Хотя спутниковая и авиационная разведка постоянно совершенствуется, эти источники информации зависят от погодных условий и множества технических проблем, связанных с их текущей эксплуатацией. Кроме того, эти источники информации непомерно дороги, а самолеты-разведчики еще и уязвимы для зенитно-ракетного огня противника. Ни одна страна, в том числе и Израиль, не полагается исключительно на воздушные и космические системы раннего оповещения. Надежной замены высокогорным наблюдательным пунктам Израиль все еще не имеет.
Во время первых - критических - 72-х часов войны одним из главных факторов обороны является наличие пространства, которое необходимо ЦАХАЛу, чтобы развернуть живую силу и технику. Даже в нынешних границах страны ЦАХАЛу это сделать непросто, но, если Израиль лишится Иудеи и Самарии, развертывание войск и боевой техники в случае вражеской агрессии будет осуществляться на улицах Иерусалима и в ближних пригородах Тель-Авива. Районы мобилизации и развертывания войск будут находиться при этом в радиусе поражения вражеской артиллерии. Захватив горные хребты Иудеи и Самарии, противник сможет прицельно обстреливать крупные израильские города, аэродромы, мобилизационные пункты, шоссейные магистрали, электростанции и важнейшие промышленные объекты страны. Результатом этого может стать срыв процесса мобилизации. Физически прикрывая израильское побережье, горная стена Иудеи и Самарии способна не только спасти от прямого поражения густонаселенные приморские районы, но и обеспечить ЦАХАЛу необходимое время для доставки войск на фронт (см. карту 11).
Таков решающий момент, необходимый для понимания военного значения буферной зоны: пространство обеспечивает время. Расстояние, которое надлежит пройти противнику, прежде чем он сможет ввести свои войска в густонаселенные районы Израиля, трансформируется во время, в течение которого ЦАХАЛ имеет возможность мобилизовать свои силы. Чем больший путь надо пройти атакующим колоннам, тем более вероятно, что воздушные удары израильских ВВС и сопротивление сухопутных войск ЦАХАЛа смогут остановить их продвижение и, тем самым, выиграть необходимое время для мобилизации, развертывания, экипировки и инструктажа резервистов. Пространство, обеспечивающее возможность наземного сдерживания в критические дни и часы войны, именуется "стратегической глубиной".
При подготовке планов обороны Западной Германии от возможной коммунистической агрессии с востока, командование НАТО исходило из того, что необходимая стратегическая глубина составит в данном случае 230 км. Эта цифра была получена на основании расчета, при котором учитывалось конкретное количество танков, находившихся тогда в распоряжении армий Варшавского договора. Сегодня арабские страны, противостоящие Израилю на восточном направлении, располагают почти таким же количеством танков[442]. Понятно, что Иудея и Самария не обеспечивают Израилю должной стратегической глубины, но они дают нам ту малость, без которой положение еврейского государства в случае вражеского нападения станет попросту безнадежным. Огромное значение Иудеи и Самарии связано с тем, что эти районы обеспечивают Израилю не только минимальную стратегическую глубину, но, что самое важное - стратегическую высоту.
Топографический рельеф Иудеи и Самарии наилучшим образом подходит для отражения вражеской агрессии. Для наступающего с востока противника эта местность оказывается чрезвычайно серьезным, почти непреодолимым препятствием. Агрессору придется начать боевые действия в Иорданской долине, самой глубокой низменности земного шара (300 метров ниже уровня моря). Оттуда ему нужно будет с боями подняться на высоту 1000 метров (в горизонтальном разрезе этот подъем составляет 10-12 км). Горные склоны Иудеи и Самарии почти непреодолимы для танков и тяжелой техники - за исключением нескольких крутых и извилистых перевалов, обеспечивающих благоприятные условия для обороны. Даже в современной войне никакая электроника не может заменить естественное препятствие в виде каменной стены, возвышающейся на километровую высоту.
