В деятельности партии аль-Ашикка есть и другой, положительный и прогрессивный момент, содействующий культурному подъему страны и мешающий англичанам, как бельмо на глазу. Члены партии в свободное время разъезжают по деревням и бесплатно обучают население читать и писать. Они делают это, возможно, для того, чтобы население когда-нибудь смогло читать на арабском языке египетские газеты, а также пропагандистские брошюры партии…
При разговоре с молодым сельским учителем, который уверял, что он не состоит членом ни одной из двух партий, мы поинтересовались его мнением относительно влияния Египта в стране. Он помолчал немного, а затем на прекрасном английском языке дал удививший нас ответ:
— Видите ли, нельзя удивляться тому, что говорящее по-арабски население поглядывает на Египет. Вся литература на арабском языке и большая часть газет, которые мы получаем, приходят из Египта. Вся местная интеллигенция, занимающая руководящие посты, получила образование в Египте. У нас до сих пор нет университета. Поэтому суданская молодежь должна отправляться на учебу в Каир…
В Судане проявляется и другое влияние партии аль-Ашикка, влияние не всей партии, а лишь ее самых ценных, передовых элементов. Основная линия партии направлена на присоединение Судана к Египту. Но некоторые члены партии, получившие образование в Египте, принесли в страну идеи сопротивления феодальному строю Судана и Египта. Они принесли новые сведения о широком прогрессивном движении во всем мире и о его растущем влиянии в Египте.
Эти люди прежде всего учат неграмотных суданцев читать и писать. Затем они знакомят их с внешним миром, с колониальной проблемой, которая так непосредственно касается Судана, с вопросами борьбы за экономическую и политическую независимость народов. Эти передовые люди отклоняются от главной линии партии аль-Ашикка, но они выполняют в Судане чрезвычайно важную миссию.
Некоронованный король
Программой второй партии, которая примерно так же сильна, как первая, является полная независимость страны. Лозунг «Судан для суданцев» написала на своем щите партия Хизб-аль-Умма, созданная в стране, колониальная история которой фактически насчитывает не более 50 лет. Мы побеседовали с некоторыми членами этой партии «независимых».
Суданцы, хорошо говорившие по-английски, тщательно подбирали каждое слово для своих ответов.
«Мы стремимся к мирному урегулированию наших претензий на международном форуме и хотим любой ценой избежать повторения истории конца прошлого столетия».
Этот ответ сразу же достаточно ясно дает понять, что англичанам с этой стороны нечего опасаться. В партии Хизб-аль-Умма есть, правда, и другие влиятельные лидеры, которые придерживаются программы более радикальной: независимость любой ценой, если не внутренним мирным путем, то давлением извне, международным арбитражем или революцией. Но под этим подразумевается не революция в нашем понимании этого слова. Члены партии Хизб-аль-Умма далеки от всякой мысли о построении социалистического общества в независимом Судане. Они хотят перенять власть и экономические позиции англичан и египтян в собственные руки, в руки немногих сильных вождей партии. В этом случае говорящий по-арабски Северный Судан, возможно, стал бы развиваться быстрее. Черный же юг остался бы на том же нищенском уровне. Переменились бы только его властители и деспотичные эксплуататоры.
Главным лидером партии Хизб-аль-Умма, влияние которой ощущается сильней всего на западе и в южной части Северного Судана, является родной сын «божественного вождя» фанатичных дервишей Махди. Шестидесятидвухлетний Сайд Абд ар-Рахман аль-Махди — это, собственно, некоронованный король Судана, хотя за ним идет менее половины тех, кто активно участвует в политической жизни страны.
Мы были приняты в его хартумском дворце с пышным церемониалом. Когда мы после предварительного доклада вошли в приемный зал, Сайд Абд ар-Рахман аль-Махди как раз кончил совещаться с лидерами партии Хизб-аль-Умма в саду дворца. Нас встретил его сын. Тридцатилетний Сайд Сиддик аль-Махди незадолго до нашего приезда возвратился из Соединенных Штатов, где он в качестве неофициального представителя Судана участвовал в заседаниях Организации Объединенных Наций, когда обсуждался вопрос о его стране.
Он заявил, что в целом удовлетворен ходом заседаний, ибо отклонение египетских требований было косвенным успехом партии Хизб-аль-Умма.
— У меня было впечатление, что на нашей стороне много симпатий, — докончил поспешно Сайд Сиддик и церемонно поднялся с места, так как в это время входил его отец Абд ар-Рахман аль-Махди. Последовало взаимное представление. Затем мы услышали английский перевод из уст сына: «Его превосходительство искренне рад приветствовать вас в своем доме».
Высокий, с седой бородой Абд ар-Рахман аль-Махди был одет в белоснежное одеяние с широкими рукавами и зеленым шелковым поясом вокруг талии. Рассудительный, самоуверенный, остроумный, он внимательно следит за каждым словом задаваемых на английском языке вопросов и после их перевода отвечает на чистом классическом арабском языке. Внешне он нам порою казался очень похожим на Сократа.
Нас удивил интерес, который Абд ар-Рахман аль-Махди проявил к Чехословакии. Он знал и резко осуждал историю Мюнхена, интересовался немецкой оккупацией во время войны, восстановлением чехословацкой промышленности и устранением ущерба, причиненного войной. От участия Чехословакии в борьбе с нацизмом и фашизмом он перешел к проблемам своей страны.
— Демократия, равенство, свобода и независимость — вот то, за что недавно боролся весь культурный мир. Я желал бы, чтобы результатами этой величайшей в истории человечества борьбы могла воспользоваться и наша страна, — закончил Абд ар-Рахман аль-Махди.
Он говорил о понятиях, которые так часто фигурировали в печати западных стран во время войны и после ее окончания. Но Махди и остальные лидеры партии Хизб-аль-Умма вместе со словами перенимали и их толкование по западному образцу. Они хотят независимости страны. Они хотят экономического сотрудничества с развитыми индустриальными государствами прогрессивного мира, которые вместе с машинами не посылали бы в страну колониальных стратегов. Махди хочет достигнуть экономического подъема Судана. Однако думает он при этом, в конечном счете, лишь об интересах небольшой части богатых и честолюбивых суданцев. Он стремится перехватить власть из рук англичан и египтян в свои руки. Черного земледельца с юга Махди так же мало считает человеком, как нынешние английские властители страны.
