так как такое ощущение, что тебя не воспринимают всерьез.
— Я ищу девушку по имени Цурико.
— Глупое имя. Давай называть ее Цури.
— Тебе нравятся имена, которые содержат четыре буквы?
— Да, потому что имена с тремя буквами занято мной, — кивнул он. — О, а вот и Лума!
Служанка, о которой он говорил, выглядела как хищная модель, которая только и думает, как бы выдоить из тебя все деньги. При этом она умудрялась выглядеть достаточно обаятельной, чтобы заинтересовать даже меня, хотя такая хищная внешность особо меня не привлекала.
— Она лучше, чем Цури, говорю с полной уверенностью, — поманил он ее пальцем, после чего толкнул в мою сторону. — Забирай.
— Мне нужно узнать про Цури, — повторил я еще раз, даже несмотря на то, что мне в лоб уперлись неплохие такие дыньки. — Цурико. Узнай, что с ней, и тогда поговорим.
— Ладно, ладно, я узнаю, ты меня уговорил, но после ты побеждаешь для меня турнир, понял? — тыкнул он в меня пальцем.
— Сначала узнай о Цурико, а потом мы уже будем договариваться, — отрезал я сразу. — И еще, Гей.
— Гой, — поправила меня служанка рядом.
— Без разницы. Если ты еще раз меня обманешь, разговор кончится плачевно.
— Почему плачевно?! Я выше тебя по стадиям, а значит сильнее, нет? — удивленно захлопал мартышкообрзаный глазами, будто не заметив угрозы.
— Тебе рассказать, как я будучи третьим, убил шестого?
— Давай! — обрадовался он, подсев поближе.
— Потом. А сейчас просто сделай, что я прошу, и поговорим. Договорились?
Насколько было грубо так разговаривать и ставить условия? Наверное, очень грубо, учитывая тот факт, что это я у него дома, а не наоборот, а еще он вроде как и не последний человек в сословии, судя по расположению его дома и внутреннему убранству.
С другой стороны, здесь действует правило сильного. Он обманул меня, повел себя как говнюк, поэтому и я мог вести себя по отношению к нему себя как говнюк: требовать, шантажировать, торговаться. И сейчас самым главным было найти Цурико. Про сумку я даже не вспоминаю, так как меня гложут серьезные сомнения, что ее вообще найдут. А если и найдут, не факт, что об этом узнаем мы.
— Ладно, договорились, — кажется, мартышкообрзаный ни капельки не расстроился или же просто сделал вид, что его не тронул мой ультиматум, понимая, что я его счастливый билет и лучше со мной не сориться.
Сложно общаться с человеком, который не воспринимает ничего всерьез.
Практически сразу после его разговора, передо мной накрыли на стол, и едва я успел моргнуть, как передо мной уже было и первое, и второе, и вообще все, что только можно было представить себе. В последний раз я ел так вкусно лишь в плену у Сянцзян. Удивительное совпадение, да? Я уже во второй раз оказываюсь в аналогичной ситуации.
С другой стороны, я здесь и не был-то особым пленником. Учитывая мою силу и силу окружающих, вырваться у меня не составило бы труда. Да, на улице стража и на меня могут начать охотиться, однако это уже немного другой разговор. Так что ситуация может и похожа чем-то, но все же другая.
В первую очередь потому, что я здесь нужен.
Это было видно в первую очередь по отношению ко мне. Никто меня не бросал в камеру, не угрожал и не пытался заставить подчиниться. Просто сразу после обеда тут же сопроводили в мою комнату. Без стражи, без всего, будто никто и не думал, что я сбегу. Я бы мог при желании сломать шею этим служанкам и свалить, конечно, но видимому оба понимали, что пока я этого делать не буду.
Комната располагалась, как выяснилось, в подвале. В прочему, там располагались комнаты и для прислуги, так что можно было сказать, что меня устроили со всем комфортом. Здесь был полный набор мебели, который необходим для жизни. Разве что туалета не было, но это уже придирки.
Правда одного меня не оставили.
Эта хищная служанка… как ее там свали, он осталась стоять у дверей, будто чего-то ожидая и не сводя с меня взгляда.
— Эм… ты чего-то хотела? — решил я сам поинтересоваться.
— Господин Гой сказал, что сегодня я ваша, — кратко ответила она. Вот чувствую, что в ней гонора выше крыши, но ведет себя осторожно и тихо. — Поэтому я все еще здесь.
— Понятно… — я огляделся, прошелся по комнате, примерился к кровати. — Слушай, а что за Грюз? Боец до меня?
— Да, он был вашим предшественником, — кивнула служанка. — Он спал в этой же комнате. Что и вы, только, к сожалению, погиб неделю назад на одном из турниров.
— И часто у вас так меняются бойцы?
— Не могу ответить. Их стараются беречь, и на моей памяти здесь они менялись два раза. Второй раз как раз с Грюза на вас.
Значит выживаемость здесь достаточно высокая, что уже неплохо. Просто я действительно задумался над его словами про выигрыш и то, что он может мне помочь с поднятием уровня.
— И всегда он такой?
— Простите?
— Твой хозяин.
— Господин Гой? Смущены его поведением? — улыбнулась она, я бы сказал мило, но на деле хищно и опасно.
— Есть такое, — не стал отрицать я. — Просто он… слишком веселый, скажем так.
— Да, он многих сбивает с толку, своим веселым характером, но будьте уверены, он всегда абсолютно серьезен. В большинстве случаев, по крайней мере. В половине уж точно, — вот так с «почти всегда» мы спустились к «пятьдесят на пятьдесят». — Когда я только-только попала в его дом, я и вовсе не могла понять, серьезно он обращается к нам или нет.
— А когда ты попала к нему в дом?
Девушка на мгновение задумалась.
— Лет… десять назад примерно.
— Ты заблудилась?
— Не совсем, — кисло усмехнулась она. — Меня похотели.
— В смысле из дома? — уточнил я.
— Нет, когда я была в лесу. Утащили бабуины, как бы смешно это не звучало. Они некоторое время делали набеги на мою деревню, утаскивая скот, урожая, а иногда и детей. Вот и меня так забрали и принесли сюда, где господин Гой меня уже и купил.
Интересно…
Если так подумать, то ведь это очень похоже
