Читаем без скачивания Полное затмение - Лиз Ригби

— Старая подружка Льюиса, - объяснила Марджори.

Наверное, та самая, которую Джулия безуспешно разыскивала однажды ночью.

— Она сказала что-нибудь стоящее?

— Не думаю, чтобы эта девчонка сказала хоть что-нибудь стоящее за всю свою короткую жизнь.

— А разве не поздно уже опрашивать людей?

— Это никогда не поздно.

Марджори мучилась от жары. Одежда прилипла к телу. Она крепко сжимала сумочку.

— Какой замечательный дом, - заметила она. - И везде эти чудесные белочки.

— Они самые, - мрачно ответил Ломакс.

Депьюти рассматривал Марджори, однако с приветствиями не спешил. Он несколько раз ударил хвостом по земле, а затем снова лег и уснул.

Ломакс сделал Марджори холодный напиток и опустил в стакан одну из перевитых соломинок Хелен. Они уселись на веранде в тени деревьев.

— Здорово, - сказала Марджори, рассматривая деревья, растущие прямо сквозь конструкцию.

Девушка казалась смущенной. Много улыбалась. Ломакс гадал, зачем она позвонила.

— Хотите услышать новости из "Сэш Смит"? - поинтересовалась она, катая кубики льда забавной соломинкой.

Ломакс молчал.

— Случилось много чего интересного. - Марджори начала рассказывать про Курта. - Он тактичен, словно… ну я не знаю… грузовик, который пересекает Неваду и даже не притормозит, если раздавит корову и все ветровое стекло будет залито кровью.

— Кажется, вам случалось неоднократно пересекать Неваду, - заметил Ломакс.

Марджори кивнула:

— В детстве я жила там. Мой дед был военным летчиком. Мертвые коровы усеивают весь штат. Итак, - продолжила она, - Курт начал задавать в офисе вопросы. Кто знает о новой фирме Льюиса? Кто хотел перейти туда? Примерно так. Предполагалось, что Курт должен проявить сдержанность, но вы представляете себе сдержанный грузовик на десяти колесах? Его расспросы напугали людей, и сегодня утром нас ждало сообщение. Четверо партнеров покидают "Сэш Смит". Они основывают новую фирму, уже нашли офис, купили мебель и приглашают младший персонал, и, само собой, клиенты вольны уйти вместе с ними.

Ничего себе, - заметил Ломакс.

— Френсис считает, что рано или поздно они все равно объявили бы об этом, но Курт со своими расспросами заставил их поторопиться.

— А что еще сказала Френсис?

— Ничего. Вы ж ее знаете.

Ломакс подумал, что совершенно не знает Френсис. Он молчал.

Марджори его реакция разочаровала. Она добавила:

— У нас давно не происходило ничего подобного. По крайней мере не в фирме с репутацией "Сэш Смит". Мы одна из крупнейших юридических фирм в северной Калифорнии. Эти ребята загребали буквально миллионы.

На слове "буквально" Марджори расширила глаза.

— А вы? Тоже уходите?

Марджори покачала головой:

— Мне нравится работать с Френсис.

Ломакс гадал, имеют ли эти новости отношение к делу Джулии.

— Для Джулии это хорошо, - заверила его Марджори. - Френсис будет утверждать, что Льюис хотел основать новую фирму и нуждался в деньгах. Это поможет развалить версию полиции о шантаже.

— Хорошо.

— Однако, - добавила Марджори, - Френсис не хотелось бы лишний раз упоминать "Сэш Смит", пока все еще так свежо.

Ломакс положил ноги на стол и вытянулся в кресле. Сквозь деревья проглядывало небо. Звезды, галактики, кластеры и суперкластеры - все были там, в вышине, а небо сегодня такое чистое и синее, что можно вообразить, будто видишь их невооруженным взглядом.

— Не волнуйтесь, - неожиданно сказала Марджори. - Если кто-нибудь и вытащит Джулию, так именно Френсис.

— Думаете, она сможет?

Марджори задумалась. Она внимательно изучала лед в стакане, ковыряя его соломинкой.

— Процентов на пятьдесят, - сказала она наконец. - Само собой, если Джулия проиграет, Френсис будет подавать апелляцию. Ломакс?

Ломакс посмотрел на Марджори. Вечернее солнце светило прямо в глаза, и он прикрыл их рукой.

— Наверное, мне не следует говорить этого…

Ломакс ждал, сощурившись. -…но почему вы так уверены, что она невиновна?

Ломакс вздохнул и снова уставился в небо.

— Она просто не могла совершить таких ужасных вещей, - сказал он.

Ломакс знал, что Марджори пристально смотрит на него. Солнце светило ему прямо в лицо. Наверное, сейчас девушке особенно хорошо видно его заросшее щетиной лицо. Морщины вокруг глаз и рта. Должно быть, особенно заметна Крабовидная туманность.

