– Ты убила ее, Мэри-Бет.
Дженни обхватила руками голову.
– Я знаю, знаю!
– Хочешь, чтобы я рассказал об этом шерифу? Или Дэну? А? Ты этого хочешь, Мэри-Бет?
Ее руки снова упали, но она подняла голову.
– Я хотела рассказать им об этом, когда все это случилось, только ты не дал мне! Ты заставил меня сидеть здесь, и рассказывать байки, и чувствовать себя виноватой за то, что это тебя посадили в тюрьму, и злиться, потому что ты сидел в тюрьме, когда это я хотела оказаться там, потому что я понятия не имела, что могу убить кого-то, и я понятия не имела, что еще я способна сделать, и это так пугало меня, что у меня все перепуталось в голове, а ты все равно не разрешил мне признаться!
Дарден подошел к ней еще ближе.
– Я пытался спасти твою невинность! В тюрьме они бы изнасиловали тебя сотню раз, и ты вышла бы оттуда развратной больной шлюхой! Дьявол, да я тогда и не притронулся бы к тебе! Поэтому я сделал это за тебя и сам отсидел там шесть долбанных лет, и все это ради того, чтобы ты уехала от меня!
Пит выглядел таким разгневанным, что Дженни думала, что он сейчас схватит Дардена и сделает с ним что-нибудь. Но тут он встретился с ней взглядом, и гнев отступил. Он указал ей подбородком на дверь. Она начала отступать в том направлении.
– Я уезжаю, – еще раз повторила она. Она просто не могла жить так, как хотел он.
Но он все еще продолжал спорить:
– Я взял на себя твою вину. Меня судили за преступление, которого я не совершал.
– Ты совершил преступление! – прокричала она. – Ты совершал их все время! Все время!
– Так я понес наказание. Не должна ли ты понести его тоже?
– Я уже была наказана! Уже была. Все эти годы, так, как ты и представить себе не можешь. Но я устала от этого, папа! – Она попятилась еще.
– Ты в долгу передо мной!
Отчаянно мотая головой, Дженни сделала еще шаг назад.
– Я следила за домом. Я занималась машиной. Я ждала твоего возвращения и приготовила ужин, который ты хотел, и все это время я твердила себе, что в долгу перед тобой, но я не должна, я не должна тебе ничего больше! Если бы ты меня не трогал, она бы не стала бить меня, а если бы она этого не делала, она бы не умерла. Она была моей матерью. Это из-за тебя она стала ненавидеть меня!
– Она была ревнивая сука!
– Она была твоей женой! Ты должен был заниматься этим с ней, а не со мной! Почему ты не мог хоть немного любить ее? Ей не нужно было ничего больше!
– Ей был нужен Этан.
– Ей был нужен ты.
– Ну ладно. Теперь-то я ни за каким чертом ей не нужен, а ты нужна мне, Мэри-Бет. Ты здесь, и ты живая. – Он остановился и посмотрел на нее с улыбкой. – В тебе осталось все лучшее, что было в ней, знаешь, даже с этими короткими волосами!
Теперь Дженни понимала, что ничего изменить невозможно. Она могла говорить все, что угодно, но он не собирался слушать ни единого ее слова.
– Все, я ухожу, – сказала она так мягко, как только могла. Он начал обходить стол.
– Думаешь, я не смогу тебя найти? Не глупи. Я пойду за тобой хоть в ад и верну тебя обратно. – Он показал на стул. – Поэтому опусти свою задницу обратно и не создавай лишних проблем нам обоим.
Она снова начала плакать, хватая воздух ртом от боли, потому что все это было так трагически ясно.
– Почему ты не можешь оставить меня в покое? – взмолилась она. – Мне больше ничего не надо. Только оставь меня в покое.
– Или что? Ты убьешь и меня, так же, как убила ее? Нет уж, девочка, я смогу защитить себя. Но если ты будешь продолжать свои угрозы, я все расскажу. Спаси меня Господи, расскажу. Черт побери, если ты действительно от меня уйдешь, ты больше не дочь мне! Я и глазом не моргну, если они засадят тебя за решетку.
