дом на главной улице с прислугой! — поднял он палец вверх. — Идем.
Дом внутри вопреки моим ожиданием все же был человеческим.
Почти…
Так на потолке я заметил множество перекладин, по которым можно было лазить. А по мимо лестницы наверх был еще и люк, из которого свисал канат. И вот таких странных мелочей, одни из которых сразу бросались в глаза, а другие было не заметит сразу, был полный дом.
— Эй, Чили! Ко мне! Ко мне быстро! — похлопал он в ладоши, будто подзывал собаку, и к нему выскочила мелкая и плотненькая девушка.
— Господин Гой, я, господин Гой, — поклонилась она два раза в ноги, после чего ее взгляд остановился на мне.
— Знакомься, Чили, это человек, мое сегодняшнее удивительное приобретение, которое досталось мне огромным трудом! — указал он на меня. — Помыть, обслужить, привести мне. И скажи, чтобы на стол накрыли, я сегодня голоден, как никогда!
— Господин Гой, да, господин Гой, — поклонилась она быстро два раза в ноги, после чего подхватила меня под руку и буквально потащила по коридору в глубь дома.
— Встретимся за столом! — помахал мне радостный мартышкообрзаный, прежде чем сам поднялся по канату, точно реальная обезьяна, наверх и сделал это быстрее, чем я бы смог подняться пол лестнице.
— А я Чили, — поспешила познакомиться со мной девушка. — Я служанка в доме господина Гойя Рада познакомится с тобой и добро пожаловать в его дом. Давно у нас не было новеньких.
— А они у вас часто появляются?
— Не-а, очень редко, оттого и рада. Недавно был Грюз, да не стало его, а ты, видимо ему на замену.
— На замену? — не понял я.
— Ой, да чего это я тут болтаю и болтаю… — с этими словами она запихнула меня в маленькую комнату, отделанную камнем, и сама зашла сюда.
Это было что-то типа купальни для прислуги, судя по невзрачному виду. Я оглядеться не успел, как с меня по-деловому сорвали ханьфу и тут же толкнули в что-то типа небольшого каменного канала. Следом она отодвинула заслонку, и через канал хлынула холодная вода, которая уходила через решетку в полу.
Буквально за десять минут меня под деловому помыли везде, где только можно было помыть, после чего служанка выскочила и вернулась уже с чистой одеждой, в которую меня быстро и одели. К сожалению, ни одежды старой, ни того оружия я не увидел.
— Ну вот… — служанка погладила по плечам, разглаживая неровности. — Теперь вы как новенький! Как звать, кстати говоря?
— Юнксу.
— Добро пожаловать в дом господина Гоя, Юнксу, — улыбнулась она. — Теперь мы как одна большая семья. Если что, можешь обращаться ко мне по любому… — она сделала шаг ко мне, уперевшись в меня грудью, — вопросу.
— А вот по поводу большой семьи… в каком смысле? — решил я уточнить.
— Ну как же, — рассмеялась она. — Ты же теперь раб господина Гоя, как, впрочем, и мы все, кто в этом доме. Он же купил тебя или ты уже забыл? Но не беспокойся, он хороший господин. Иногда перегнет палку с кем-нибудь или затащит к себе служанку, конечно, но это редко. А так мы здесь живем и не знаем грусти. А теперь идем, не будем заставлять его ждать.
Она за руку потащила меня обратно. По пути я встретился с еще двумя служанками, которые проводили меня внимательным взглядом.
— Не бойся, — по-своему поняла она мой взгляд. — Просто ты у нас практически единственный парень, не считая старика, который следит за скотиной, да мастера, который все чинит.
Понятно, первый парень на деревне.
— А Грюз?
— Ну… мы его любили, но теперь его нет, — вздохнула она, но тут же улыбнулась. — Но есть ты! Господин Гой тебе все объяснит, я уверенна.
Она подвела меня к двери, после чего постучалась, заглянула и спросила:
— Господин Гой, разрешите?
— Заводи! — послышался веселый голос.
— Господин Гой, да, господин Гой, — протараторила она и распахнула дверь, приглашая меня. Тот сидел во главе длинного стола в довольно скромной столовой, пусть и хорошо обставленной.
— Входи, — махнул мартышкообрзаный рукой. — Входи-входи, не стесняйся, присаживайся, тебя никто не тронет. А может и тронет, но уже по твоему желанию и поведению, — добавил он и расхохотался.
— К чему этот цирк? Что тебе нужно? — достаточно грубо, чтобы показать свое отношение к происходящему, спросил я.
— Сядь, — повторил он беззаботно, но на этот раз вернулась та самая боль, что и в прошлый раз.
От обруча по позвоночнику к мозгу и по конечностям. Вновь ощущение, что выдавливает глаза и меня не слабо так качнуло, отчего даже служанкам пришлось поймать меня и усадить, чтобы я не упоролся в край стола.
— А говорил, что не рабский ошейник, — поморщился я, отходя от приступа боли.
— Ой, да ладно, немного лжи, — отмахнулся он, будто это была мелочь. — Ты просто делай, что скажут и все! Все просто же! И будет тебе счастье! Ну и мне немного.
— Счастье? — усмехнулся я. — А если я откажусь?
Словно в ответ на вопрос меня вновь прострелила боль.
— Мне придется сделать так, — развел мартышкообрзаный руками, будто говоря, что ничего не попишешь в этом случае. — Ну и повторить, если ты откажешься подчиняться. Обычно все подчиняются, хотя все пытаются сопротивляться. У нас даже есть табилцы рекордов, сколько кто продержался! Но долой такие грустные разговоры, давай поговорим о деле, ради которого ты нужен мне!
— Ты такой забавный, — усмехнулся я. — Неужели ты думаешь, что если нацепил на меня этот ошейник, то сможешь меня подчинить? Боюсь тебя разочаровывать, но…
Я взялся за обруч с двух сторон, после чего резко дернул его в разные стороны. Послышался хруст и в моих руках оказались две половинки разорванного на две части обруча.
В зале словно замерло время, настолько стало тихо.
Я отбросил их в разные стороны, и те с металлическим звоном ударились об пол, будто гонг под конец раунда.
— Сюрприз.
Глава 161
Все было достаточно просто, стоило лишь подумать над всем этим.
Ошейники работали на Ци, это я сразу понял, едва прислушался к ним.
