Даже если мы сумеем убедить часть палестинцев согласиться на наше условие о демилитаризации, принятые ими обязательства не выдержат испытания временем. Очень скоро Израиль лишится способности контролировать ситуацию. Каждое проникновение на территорию Иудеи, Самарии и Газы, предпринятое Израилем в ответ на нарушения договора о демилитаризации, будет рассматриваться международным сообществом как посягательство на территориальную целостность иностранного государства. Весьма вероятно, что границы Палестины будут охраняться международными силами (готовность допустить присутствие международных наблюдателей в Газе, Иерихоне и Хевроне, проявленная правительством Рабина уже на ранней стадии переговоров, лишь укрепляет это предположение). Иными словами, осуществление операций возмездия в случае нарушения договора о демилитаризации палестинской стороной будет связано для Израиля с риском глобального военного конфликта с арабскими странами и с угрозой применения против нашей страны международных санкций.
Для того, чтобы получить адекватное представление о тех трудностях, с которыми будет связано поддержание режима демилитаризации в палестинском государстве, полезно вспомнить о декларативной стратегии ООП, нашедшей отражение в знаменитом Поэтапном плане. Как известно, Поэтапный план предусматривает создание палестинского государства под управлением ООП в Иудее, Самарии и Газе, постепенную милитаризацию этого государства и совершение с его территории террористических нападений на Израиль - с тем, чтобы спровоцировать израильскую военную реакцию, которая, в свою очередь, побудит арабские страны выступить "на защиту Палестины" и ввязаться в полномасштабный конфликт с Израилем. Кроме палестинских боевиков, которые, расположившись на холмах Иудеи и Самарии, будут обстреливать легкими ракетами израильские наземные объекты и самолеты, Израилю будет угрожать вторжение арабских армий через Иордан. При этом вполне возможна вертолетная высадка десантируемых арабских подразделений в Иудее и Самарии еще до начала открытого военного столкновения. Если такая высадка будет произведена ночью и при соблюдении полной радиотишины, как это уже однажды произошло в начале Войны Судного дня, то Израиль снова может подвергнуться тщательно спланированному внезапному нападению. Но теперь начальные линии фронта будут проходить не у Суэцкого канала и на Голанских высотах, а в считанных километрах от Тель-Авива.
Неясно, каким образом Израиль сможет предотвратить такое развитие событий, если он вернется к границам 1967 года. В случае отступления из Иудеи и Самарии нашей стране потребуется регулярная армия, значительно превосходящая по своему численному составу нынешний ЦАХАЛ, поскольку извилистая "зеленая черта" в 3,5 раза длиннее сегодняшней израильской границы, проходящей по Иордану[449]. Финансовые затраты, связанные с существенным увеличением регулярной армии, лягут тяжким бременем на израильскую экономику и вызовут дефицит рабочей силы. Но даже при увеличении затрат на оборону вовсе не очевидно, что ЦАХАЛ в случае необходимости сумеет развернуть свои боевые порядки на узком пространстве между палестинским государством и густонаселенными районами Израиля. Палестинское государство будет подобно вражеской руке, протянутой к жизненно важной приморской артерии Израиля с тем, чтобы перерезать ее. Неудивительно поэтому, что подавляющее большинство израильтян отвергают идею создания такого государства, видя в нем смертельную угрозу для своей страны.
Последний аргумент “голубей” – ядерная дубина
Убедившись в несостоятельности прочих своих доводов, сторонники отступления обращаются обычно к следующему, последнему аргументу: в самом крайнем случае Израиль сможет выхватить из ножен атомный меч и отразить с ею помощью любую угрозу. Но Израиль принял на себя обязательство не становиться первой страной, которая применит ядерное оружие на Ближнем Востоке, и даже если он изменит свою позицию по данному вопросу, остается неясным, будет ли ядерное оружие при любых обстоятельствах действенным средством устрашения и предотвращения арабской агрессии.