– Мне все равно.
– Это пока ты не попала туда и тебя не начали раздевать, бить и насиловать.
– Ничего этого не будет. Я уезжаю. У меня теперь есть Пит. И он заберет меня с собой.
– Пит? – презрительно усмехнулся Дарден. – Какой еще, черт возьми, Пит? Ни с каким Питом ты никуда не поедешь.
– Вот здесь ты ошибаешься, – как гром среди ясного неба прозвучал голос Пита.
Дарден продолжал подходить к Дженни.
– Ты не поедешь никуда ни с одним мужчиной, кроме меня. Ты моя. Моя. К тому же какой мужчина захочет тебя? Ты вся помечена мной. Какой мужчина согласится забрать тебя, когда узнает обо всем, что ты сделала?
– Я ее заберу, – объявил Пит, пересекая кухню. Он открыл дверь и тихим, ласковым голосом сказал: – Пойдем, Дженни. Он не стоит твоих слез.
Дженни выскользнула на улицу.
– Вернись сейчас же! – прорычал Дарден, но она уже мчалась через угольно-черную дождливую ночь к гаражу. Как только она добежала до него, рядом взревел мотоцикл. Она прыгнула на заднее сиденье и вцепилась в Пита, который тут же нажал на газ. Машина вильнула на мокром гравии и стрелой помчалась вперед, но в ту же самую секунду Дарден бросился наперерез.
Раздался удар и страшный вопль – крик боли или проклятия, – и Дженни едва не вылетела с дороги, но теперь уже поздно было останавливаться или глядеть назад. Выбор был сделан. Больше не было возможности ничего изменить, все пути назад были отрезаны.
Невероятность происходящего вначале заставила ее разрыдаться. Но скрывающая все ночная темнота успокаивала, а дождь очищал, и с ней был Пит, в первую очередь – Пит, который услышал самое худшее, но не бросил ее. Через каждые несколько вдохов он отрывал руку от рукоятки руля и стискивал ее пальцы, касался ее руки или чуть отклонялся назад, чтобы крепче прижаться к ней.
Когда они проезжали через центр города, дождь начал стихать. К тому времени, как город остался позади, дождь смыл ее слезы и превратился в теплый туман. Когда она поняла, по какой дороге везет ее Пит, на ее губах появилась благодарная улыбка. Он помнил о ее мечте.
Он остановил мотоцикл в их тайном месте, помог ей слезть и за руку повел через лабиринт сосен, тсуг и елей к самому верху карьера. Дождь смыл с глинистого берега все следы. Они остановились и молча смотрели на водоем.
Сейчас он принадлежал только им. Если кто-то и был здесь сегодня до них, его присутствие уже не ощущалось. Воздух пах землей и мокрыми листьями. Последние капли шелестели в ветвях и падали в мшистую подстилку. Водяное зеркало было гладким, лишь редкие капли оставляли то там, то здесь расходящиеся круги.
Пит переплел свои пальцы с ее.
– Какой здесь свежий воздух. Пахнет началом. Ты со мной, Дженни, любимая? – У нее перехватило дыхание, но она улыбнулась и кивнула. – Ты помнишь, что я люблю тебя?
Она снова кивнула.
– Ты же знаешь, что я за этим и приехал сюда, чтобы найти тебя и забрать тебя домой. – Он нежно поцеловал ее.
Дженни спрятала лицо у него на плече, чтобы он не увидел, что она опять плачет. Но он понял. Он гладил ее по спине, прижимал ее к себе и шептал нежные, успокаивающие слова, пока в ней рвались последние ниточки, связывавшие ее с прошлым. Наконец, в последний раз шмыгнув носом и глубоко, прерывисто вздохнув, она улыбнулась. Подняв голову, она увидела в его глазах любовь и окончательно поняла, что сделала правильный выбор.
