– Нет, еще не утро, – протестовал Мэдисон, видя, как первые лучи солнца только начали пробиваться на горизонте. – Сейчас шести часов еще нет. – Он отвернулся от нее и накрыл свою голову подушкой.
– Просыпайся, – сказала Ферн и толкнула его в бок. – Это на Востоке вы встаете, когда солнце уже в зените.
Мэдисон застонал.
– Послушай. Петух уже поет. Как можно после этого спать.
– Сверни ему шею, и я покажу тебе, как можно после этого спать, – сказал Мэдисон, хватая ее за руку, чтобы она не смогла его больше толкать.
– Ты что, собираешься валяться в постели все утро?
– Попробую, – сказал Мэдисон, открыв один глаз и посмотрев на Ферн. – Насколько я помню, мы ночью почти не спали.
Ферн покраснела.
– Это ничего не значит. День наступил. Пора вставать и заниматься работой.
Мэдисон повернулся к ней и поцеловал ее.
– Мне понравилась ночь. Попробуем повторить ее?
Ферн хихикнула.
– Конечно же, нет, глупый. Если бы люди все время повторяли прошлое, то мы все еще жили бы во времена этих ужасных древних греков, о которых ты мне рассказывал.
– Я люблю древних греков. Они умели веселиться.
– Если они предавались такому разврату, как ты говоришь, то я удивлена, что не было второго всемирного потопа. Попробуй заняться чем-либо подобным в Абилине, и тебя моментально выдворят из города.
– Может быть, все-таки попробуем, а? – спросил Мэдисон и потерся о Ферн носом.
Она опять хихикнула.
– Даже этим нам нельзя заниматься, – сказала она, когда его рука легла к ней на грудь. – Пайк с Ридом скоро должны приехать сюда.
– Черт, – выругался Мэдисон и сел в кровати. – Даже в центре огромной необитаемой пустыни нельзя побыть вдвоем с женщиной. Интересно, как это удается бизонам.
– Ты сумасшедший, – сказала Ферн и рассмеялась.
– Во всем ты виновата, – сказал он, набрасываясь на нее и пытаясь щекотать ее. Он щекотал Ферн, пока она не уже не могла смеяться. – Я был абсолютно здравомыслящий, устроенный в жизни взрослый человек, до того как повстречал тебя. А теперь я общаюсь с женщиной в штанах и думаю о том, как бы оказаться в эпицентре торнадо. Нет, с этим пора кончать. Благонамеренные бостонцы этого никогда не поймут.
– Бостонцы?
– Да, я говорю о Бостоне. Там мой дом, моя работа. Там мы будем жить с тобой после нашей свадьбы.
– Свадьбы?
– Да, свадьбы, – отвечал Мэдисон, опять обнимая ее. – Я хочу сделать из тебя приличную женщину. Может быть, начнем прямо сегодня утром?
– Не говори ерунды. Я не могу выйти за тебя замуж сегодня утром. Я еще даже не накормила скотину.
– Выпусти всех животных на волю, пусть сами кормятся. Антилопы и дикие куры, которые водятся в прерии, уже миллионы лет добывают себе пищу сами. Твои свиньи могли бы хоть одно утро позаботиться о своей еде.
– Ты знаешь, что я не могу этого допустить.
– Хорошо, но запомни, в Бостоне я разрешу тебе держать дома разве что кота. Ну, конечно, у тебя будут я и дети, если ты захочешь их иметь.
– Когда ты возвращаешься в Бостон? – спросила она. Она уже пожалела, что разбудила его. Еще минуту назад жизнь казалась такой простой и легкой.
– Как только закончится суд над Хэном. Ты будешь готова к этому времени?
– Готова к чему?
– Выйти за меня замуж. И переехать в Бостон.
– А тебе очень нужно ехать туда?
– Конечно, там же моя работа.
– И ты хочешь, чтобы я поехала с тобой?
Мэдисон сел. Выражение его лица стало серьезным.
– Обычно жены живут вместе с мужьями.
– Я знаю, но…
– Но что?
– Я не знаю. Все происходит так быстро. Я не думала… не думаю…
– Ты ведь больше не боишься меня, не так ли?
– Конечно нет.
– Тогда в чем дело?
Ферн думала: насколько же простодушной должна она быть, веря в то, что любовь к Мэдисону не будет связана с трудностями. Очевидно, она так долго считала, что ничего из этого не получится, что и не задумывалась даже о том, каково это – быть женой Мэдисона. Но теперь она задумалась об этом, и перспектива испугала ее.
– Мне кажется, я еще не обо всем подумала.
– Например?
– Ну, эта ферма и…
– Продай ее.
– Я не могу так просто взять и продать ее.
– Почему же?
Действительно, почему она не может продать ее? Она может спокойно разбить ее на участки и продать. Она же владеет самой лучшей землей в Канзасе.
– Я не хочу продавать ферму, – ответила она. – Это мой дом.
– Тогда сохрани ее. Мы наймем Рида с Пайком и они станут работать на ней.
– Но…
– Но что?
– Я боюсь.
– Чего ты боишься?
– Всего. Я не могу ехать в Бостон. Я не понравлюсь жителям этого города. Ты говорил, что Саманта поможет мне, но на самом деле она этого не хочет. Она сама любит тебя. И не говори мне о том, что ты относишься к ней как к сестре.
Только адвокат может испытывать к такой женщине, как Саманта, чисто братские чувства.
– Это все?
– Нет. Я боюсь носить платье все время. Иногда можно было бы его надевать – скажем, на какой-нибудь бал – но мне не нравятся платья. В них я себя глупо чувствую. И мне не особенно нравятся женщины. А судя по твоим словам, в Бостоне полно женщин.
– Ферн…
– Разве ты не понимаешь, что я боюсь, что может произойти со мной. Я затеряюсь в этом новом мире. От прежней Ферн Спраул ничего не останется. Будет лишь напуганная, растерянная миссис Рэндолф, которую все будут жалеть, потому что она не знает, как ей жить. – Теперь, когда все барьеры между ними исчезли, она могла высказать ему все, что думала. Она спешила, пока у нее хватало смелости говорить ему все это. У нее нет хороших манер. Она ругалась. Она неловкая и скованная. И не умеет ездить верхом в дамском седле. Она не любит вечеринок, она не образованная и понятия не имеет, какую одежду должна носить настоящая дама и как она должна вести себя в приличном обществе.
– Тебе не нужно беспокоиться. Я же сказал тебе, что Саманта…
– Черт возьми! Я не хочу зависеть от Саманты, не хочу, чтобы она говорила мне, что мне нужно делать. Я даже не хочу, чтобы ты командовал мной. Я хочу знать все сама. Как бы ты чувствовал себя, если бы шагу не мог сделать без того, чтобы не спросить чьего-либо совета?
По глазам Мэдисона можно было видеть, что он понял ее. Он обнял ее и привлек к себе.
– Что же мне делать?
– Я не знаю.
– Придумай что-нибудь. С чего мы должны начать.
– Давай пока не будем принимать ни каких решений.
– Но нам надо что-то решить. Мы не можем просто лежать здесь нагишом и ждать, пока сюда придут Пайк и Рид.
– Дай мне поговорить с Розой.
– Что тебе может сказать Роза?
– Я не знаю, но она бросила свой дом и вышла замуж за твоего брата. У нее должно быть больше опыта, чем у меня.
