сильно похолодали, а листва на деревьях окрасилась желтизной и багрянцем. Ксинг уже думал готовиться к зиме и планировал вылазку в глубины Леса, но внезапно ворота поместья открылись и на дорогу вышел сам кузнец Гонг Бунтао.
— Ксинг Дуо! — крикнул он. — Ты упорен и настойчив. Это одно из качеств истинного кузнеца, поэтому я готов выслушать твою просьбу!
Ксинг обрадовался, перестал скрывать ци и выскочил из своего укрытия в нескольких шагах от Бунтао. Кузнец вздрогнул.
— Как ты умудрился… Кгхм!
Ксингу, за время ожидания соскучившемуся по общению, захотелось рассказать о мерзавце-учителе, чей взгляд ци видел всё в округе, и о том, как он пытался спрятаться от такого взгляда, сбежать и что-то поесть. О попытках избежать той бесконечности мучений, в которую превратилась его прошлая жизнь. О том, как, став Фенгом, он каждый день тренировал, совершенствуя, свои способы сокрытия от чужих взглядов. Но выливать этот поток мыслей на своего будущего наставника было бы глупо, ведь тогда сильно возрастал шанс этого самого наставника никогда не получить.
— Этот недостойный Ксинг Дуо просит вас, уважаемый мастер Гонг Бунтао, взять его в ученики, — сказал он, кланяясь в пояс. — Испытайте моё мастерство!
Взгляд кузнеца смягчился, и он сделал жест рукой, приглашая зайти внутрь. Там мастер Бунтао провёл его в кузню — просторное помещение, заставленное не только привычными мехами, горном и наковальней, но и множеством устройств и приспособлений, о предназначении которых Ксинг не имел ни малейшего понятия.
— Ты сказал «мастерство», — прогудел кузнец. — Это очень серьёзное слово, таким просто так не разбрасываются. Покажи, что умеешь. Можешь пользоваться всем, что видишь.
Ксинг кивнул, собрал с полок и столов нужные инструменты, подошёл к горну и начал качать меха. Он решил продемонстрировать всё, чему научился у Йи, придержав при себе лишь стихийные умения. Работа спорилась, меха гудели, мерно стучал молот, и вскоре Ксинг протянул кузнецу лезвие длинного ножа, для завершения которого требовалось лишь приладить рукоять и сделать ножны.
— Неплохо. Ты упорен и старателен, знаешь основы, — признал Бунтао. — Но этого недостаточно. Немало уважаемых семей присылали своих наследников, но я отказывал им всем. И если теперь я возьму тебя, люди начнут спрашивать, что же такого кузнец Гонг нашел в этом ребенке? И ответа на этот вопрос у меня нет.
Ксинг скривился. Похоже, уцепившись в свои жалкие секреты, он сам отрезал себе путь к ученичеству. Следовало сразу показать всё что умеет, и, может быть, тогда…
— Мне бы очень хотелось помочь вам найти этот ответ, — сказал он. — Я могу попробовать ещё раз…
— Не нужно! — оборвал кузнец. — Главное я уже увидел, ты меня не переубедишь. И интересуют меня не твои навыки — ведь умей ты хоть что-то, способное меня впечатлить, тебе бы не понадобился наставник. Меня интересуют твои способности!
Ксинг навострил уши. Это нисколечки не напоминало отказ, скорее новое испытание. Из тех заданий, которые давал почти каждому герою таинственный наставник, подвергая того целой куче смертельных угроз.
— Принеси мне из Леса Дюжины Шагов ветку Багрового Дуба и руду Радужного Железа, — не разочаровал кузнец, — сделай из них молот, и тогда я возьму тебя в ученики, даю в том слово!
— Я принесу, мастер Бунтао, — поклонился Ксинг.
☯☯☯
Лес Дюжины Шагов оказался не так страшен, как о том вещал стражник, но и безобидным его не назвал бы даже полнейший глупец. Изобилие ци в лесу вызывало изменения в кустах и деревьях, делало зверьё и птиц крепче, выносливее и, следовательно опаснее. Дюжина Шагов оказалась преувеличением — впервые сожрать его попытались лишь на четвёртой или пятой дюжине. Где-то с месяц проводил Ксинг каждый день в Лесу, изучая тропки и повадки зверья, разыскивая среди зарослей деревьев хоть что-то, напоминающее этот самый «багровый дуб», но так ничего и не нашёл. Багровых по случаю осени деревьев было полно, да и дубов он нашёл немало, но ни один из них ничем, кроме чуть более сильной ци, от обычного не отличался. Только почти отчаявшись и добравшись практически до центра Леса, Ксинг обнаружил огромного могучего исполина, выделяющегося своим насыщенным красным цветом коры и тёмно-багровым оттенком скругленных листьев. Только такое дерево и могло быть тем самым «багровым дубом». От радости Ксинг вскрикнул и, похоже, сделал это громче, чем следовало.
Из кустов выметнулось длинное юркое тело какой-то чешуйчатой твари размером с лошадь, с двумя хвостами и мощной, сильно выдвинутой вперёд зубастой челюстью. Как в случае с речным монстром и с вожаком волков, Ксинг ничего не ощутил, сумев увернуться только благодаря настороженности и готовности отразить атаку. Тут в лесу зрение ци и так частенько давало сбой — ведь обилие природной энергии прекрасно скрывало любую живность. И именно эта особенность делала Лес таким прекрасным местом для тренировок.
Ксинг не стал вступать в бой, положившись на скорость ног и силу своей ци. Он бежал, сверкая пятками, на ходу преобразовывая ци в Огонь, чтобы поставить огненный заслон, либо в Древо, чтобы перекрыть и затруднить путь преследователя. Если бы не одежда из волчьей шкуры, то, пробиваясь сквозь кусты, кроны деревьев и густой подлесок, Ксинг остался бы голым. Но и так ему пришлось вытерпеть немало хлещущих по лицу ветвей с острыми, словно лучшие ножи, листьями.
Тварь оказалась очень упорной, гналась почти до самой опушки и только натолкнувшись на границу, обозначенною вереницей столбов, наполненных сильной ци, окончательно отстала.
Следующую попытку Ксинг предпринял на следующий день. Осторожно скрывая энергию и до предела напрягая чувства, он добрался до самого дуба, умудрившись не столкнуться ни с одним лесным обитателем. Проблема отыскалась там, где он не ждал никакого подвоха: дерево вовсе не собиралось поддаваться его усилиям. Как он ни напрягал силы и не усиливал руки ци, не сумел отломить даже маленькую веточку, которой не хватило бы даже для мухобойки, не то что для рукояти целого молота! Его возня привлекла ещё одну тварь, на этот раз что-то большое, мохнатое, но с такой же огромной пастью. Так что Ксингу пришлось вновь бежать, петляя и затрудняя путь сначала одному преследователю, а затем и собравшейся стае разномастных зверей. И вновь, стоило добежать до границы леса, как погоню словно отсекло ножом.
Идти к мастеру Бунтао — расписаться в своей несостоятельности. Да и денег у Ксинга хватало, поэтому он пробежался до Жумэня, где хорошенько экипировался. И к следующему походу к Дубу взял топор из лучшего железа, которое только смог купить в этом не самом маленьком городе. Результат превзошёл все ожидания.
Топор, выкованный лучшим
