от господина Георса и, встав плечом к плечу со старым ветераном-рейзером, присмотрелась к его визави повнимательнее.
Что удивительно, его высокопреосвященство выглядел на редкость спокойным. Как будто и не было тут начинающей потихоньку смердеть туши высшего демона. Не было разлитого в воздухе и неуклонно набирающего силу запаха смерти. Витающего над его головой пепла. Грязи нещадно распаханной земли. Моего остывающего трупа, наконец, лежащего в приличной луже фосфоресцирующей крови, или орудия убийства, которое лежало у него в ногах и буквально-таки вопило об отмщении.
А он стоял напротив и улыбался. Смотрел на бешено раздувающего ноздри Фаэса и все равно улыбался. Безмятежный. Благостный. Поразительно неуместный здесь, в дымящейся и беззвучно плачущей от боли Степи, в своем незапятнанном кровью одеянии и с неизменными четками в правой руке.
Щелк.
От тихого звука мерно перебираемых четок меня едва не передернуло.
Щелк.
Тьфу. Ну и мерзкий же звук. И ведь что-то уже было такое… в прошлом… что-то смутно знакомое, какая-то неприятная ассоциация… ах да, Рейдана. Очередное дежавю. Вот только не пойму, какое отношение дурная привычка ал-лоара Верола имеет к нынешней ситуации.
Щелк.
Господин ал-тар вопросительно приподнял одну бровь и с едва уловимой насмешкой посмотрел на внезапно побледневшего Фаэса. В то время как я, перехватив этот благостно-снисходительный взгляд, несильно вздрогнула и отступила еще на шажок. А потом сообразила посмотреть на дейри господина Георса повнимательнее, торопливо припомнила все, что знала о магии разума, еще раз покосилась на сломанное копье, с которого не успели сойти следы заклятия на дабараэ… после чего, наконец, сложила два и два и чуть не застонала с досады.
Твою мать…
– В чем дело, мой друг? – внезапно хмыкнул господин ал-тар, передвинув очередную костяшку на четках. – Тебе что-то осталось непонятным? Возможно, мне стоит пояснить свою позицию?
Фаэс тихо выдохнул и с ненавистью посмотрел:
– Нет. Теперь я все, наконец, понял.
– Хорошо, – мягко улыбнулся его высокопреосвященство. – Я рад, что твое умение делать правильные выводы из самых неправдоподобных фактов не отказало даже в столь необычной ситуации. Хотя, боюсь, ты немного опоздал: дело сделано, и теперь мне никто не помешает.
– Конечно. Ты же все предусмотрел, – внезапно взял себя в руки эрдал, после чего посмотрел на священника почти спокойно. – Ты распланировал на десятилетия вперед. Все учел. Обо всем подумал. А потом и осуществил, ловко воспользовавшись положением. Сначала с Невироном, потом с Валлионом… скажи, где ты научился так ловко скрывать дыры в своей дейри? И кто научил тебя ставить магические Печати?
Улыбка господина Георса стала откровенно насмешливой.
– А ты еще не понял?
Я с досадой опустила голову, не в силах смотреть на свой последний, самый большой и, вероятно, самый нелепый промах: ал-тар… первый жрец… высшее духовное лицо в церкви Во-Аллара… и вдруг – мой враг. Тот самый таинственный, скрытный и дьявольски изобретательный гений, который доставил нам столько неприятностей. Но… черт возьми! Это просто невероятно! Невозможно! Я бы даже сказала, что такого не бывает, если бы не видела своими собственными глазами! Да кто вообще мог предположить, что темный жрец и создатель Невирона, сильнейший некромант Во-Аллара… человек, столько времени пытавшийся подмять под себя половину этого мира… окажется скромным, улыбчивым и старательно держащимся в тени своего громкого титула священником?! Кто мог подумать, что настоящий источник наших проблем кроется буквально под боком?! И где?! В оплоте благочестия и веры! Среди ярых сторонников уничтожения нежити! Среди Карающих и иных фанатиков! Среди людей, которые по определению должны были…
Тьфу ты. Но он совершенно правильно сейчас так загадочно улыбается и наслаждается нашим общим недоумением: лучшего прикрытия для некроманта, наверное, просто не существует.
И почему за столько времени мне не пришло в голову поинтересоваться его возрастом? Почему я не додумалась хотя бы спросить, сколько времени он носит титул? Конечно, это выглядит абсурдным. Причем настолько, что мне до сих пор сложно поверить в происходящее, но ал-тар – вот он, стоит напротив и все так же снисходительно улыбается, насмешливо глядя на моего старого друга, как опытный интриган на едва оперившегося юнца, только-только начавшего постигать азы большой политики. А у его ног лежит, не требуя больше доказательств, окровавленное копье, которое не так давно торчало в моей груди.
Какая ирония, да?
И ведь мы точно знали, что наш враг имеет прямое отношение к Валлиону. Я давно подозревала, что он не просто имеет хорошо развитую агентурную сеть и, как минимум, одного высокопоставленного помощника на территории сопредельных государств; не только получает всю необходимую информацию из первых рук, но и, вполне вероятно, хорошо нам знаком. Я даже думала некоторое время назад, что это – САМЫЙ высокопоставленный человек в Валлионе. И, что самое обидное, оказалась почти права. Вот только кандидата на роль главного злодея, к сожалению, выбрала не того. Слишком долго сомневалась, вот и не сумела сделать правильный вывод. Потому что, как ни бранила святош за излишний фанатизм, как ни морщила нос от чрезмерного усердия господина Горана, но даже помыслить не могла, что правда окажется столь… печальной. И что даже я, несмотря на свое предвзятое отношение к церкви, окажусь во власти одного из самых распространенных человеческих заблуждений.
Эх… а ведь и у нас встречается немало «святош», которым давно пора гореть в аду. И в моем родном мире хватает тех, кого и на пушечный выстрел нельзя подпускать к часовням и храмам. Прелюбодеи, педофилы, гомосексуалисты… да что далеко ходить! Вон сколько слухов бродит о «батюшках», не стесняющихся сквернословить в присутствии прихожан! Сколько «святых отцов» разъезжает на дорогих иномарках, периодически сбивая детей на пешеходных переходах! Кто только не прячется среди «святой братии», поганя саму идею христианства! И как же их в последнее время стало отвратительно много. Или думаете, я просто так настороженно отношусь к институту церкви?
Но ведь есть среди них и редкие самородки, за которыми хочется идти. За кем хочется тянуться и кого хочется слушать в надежде на обретение не знаемой ранее истины. Пусть их удручающе мало – этих бесценных людей, умеющих донести Слово Божие так, что в него поневоле начинаешь верить… но, похоже, именно ради них… вернее, именно благодаря им зароненные в далеком детстве крохотные ростки веры все еще живут где-то в глубине наших душ. Все еще стараются пробиться наверх. Взывают к совести. Заставляют подать руку споткнувшейся на улице старушке или подарить червонец грязному бомжу у входа в метро. Даже если точно знаешь, что на этот червонец он купит не хлеб, а стакан