— Вы так влюблены в нее? - Да.

— Она очень красивая. - Ее голос звучал печально.

— Не могу не согласиться.

— Трудно представить, что ее можно обвинить в убийстве.

— Просто невозможно.

— Но разве в глубине души вы не задаете себе вопрос: может быть, она действительно виновна?

— Нет.

Ломакс не хотел обсуждать с Марджори глубины своей души. Ему не нравился интимный тон их разговора. Он обрадовался телефонному звонку и удалился в дом, оставив Марджори одну на веранде.

— Э-э… Профессор, это Джеферсон. Я ухожу на работу. Я работаю в пиццерии неподалеку. И… я должен сдать работу завтра. Если я не сдам… хотя уже слишком поздно…

Чувство вины пронзило Ломакса, словно электрический ток.

— Боже мой, простите меня, Джеферсон. Ко мне приехал человек из офиса сразу после нашего разговора.

— Да ничего…

— Где находится ваша пиццерия?

— На углу Сосновой и Пятнадцатой. Но…

— Я приеду вечером, и мы обсудим вашу работу во время перерыва.

— У меня не бывает перерывов.

— Когда вы заканчиваете?

— Вечером… в десять.

— Хорошо, я подожду, - сказал Ломакс. - Простите меня. Я очень хочу обсудить вашу работу.

Ломакс не хотел, чтобы Джеферсон догадался, что он еще даже не читал ее.

Марджори допила свой напиток и, когда Ломакс вернулся, поднялась с места.

— Я должна возвращаться на работу, - сказала она.

Девушка казалась печальной. Ломакс видел, что ей хочется, чтобы он попросил ее задержаться или пообедать с ним. Он рас-сказал Марджори о Джеферсоне и его работе.

— Скорость красного смещения, - эхом повторила она. - Понятно. Вы скучаете по обсерватории?

— Да. Очень сильно.

Произнеся эти слова вслух, Ломакс понял, насколько они соответствуют истине. Он неуклюже проводил Марджори до машины.

— Надеюсь, я не зря заехала, - сказала девушка. - Я хотела, чтобы вы узнали новости.

Голос звучал безжизненно. Даже походка казалась разочарованной. Ломакс вспомнил, что простое упоминание о Добермене в устах Джулии действовало на него так же.

— Извините, но я должен заняться работой этого студента. У меня всего несколько часов, чтобы прочесть ее. В следующий раз, когда будете проезжать мимо, позвоните, и мы пообедаем вместе дома. Или выберемся в какой-нибудь ресторан, - услышал Ломакс собственный голос.

Марджори кивнула и, не глядя на него, уселась в машину.

— Я буду иметь в виду, - сказала она. Затем снова кивнула: - Хорошо. Спасибо.

Она уехала. Ломакс смотрел ей вслед. Марджори не казалась ему привлекательной, но в то же время нравилась. Он не хотел, чтобы она печалилась из-за него.

Пиццерия находилась рядом с университетом и была заполнена посетителями. Ломакс встал в хвост очереди. В зале только он один ел в одиночку. Его окружали юные привлекательные лица. Ресторан звенел от их голосов.

Официанты в желтом приносили ему поочередно воду, пиво и, наконец, пиццу. Ломакс поискал глазами Джеферсона. Юноша работал в другой части зала. Он сновал взад и вперед. И только после десяти, когда Ломакс допивал уже вторую чашку кофе, Джеферсон подсел за его столик. Он сменил желтую униформу на свою обычную одежду и выглядел усталым и разгоряченным.

— Что-нибудь выпьете? - спросил Ломакс.

Джеферсон заказал пиво. Он нервничал и не смотрел Ломаксу в глаза. Джеферсон был почти одного роста с Ломаксом, поэтому для них двоих стол оказался маленьким. Ноги не помещались под ним. Несколько раз под столом они касались друг друга ногами, и Джеферсон все время дергался, извиняясь.

— Может быть, уже поздно? Во сколько вы должны представить работу?

— Завтра к трем. Все нормально, профессор, я не устал.

Ломакс показал Джеферсону места, где его расчеты были неверны. Джеферсон воспринимал с трудом. Дважды он просил Ломакса повторить объяснения.

— Здесь так шумно… до моей квартиры десять минут. Может быть, в спокойном месте я смогу сосредоточиться, - сказал он.

Ломакс заплатил, и они поехали к дому Джеферсона, который для Ломакса оставался домом Гейл. Он не мог удержаться, чтобы не посмотреть на окна ее квартиры. Разумеется, в окнах не было света.

Отец Джеферсона смотрел телевизор. Когда Ломакс вошел, он подскочил.

— Мы встретились в пиццерии - профессор объяснял, где я ошибся в расчетах, - сказал Джеферсон.