Приняв в расчет мизерные размеры нашей страны, мы будем вынуждены признать, что любое экстраординарное передвижение палестинских войск станет источником самой серьезной угрозы для безопасности Израиля. Сможет ли Израиль угрожать атомной войной всякий раз, когда та или иная палестинская бригада изменит свою дислокацию? Применит ли Израиль ядерное оружие, как только арабская танковая колонна пересечет Иордан, или он будет ждать того момента, когда вражеские танки достигнут Калькилии, оказавшись на расстоянии 20-минутного броска от Тель-Авива? Израильское ядерное сдерживание перестанет быть действенным фактором устрашения, поскольку ни одна страна не решится применить атомное оружие в ответ на нарушение договора о демилитаризации. Всякое враждебное поползновение арабов будет требовать от Израиля чрезвычайно точной и продуманной реакции, поскольку на полосе шириной в 16 км любое нарушение границы чревато смертельной угрозой для обороняющейся стороны.
Мы видим, что, отступив со стратегически важных территорий и ужавшись в узкую приморскую полосу, Израиль будет вынужден опираться на неконвенциональные средства обороны. Не случайно поэтому, что многие израильские "голуби" являются сущими "ядерными ястребами". И наоборот: противники отступления проявляют исключительную сдержанность, когда речь заходит о возможных ядерных сценариях. По понятным причинам, я предпочитаю числиться среди последних. Идея установить вдоль границ Израиля ядерные мины, которые лишь смогут гарантировать безопасность страны, является плодом безответственного недомыслия. Эта мера подвергнет страшной опасности как Израиль, так и весь мир – и нет сегодня человека, способного предсказать все возможные последствия столь одиозного шага. Кроме того: где именно мы применим ядерное оружие? В Шхеме? Или в Восточном Иерусалиме? В этом случае результатом наших действий. помимо огромных человеческих жертв, станет выпадание радиоактивных осадков, которыми будет отравлен весь регион. Радиация не различает евреев и арабов, она не признает "зеленой черты".
Опасность появления ядерного оружия в распоряжении ближневосточных диктаторов с каждым днем становится все более серьезной. Она угрожает не только Израилю, но и другим странам региона. Существуют определенные меры, которые Израиль может предпринять для нейтрализации или отдаления этой угрозы, но здесь не место рассуждать о них. Вместе с тем, необходимо опровергнуть одно опасное заблуждение, связанное с данной проблемой. Некоторые полагают, что в условиях ядерного противостояния (так же, как в ракетную эпоху) традиционные представления о жизненной важности стратегической глубины утрачивают свою силу. Это неверное и опасное предположение. Действительно, Израиль может оказаться однажды перед лицом неконвенциональной угрозы, но это вовсе не значит, что мы должны усугубить свою уязвимость в контексте конвенциональной войны. Тот факт, что наша страна вынуждена учитывать одну угрозу, не дает нам права игнорировать другую.
Даже в самый разгар холодной войны Соединенные Штаты не отказались от широкомасштабного конвенционального противостояния странам Варшавского договора, хотя Вашингтон располагал достаточной ядерной мощью для того, чтобы, при необходимости, полностью уничтожить Советский Союз. Мудрость этой политики подтверждается тем обстоятельством, что ни в одном из конфликтов, имевших место после Второй мировой войны, США не оказались перед необходимостью использовать ядерное оружие. Для решения стоявших перед Соединенными Штатами проблем хватило конвенциональных средств. Точно так же и Израиль должен сделать все, от него зависящее, чтобы уменьшить вероятность атомной войны.
Уменьшится ли зависимость Израиля от конвенциональных факторов обороны в случае вступления Ближнего Востока в ядерную эру? Я полагаю, что это не так. Пока ни арабские страны, ни Иран не имеют ядерного оружия. Поскольку они верят в нашу способность использовать такое оружие, их опасения служат эффективным средством сдерживания агрессивности по отношению к Израилю. Но что произойдет, если в ближайшие годы Ирак или Иран получат доступ к атомному оружию? Политическая расстановка сил на Ближнем Востоке изменится в одночасье, и большинство арабских стран будут вынуждены равняться на новые ядерные державы. В этих условиях готовность арабов начать конвенциональную войну против Израиля под прикрытием исламского "ядерного зонтика" лишь возрастет. Поэтому мы можем предположить, что проникновение ядерного оружия на Ближний Восток вернет арабо-израильское военное противостояние в конвенциональное русло – и обострит его. Таким образом, зависимость Израиля от конвенциональных факторов обороны, важнейшим из которых является контроль над Иудеей и Самарией, в ядерную эпоху возрастет, а не уменьшится.
