Но больше всего ему не давала покоя мысль, что здесь, совсем рядом есть человек, который может ответить на его вопросы.
Автоматически поглаживая по плечу прижавшуюся к нему девушку, он продолжал думать об этой возможности. Словно почувствовав, о чём именно он задумался, Мгалата, вдруг гибко изогнувшись, заглянула ему в глаза и тихо спросила:
— Ты уже решил, господин?
— Что именно? — не понял Вадим, отрываясь от размышлений.
— Ты прикажешь ей колдовать для тебя?
— Колдовать? Нет. Скорее, я прикажу ей узнать для меня кое-что. Да, так будет правильно.
— Не надо. Это очень опасно, — покачала головой девушка.
— Жить опасно, — усмехнулся в ответ Вадим. — Пойми, девочка, я не могу жить и всё время думать, что меня в любой момент могут перебросить из этого мира куда-то ещё.
— Как это? — не поняла девушка.
— А, ты же ничего не знаешь, — вспомнил Вадим, уже жалея, что распустил язык. — Я не могу рассказать тебе всё, но мне очень нужно знать ответ на некоторые вопросы.
— Это так важно для тебя?
— Да. Это очень важно, — вздохнул Вадим.
— Хорошо. Тогда пообещай мне, что позволишь быть рядом с тобой, когда она будет проводить обряд.
— Зачем? — не понял Вадим.
— Я видела эти ритуалы. Знаю, что нужно делать, чтобы получить какой-то ответ, и если она сделает что-то не так, я убью её, — решительно ответила Мгалата, обнимая его за шею.
— Ладно, уговорила, — усмехнулся Вадим, прижимая девушку к себе.
Вадим обнимал её, с удовольствием ощущая в руках упругое, гибкое тело. Девушка тёрлась об него, словно кошка, едва не мурлыча от удовольствия. За этим приятным занятием и застал их Рольф, протиснувшись к ним сквозь толпу.
— Валдин, бери свою кошку и пошли со мной. Там парни решили выяснить, кто из них лучше орудует кинжалом. Покажи молокососам, как это делается.
Понимая, что просто так он не отстанет, Вадим нехотя выпустил Мгалату и, поднявшись, направился следом за Рольфом. Подойдя к дальней стене, где воины повесили мишень, Вадим несколько минут смотрел, как молодёжь бросает ножи и кинжалы и, покачав головой, проворчал, повернувшись к стоящей рядом Мгалате:
— Сил много, азарта ещё больше, а терпения и умения — ни на грош.
— Вот и покажи им, как это правильно делается, — расхохотался гигант, протягивая Вадиму свой кинжал.
— Покажи им, господин, — поддержала Рольфа Мгалата, с азартом потирая руки.
Удивлённо покосившись на девчонку, Вадим взял протянутый кинжал и, достав из ножен свой, шагнул к развлекавшимся парням. Увидев нового участника, парни дружно переглянулись и, отступив в сторону, с интересом уставились на мишень. Встав к черте, Вадим на глаз прикинул расстояние и, коротко размахнувшись, отправил кинжалы в полёт один за другим.
Раздался двойной удар, и оба клинка вонзились в центр мишени на расстоянии сантиметра друг от друга. Вадим выдернул оружие и спросил, повернувшись к парням:
— Вы играете на меткость или на количество?
— На меткость, — насупившись, ответил один из парней.
— Тогда лучше не торопитесь, — улыбнулся Вадим, возвращая кинжал Рольфу и убирая свой в ножны.
— Думаю, мы и сами сможем разобраться, как нам лучше бросать, — огрызнулся в ответ один из парней.
Не ожидавший такого ответа Вадим с интересом покосился на агрессора и, повернувшись к Рольфу, спросил:
— Он всегда такой или просто вина перебрал?
— Если говоришь обо мне, так говори со мной, — шагнул вперёд парень.
— Малыш, тебя какая муха укусила? — спросил Рольф, склонив голову набок и удивлённо рассматривая парня.
— А мне надоело слышать, как вы все им восхищаетесь. Я вызываю его на поединок, — взвизгнул от избытка чувств парень, хватаясь за меч.
— Только попробуй, — рявкнул в ответ Рольф, моментально перехватывая его руку и просто вздёргивая парня в воздух.
— Оставь его, брат. Парень хочет поединка? Я согласен, — усмехнулся Вадим.
— Поединка не будет, — прогремел над собравшейся толпой голос, и к спорившим подошёл Свейн. — В моём экипаже поединок может быть только в одном случае. Если это схватка чести.
— Тогда я предлагаю спор, — не унимался парень.
— И как ты хочешь спорить? — мрачно спросил Свейн.
— Три броска. Тот, кто промахнётся в центр, проиграл.
— И на что ты собираешься спорить? — снова спросил капитан.
— На неё, — ответил парень, вскидывая руку и указывая пальцем на Мгалату. — Она будет призом в этом споре.
— А ты ничего не забыл, дружок? — прошипел Вадим, делая медленный шаг вперёд. — Она не рабыня и вольна сама выбирать, с кем ей быть.
— Это верно, — кивнул Свейн, и все воины дружно закивали головами.
— Тем более что я уже выбрала, — громко добавила девушка, демонстративно беря Вадима под руку.
— Как видишь, она не может быть призом, — усмехнулся Свейн.
— Но она может быть ставкой, — не унимался парень.
— Я не играю на людей, — вскинулся Вадим, но Мгалата не дала ему договорить.
— Поставь меня, — громко сказала девушка, гордо выпрямившись. — Я знаю, что ты победишь его даже с завязанными глазами. Поставь.
— Хорошо. Я поставлю её, но что поставишь ты? — кивнув, повернулся к парню Вадим. — Что у тебя есть такого, что было бы равноценно такой женщине?
— Я поставлю свою долю добычи и всё своё оружие, — взвился парень, словно укушенный.
— Этого мало, — покачал головой Вадим. — Такая девушка стоит на много дороже.
Стоявшие рядом воины дружно закивали, подтверждая его слова.
— Тогда я стану призом сам. Я — против девчонки.
— Ты готов стать треллом? — растерялся от удивления Свейн.
— Этого никогда не будет. Но если вдруг он победит, я стану треллом, — подтвердил парень, сжимая кулаки.
— Во дурак-то, — растерянно покачал головой Рольф.
— Приятель, ты в своём уме? — удивлённо спросил Вадим. — Что я тебе такого сделал? За что ты меня так ненавидишь?
— Мне надоело, что все только и говорят, что о тебе. Мне надоело, что все девчонки мечтают оказаться только в твоей постели, надоело, что за советом все идут к тебе.
От его слов Вадим откровенно растерялся. Впервые за время его пребывания среди этих людей он услышал высказывание в свой адрес, произнесённое с такой ненавистью. Быстро оглядевшись, Вадим понял, что настроение парня не разделяет никто из северян. Стоявшие рядом воины смотрели на него как на предателя.
Шагнув вперёд, Свейн с угрозой сжал кулаки и, глядя на парня с нескрываемым презрением, прорычал:
— Похоже, императорская корона не только Олафу Рыжему покоя не даёт. Никогда не думал, что зависть может так изъесть душу воина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
