на обезьян. Руки, ноги, туловище, у женщин грудь, стрижки и кожа как у людей, но что-то в них было неуловимо обезьянье, и я не про хвосты, которые торчат у них из-за спины.
Общие черты лица, по отдельности вроде ничего, но вместе они создавали тот неуловимый образ человека обезьяны. Например, у всех нос был коротковат и чуть вздернут вверх. Надбровные дуги нередко уменьшены, а вот брови очень густые. У мужчин часто наблюдались густые бакенбарды, нередко переходящие в бороду. У девушек баки иногда тоже встречались, но те их прятали под длинными волосами.
А еще иногда я замечал повышенную волосатость у тех и у других.
Но город населяли не только люди-обезьяны, но и обычный люд, как раз из тех, кого я видел до этого. Только если люди-обезьяны вели себя на правах сильнейших, то вот люди были скорее как слуги или второй сорт у них. По крайней мере именно такое отношение я видел в городе между полулюдьми и человеками.
— М-м-м… старый добрый расизм… — выдохнул я. — Проблемы все те же…
Хотя миры разные.
— Куда нам? — спросила Люнь
— Да на выход, наверное, — пожал я плечами. — Правда выход еще найти надо, так как что-то мне подсказывает, что просто так ты эти горы не преодолеешь.
Они просто отсюда уже выглядели отвесными. И я уверен, что точно такими они и окажутся, если подойти поближе.
Сейчас я сидел на одной из крыш города обезьян, прячась в небольших зарослях какой-то вонючей травы. Отсюда было неплохо видно практически весь город, но передвигаться так было сплошным палевом.
То тут, то там иногда я видел стражу: все тех же огромных пушистых горилл в броне и с палками-дерьмо вышибалками, с которыми я бы предпочел не встречаться вообще. К тому же часть из них имели при себе бабуинов. Кто-то одного, кто-то нескольких, а иные сразу десятерых и даже пятнадцать. И все их домашние любимцы были как на подбор второго уровня.
Возможно, так они и устраивали набеги на деревню. Кто-то особо сильный просто контролировал это войско бабуинов, направляя их как в той же стратегии — одних туда, других туда. Забирали все, что могли найти и уходили обратно.
Хотя пока что никого старше пятого уровня я не видел, а обезьяны-люди снизу и вовсе были иногда четвертого. Не ровня мне, но заставляет задуматься над тем, какой у них максимальный уровень.
Опасность быть обнаруженным заставила меня спуститься с небес на землю. По пути я стащил длинный кожаный плащ, который мог меня полностью укрыть от посторонних взглядов и в первую очередь мой меч.
Насколько я мог судить по увиденному, носить меч позволить себе могли лишь люди-обезьяны. Простые же люди ничего подобного при себе не имели, и потому я слишком палился на общем фоне.
Так… ладно, вдох-выдох, если че, я за покупками вышел.
С этой мыслью я вышел на улицы города. Я не пытался скрыться, но и в глаза старался я не бросаться. Вел себя обычно, стараясь подражать людям, которых видел: держаться в сторону от людей-обезьян и всячески пытаться избегать с ними любого касания.
На моих глазах некоторые случайно цепляли обезьяноподобных и кому-то везло, на него даже не обращали внимания или просто отмахивались, а другим просыпали крепкого леща, а иногда и парочку.
Поэтому первым делом я смотрел куда иду.
Второе: я никак не мог выкинуть из головы Цурико. С одной стороны, я не мог ее просто бросить. С другой — искать ее в огромном городе было равносильно поиску конструктивного и аргументированного спора на дваче. Риск слишком большой, а я ведь даже не знал, жива она или нет, как и не представлял, где ее вообще искать.
То же самое касалось сумки. До боли в зубах обидно, но где она? В какой части города выплыла? И выплыла ли вообще?
Обидно, но исходя из имеющихся фактов, жизнь мне была дороже, так как смысла рисковать я не видел. Оставалось самая малость — выбраться из города. Я видел, где примерно находится проход, такое небольшое ущелье между горами, которые шли сплошной стеной по кругу, но до туда надо было еще добраться.
— Знаешь, что я заметил?
— Что?
— Они пользуются здесь какой-то своей валютой, и это не деньги и не кристаллы. Было бы интересно получить местных деньжат и пройтись по магазинам, поглядеть, что здесь можно купить.
— Уверен, что тебе бы подошло то, что подойдет им? — спросила Люнь.
— Нет, но посмотреть бы стоило.
Хотя и витрин хватало для того, чтобы сказать, что большая часть здесь мне была в самый раз. Хотя оружие у них явно выделялось. Даже взять тот факт, что мечей не было, но были эти длинные палки-убивалки, которые были в самых разных вариациях: от металлических до тех, что имели на конце что-то типа молоточков.
А еще броня, одежда, домашняя утварь, мебель, всякие химические растворы. Я даже нашел магазин с ядами. Исключительно яды от простых, причиняющих боль до тех, что отравляют Ци.
Правда прогулка не могла пройти прямо-таки гладко, как мне бы хотелось.
Я шел, внимательно поглядывая по сторонам, когда на эту же улицу навстречу мне вышли двое стражников. Большие, одетые в броню гориллы, которые собой перекрывали одну треть улицы.
Оп-па…
Иеня сразу напрягло, что они заглядывали в лицо всем проходящим мимо людям. Кто был в капюшоне, как я, его сразу сдергивали, кто смотрел слишком низко, грубо поднимали голову, не пропуская вообще никого.
В этот момент у меня мелькнула уверенность, что ищут они не кого-то, а именно меня. Смысл еще проверять всех людей подряд? Не знаю, насколько я прав, но проверять теорию мне естественно не хотелось.
Надо было срочно свалить с улицы, при этом не привлекая внимания. Мой взгляд забегал по сторонам и зацепился за небольшую забегаловку, судя по табличке над дверью. Недолго думая, без суеты я сменил направление и спокойно направился к двери, будто так и надо.
Но едва я открыл дверь, как в нос ударил запах спирта, пота и странный тошнотворный запах чего-то типа шерсти. Он напоминал мне запах мокрой шерсти собак, но был более резким и неприятным. В другой ситуации я бы развернулся прямо на пороге, но сейчас было не до привередливости.
Почти у самого входа стояла барная стойка, за которой натирал грязные стаканы не менее грязной тряпкой человек-обезьяна. Еще пять или
