Читаем без скачивания Зов Ктулху - Говард Лавкрафт

Приехав в Египет в поисках живописных и мистических мест, мы были несколько разочарованы, когда корабль бросил якорь в Порт-Саиде. Песчаные дюны, бакены, качающиеся на низкой воде, и маленький сумрачный европейский город, в котором интерес представляла, пожалуй, лишь статуя Лессе-па, только усилили наше нетерпение добраться, наконец, до настоящих туристских мест. Мы решили побывать в Каире, затем у пирамид и отправиться в Австралию на пароходе из Александрии, что позволило бы нам посетить греко-романские места этого города. Четырехчасовой переезд по железной дороге показался нам довольно сносным. Мы увидели большую часть Суэцкого канала, вдоль которого поезд следовал до Ис-маилии, и успели почувствовать дыхание Древнего Египта, обнаружив реставрируемый канал эпохи Средней Империи.

Вечер уже опускался над Каиром, когда мы прибыли в этот город. Центральный вокзал хотя и ослепил нас сверкающим светом, но не очаровал, так как все вокруг носило европейский отпечаток. И только пестрая толпа радовала наш взор. Прозаичное метро доставило нас к площади, заставленной такси и трамваями. Повсюду струился свет, выхватывая из темноты огромные здания. Особенно ярко был освещен театр, в котором меня тщетно уговаривали выступить и который я затем посетил в качестве зрителя. Не так давно он стал называться "Американский Космограф". Мы взяли такси и, проехав по широким элегантным улицам, высадились у отеля "Шеффилд". Среди утонченного сервиса ресторанов и великолепия англоамериканских лифтов загадочный Восток со своим незабываемым прошлым показался слишком далеким. И все же следующий день в полной мере погрузил нас в атмосферу, достойную "Тысячи и одной ночи". На извилистых экзотических улицах Каира, казалось, воскрес Багдад Харун ар-Рашида. Мы прошлись по эзбекийским садам в поисках индийского квартала, согласившись с присутствием шумного гида, который несмотря на дальнейшие события, показал себя мастером своего дела. Лишь много позже я признался себе, что лучше бы было нанять дипломированного гида. Наш был бритым субъектом со странно низким и чистым голосом. Он походил на фараона, называл себя Абдулом Рейс Ель-Дрогменом и, казалось, имел влияние на людей определенного сорта. Потом в полиции нам заявили, что этот человек им незнаком и добавили, что "Рейс" — это нечто вроде прозвища, которое дают человеку, пользующемуся определенным влиянием, а "Дрогмэн" — ни что иное, как грубое искажение слова, применяемого для обозначения руководителя группы туристов — "dragoman".

Абдул познакомил нас с чудесами, о которых мы лишь слышали и которые мечтали увидеть. Старый Каир, каким он вам его показал, был просто живой историей. Это были лабиринты тихих улочек, наполненных ароматом пряностей, на которых мавританские балконы и окна с выступами противостоящих домов почти касались друг друга. По дороге нам встречались заторы, мы слышали странные крики, щелканье кнута, скрип повозок, звон монет и рев ослов. Перед нашими глазами стоял пестрый калейдоскоп из одежды разных цветов, покрывал, тюрбанов и фесок. Носильщики воды и дервиши, кошки и собаки, говорливые остряки и, бородатые старцы — все смешались здесь. Стенания слепых нищих, скрючившихся на паперти, перебивались звучными призывами муллы с крыши минарета, четко выделявшегося на фоне глубокого, неизменно голубого неба.

Мы посетили спокойные базары, которые не показались от этого нам менее привлекательными. Специи, благовония, фимиам, ковры, шелка, кожи были щедро выложены на прилавки. Чуть дальше наше внимание привлекла Коринтьенская колонна из Гелиополиса, куда Август направил один из своих трех египетских легионов. Античность смешивалась с экзотикой. Мы увидели все мечети и музеи. Наслаждения, подаренные нам Аравией, бледнели перед прелестью бесчисленных сокровищ таинственного Египта фараонов. Это должно было стать апогеем нашего путешествия, но в этот миг все наше внимание было привлечено великолепными могилами-мечетями халифов, которые образовали феерический некрополь на краю Аравийской пустыни. Абдул провел нас вдоль Шариа Мехмет-Али до Бабель-Азаб, старинной мечети султана Хассана. С боков ее закрывали башни, за которыми крутая, окруженная стенами лестница вела в мощную цитадель, построенную Саладином из камней заброшенных пирамид. Солнце уже садилось, когда началось наше восхождение. Мы поднялись на одну из башен мечети Мехмета-Али и замерли, созерцая с высокого парапета сверкающий мистический Каир с его золочеными соборами, устремленными в небо минаретами и пылающими садами.

Над городом возвышался огромный романский собор, ныне музей, а дальше, за желтыми волнами таинственного Нила угрожающе прятались пески Ливийской пустыни.

Краснеющее солнце опустилось за горизонт, неся свежесть египетских сумерек. И пока оно старалось удержать равновесие на краю небосклона, подобно древнему богу Гелиопсису, мы видели выделяющиеся в красном свете черные силуэты пирамид Гизы, уже постаревшие за тысячелетия, прошедшие с того времени, как Тутанхамон взошел на золотой трон в далекой Тэбе. Мы поняли, что знакомство с сарацинским Каиром закончилось, и сейчас нам не терпелось проникнуть в самые загадочные тайны Древнего Египта. Нас волновали черный Кем, Ра, Амон, Исис и Осирис.

На следующее утро мы отправились к пирамидам. Чтобы добраться до острова Шизере по маленькому английскому мостику, переброшенному в его восточной части, нам пришлось взять открытую коляску. Мы двигались по набережной между огромными вереницами леббак, проехали зоосад в предместье Гизы, а затем, свернув в направлении Шарма-Эль-Харам, пересекли район грязных каналов и нищих лачуг. Внезапно из утреннего тумана перед нами предстал, отражаясь во многочисленных лужах, объект нашей поездки. Сорок веков смотрели на нас с высоты этих пирамид, как сказал в этом самом месте своим солдатам Наполеон.

Дорога начала круто подыматься, и мы достигли посадочной платформы между троллейбусной остановкой и отелем "Мена Хауз". Абдул Рейс, купивший нам билеты для посещения пирамид, казалось, смог договориться с агрессивными, крикливыми бедуинами, живущими в деревне саманов неподалеку отсюда. Ему удалось не только держать их на почтительном расстоянии (в то время, как другим путешественникам они не давали проходу), но и добыть двух верблюдов для нас и осла для себя. Вести животных он доверил группе мальчишек и взрослых мужчин, скорее разорительных, нежели полезных. Расстояние, которое нам необходимо было преодолеть, было столь коротким, что верблюды едва ли были нужны, но мы радовались возможности испробовать этот новый для нас способ передвижения по пустыне.