время. Ночью поджигаете брандер и пускаете его по течению, а сами уходите обратно в Треччил. Я договорился с «перевозчиками», они довезут вас до Акаписа, там будете ждать меня. Сидите тихо, никуда нос не суете. Я сам вас потом найду. Всё поняли?
— Да вроде бы понятно, — почесал затылок Верзила. — И сколько дней там находиться?
— Не знаю. Сутки, три дня, неделю, — пожал плечами Рэйдж. — К сожалению, я не влияю на сторонние факторы. Сие не от меня зависит.
— Тогда понятно, почему у нас в мешках жрачки на целый полк, — хмыкнул Ости.
— А кто с вами пойдет, господин? — продолжал беспокоится Верзила.
— Ролли Кривоногий и Свистун, — озвучил свое решение Котрил. — Ролли умеет пускать кровь не морщась, а от Свистуна толку, кроме счета денег, никакого. Пусть лучше при мне будет.
Головорезы тихо засмеялись. Хорошо, Свистуна здесь не было, а то бы начал кидаться на всех, обижаться он любит.
— А вы доверяете барону и его людям, хозяин? — задал разумный вопрос Бродяга Пайк. — Может, я тоже с вами пойду? Спину прикрою.
— Не надо. Вам предстоит тяжёлая работенка, понадобится много рук, чтобы перегнать брандер до нужного места. До Акаписа долгая дорога, и я хочу, чтобы вы держались друг друга.
— Сделаем всё, как надо, — прогудел Бык и хрустнул пальцами. — Получается, нас семеро… справимся, парни?
Те загудели в ответ, а у Котрила вдруг сжалось сердце. Кроме этих семерых, да Свистуна с Ролли Кривоногим у него больше не осталось верных людей. Всех остальных перебил проклятый торгаш Сирота. Но ничего, когда уляжется суматоха, и на королевский трон сядет истинный правитель, он найдет возможность уничтожить не только самого Игната, но и всё его поганое гнездо в Пустоши Кракена! А корабль заберет себе!
— Ладно, приступайте к работе, — очнулся от мыслей Котрил. — Артефакты нужно перетащить из дрека сюда и утопить в бочках. Шесты для регулировки движения находятся на брандере. И удачи вам, парни!
Головорезы направились к дреку, а Котрил вместе с Ролли Кривоногим заторопились обратно в поселок, чтобы с утра ни у кого не возникло подозрений, что строительство плота как-то связано с его миссией. Ушлых и сообразительных везде хватает, а ведь еще были опасения, что в Треччиле могут находиться королевские агенты, оставшиеся здесь выполнять функции догляда за населением. Может случиться так, что тот же хозяин «Золотого кайла» и есть тот самый человек.
Весь следующий день Рэйдж провел в гостинице, никуда не выходя, как и барон Шаттим, и лишь к вечеру все вместе отправились на пристань. Хаскальф, охранявший дрек, сказал, что Болт ещё не подошёл, и, если не появится до захода солнца, лично приволочёт этого коротышку за бороду. Он злился на бездействие, которое его сильно угнетало. Шлюхи ему надоели, вино дрянное, на Треччил смотреть уже без зубной боли не может.
Болт появился на причале ровно в тот момент, когда усталое солнце нырнуло за высокие пики гор на западе, и лиловые тени вмиг стали чёрными. Подул прохладный ветер, освежая раскалённый за день воздух, люди с облегчением выползли на палубу, послышались шутки, смех.
— Эй, водоплавающие! — раздался рык Болта, стоящего прямо у борта «Андры». — Мне уйти или поможете подняться?
— Сбросить сходни, — приказал шкипер, и проводник с недовольным видом прошагал по доскам, опасно прогнувшимися под его весом.
Бросив походный мешок, чем-то набитый доверху, под парусиновый полог возле шканцев, следующим движением он снял со спины арбалет, сел на палубу и начал колдовать над оружием, тщательно проверяя каждую деталь. Казалось, ему было абсолютно наплевать на суету, которая всегда поднимается на корабле перед отплытием. Главное, его не трогали. Руки любовно оглаживали ореховое ложе, тряпочка, смоченная в масле, аккуратно прошлась по спусковому механизму, смазала пружину и все металлические части, после чего Болт с удовлетворением кивнул самому себе и поднялся на ноги. Арбалет вновь оказался за его спиной — создавалось впечатление, что они никогда не расставался с ним, даже в постели.
Увидев беседующих на корме барона Шаттима, Котрила и Хаскальфа, бесцеремонно присоединился к ним.
— Прямо Ковчег Спасения, — пробурчал проводник, облокотившись на борт дрека. — Все снуют туда-сюда, голова кругом идет. Вот вопрос, господа: вся эта братия идёт с нами?
— Экипаж с охраной остаются в Треччиле, — ответил барон. — С нами пойдут не больше тридцати человек, только проверенные.
— Многовато, — прикинув в уме расклады, недовольно сжал губы Болт. — Я бы предпочёл небольшую группу, с которой легче просочиться через долину и перевал. А в некрополь соваться с такой оравой и вовсе опасно.
— В чем же эта опасность заключается? — Хаскальф с самого начала скептически относился к идее нанять проводника. Схему некрополя он достал еще в Натандеме. Пусть она и была нарисована от руки, и возможно, таила много неточностей, мужчину не расстраивала. Судя по всему, там никаких опасностей, кроме периодических полетов Патруля, не ожидалось.
— Мёртвых разбудим, — обыденно проговорил Болт.
Барон Шаттим сохранил непроницаемое лицо, Котрил сморщился, а Хаскальф откровенно развеселился, да еще похлопал проводника по плечу.
— Неужели? И они будут вставать из могил, цепляться своими костями за наши ноги и не пускать в подземные галереи?
— Я предупредил, — низкорослый бородач сделал шаг назад, показывая, что панибратство ему ни к чему. — Ваше дело верить или рисковать жизнью.
— Хорошо, мы уменьшим отряд до двадцати человек, — согласился Шаттим; он являлся командиром экспедиции, и любое решение мог принимать единолично. — Насчет мёртвых — это какая-то байка или просто желание выторговать себе еще несколько монет?
— Вы заплатили достаточно, чтобы я хорошо сделал свою работу. Если выйдем живыми, призовые от меня не уйдут.
— И это всё насчет страшилок про мертвецов? — не отставал Хаскальф.
— А как вы, сударь, относитесь к магии? — задал встречный вопрос Болт. Видно, мужик уверен в своих словах и нисколько не тушуется, а значит, к предупреждению нужно отнестись с вниманием. — Вот чародеи-целители могут своим Даром лечить людей, чародеи-левитаторы управлять энергией гравитонов. Разве не существует магов-некромантов, поднимающих мертвецов? А почему Пещеры называют Спящими?
— Ну, это же понятно: на кладбище все спят… только мертвым сном, — ухмыльнулся Хаскальф.
— Ага, только сон не бесконечен, если нарушить его духом живой плоти, — Болт не был настроен на