***
Отступив с Синая, Израиль открыл себя многим опасностям, однако они не угрожают непосредственно его существованию: если бы египтяне нарушили мирный договор, начав переброску значительного контингента войск на Синайский полуостров, им понадобилось бы несколько дней для того, чтобы пересечь 200-километровое пространство от Суэцкого канала до израильской границы в районе Ницаны. В то же время, расстояние от западных склонов Самарийских гор до Средиземного моря составляет всего 15 км. Если бы Израиль покинул Иудею и Самарию, противник мог бы преодолеть это расстояние за считанные часы.
Американцам и европейцам бывает трудно понять, сколь невелики размеры Израиля и сколь серьезна военная угроза, постоянно висящая над нашей страной. Думаю, эта трудность объясняется, отчасти, чередой блестящих побед, одержанных Израилем над арабскими армиями. Сторонний наблюдатель не ведает, что эти победы были вырваны ЦАХАЛом у смерти. Наши былые победы заставляют забыть тот факт, что первое поражение Израиля станет его последним поражением. Кроме того, из-за недостаточного знания географических и топографических особенностей Израиля, людям на Западе чрезвычайно трудно понять, что в результате переноса границ "всего на несколько километров" положение еврейского государства из относительно надежного превратится в крайне уязвимое.
Как получилось, что физические условия страны, о которой пресса и телевидение всего мира говорят едва ли не больше, чем о любом другом государстве, так мало известны миллионам людей? В конце концов, карта Израиля то и дело мелькает на экранах телевизоров. Однако именно с этим зачастую бывает связано невежество обывателей: карта Израиля появляется на экранах без указания масштаба, с выделением "оккупированного Западного берега". Мало кто знает, что речь идет о полосе шириной в 50 км. Многие телезрители наивно полагают, что это изрядная территория - как, скажем, западный берег Миссисипи, который протянулся на 1600 км до отрогов Скалистых гор. Приезжающие в Израиль американцы часто поражаются крошечным размерам нашей страны. Они вторят Марку Твену, который заметил, что "штат Миссури можно разбить на три Палестины, и при этом останется достаточно материала, чтобы выкроить еще часть, а то и целую Палестину"[443].
Во время войны в Персидском заливе, когда повышенное внимание к Ираку потребовало показа на телеэкранах карты всего ближневосточного региона, многие западные зрители с изумлением обнаружили, что место, которое Израиль занимает на этой карте, подобно следу от указательного пальца. Но и этого было недостаточно, чтобы внедрить в сознание американцев адекватное представление о размерах Израиля. Совокупная площадь арабских стран значительно превышает площадь Соединенных Штатов. В то же время, площадь Израиля в границах 1967 года меньше площади штата Мэриленд, самого маленького штата США. Площадь Иудеи и Самарии составляет менее четверти площади этого крошечного штата[444].
Другими словами, если представить себе арабский мир как футбольное поле, то Израиль мог бы легко поместиться между стойками ворот на одном его конце. Население Израиля составляет 5 миллионов человек (меньше населения Большого Лос-Анджелеса); число арабов, для сравнения, достигает 150 миллионов.
Фантастическое нефтедолларовое богатство позволяет арабам вкладывать неограниченные средства в приобретение новейших видов оружия и в создание грандиозных арсеналов. Армии арабских государств, непосредственно противостоящих Израилю, в шесть раз превышают ЦАХАЛ по своей численности и мощи, а армии всего арабского мира - в семь раз[445]. В истории народов не было столь явного случая противостояния Давида и Голиафа.
На восточном фронте Израилю приходится иметь дело с противниками, которые могут незамедлительно выставить на поле боя тысячи танков, самолетов, артиллерийских батарей, ракетных установок, а также миллионы людей. Совокупная арабская мощь напоминает восточный фронт, противостоявший в прошлом блоку НАТО. Однако если расстояние между границами стран Варшавского договора и Ла-Маншем составляло 1600 км, то нынешняя ширина Израиля от Иордана до Средиземного моря не превышает 65 км. Даже при наличии минимальной стратегической глубины положение нашего государства является весьма проблематичным, однако от Израиля настойчиво требуют сократить это расстояние до 15 км (к этому требованию присоединяются некоторые израильтяне, утратившие всякую связь с реальностью). В таких исключительно неблагоприятных условиях страна не может выжить.
