частей. Я пока что себе в единственном экземпляре нравлюсь. Поскольку госпожа Сиори и господин Саомир, – в его голосе скользнули отчетливые саркастические нотки, – настолько заботятся о моей безопасности, что решительно отказались отпустить меня в город, пришлось выбираться на рекогносцировку местности самостоятельно. Миру я поволок с собой как гида, чтобы определить указанные места. Кстати, оставьте девочку в покое, я во всем виноват. Как сами видите, она мне не в состоянии сопротивляться, и не только она.
– А как ты во дворце оказался, малыш? – нетерпеливо поинтересовалась Грампа.
– Зашел по дороге в кабак, чтобы слухи пособирать. А там вовсю о намечающейся войне болтают. Ну, я и решил, что пора бы мне с Ритой нормальный контакт установить, чтобы потом в спешке не налаживать отношения.
– Нет, а как ты до принцессы-то добрался-то? Тебя что, вот так вот запросто к ней пустили?
– Очень просто, – усмехнулся Май. – Сейчас покажу. Саомир, я супервизор. Отдай мне ключ-перстень.
– Ты не супервизор, – возразил проректор по воспитательной части. – Отказано.
– Клия, я супервизор. Отдай ключ-перстень.
– Авторизация отклонена. Нет, – сухо сказала Клия.
– Исука! Я супервизор…
– Господин Май, я не знаю, что такое «супервизор», но ключа ты и от меня не дождешься, – перебила его преподаватель точных наук. – Перестань паясничать!
– Вот и все, – ухмылка Мая стала широкой и довольной. – Теперь я точно знаю, кто из вас неб, а кто бессовестно дрыхнет. Видишь, Бо, как все просто? Добрым словом и провокацией можно добиться куда больше, чем просто добрым словом. И никаких дополнительных прав не нужно. Трое на трое, хм?.. В общем, примерно так я во дворец и проник. Сказал, что от ректора срочное послание, которое Мира должна передать лично Рите. А дальше заболтал принцессу и подружился с ней. Она ничего себе девчонка, только избалована немного. И инициативу проявлять не умеет. Издержки воспитания, видимо.
– Господин Май, – напомнила Сиори, – что ты намерен делать с записками?
– Я же сказал – без формальностей. Сира, мне потребуется право свободного выхода из Академии. И Мире – тоже.
– Исключено, – ректор припечатала ладонью по столу. – Слишком опасно. Хорошо, ты убедил, что способен постоять за себя с активной авторизацией. Но она без присутствия рядом командира дольше пятнадцати минут не держится. Что ты сможешь сделать против нескольких человек, вооруженных пистолетами или святыми мечами?
– Вот как… – Май уставился на Айсоку, и та в ответ посмотрела на него долгим взглядом. Что-то происходило между этими двумя, и Сиори решительно не понимала – что именно. Почему он зовет ее «Бо»? Что такое «супервизор»? Кто такие «небы» и почему остальные «дрыхнут»? Похоже, Клия и Саомир знают. Нужно обязательно у них прояснить.
– Во-первых, неубедительно, – нарушил молчание Май. – Во-вторых, невежливо трепаться так, что другие тебя не слышат. Говори вслух. Бо, я не вижу возможность разрешить кризис, если ключевые фигуры не понимают, что на самом деле происходит. Нам не нужны дурацкие моральные метания из-за ложных посылок. В любом случае Сиори на грани пробуждения, да и Исука постепенно всплывает. Я за форсирование сатори.
– Господин Май! – раздраженно огрызнулась Айсока. – Не забывай, что ты всего лишь гость здесь.
– Нет, не гость. Яни согласилась, что у меня те же права, что и у нее – и технические, и моральные. Я не собираюсь будить их сейчас, но в ближайшее время – нужно.
– Кто-нибудь пояснит мне, о чем речь? – обманчиво-смиренным тоном поинтересовалась Исука. – Куда я там всплываю, если не секрет? И кто такая Яни?
– Потом. Девчата, суть в том, что я не нуждаюсь в авторизации для использования эффектора. Ни большого, ни малого. Смотрите.
Май порывисто поднялся, и левый рукав его рубашки с треском лопнул по швам. Пучок переплетенных щупалец выстрелил из его плеча и пробарабанил по поверхности стола.
– Убедительно? – поинтересовался Май. – Большой эффектор не задействую, еще расколочу что-нибудь. Но с ним – все то же самое. Хозяюшку я просто как ширму использовал.
Щупальца взметнулись в воздух и втянулись обратно в плечо, снова обратившись в обычную руку.
– Вот блин… – пробормотал Май. – Опять про рубашку забыл.
Он с досадой дернул болтающийся лоскут.
Сиори беспомощно оглядела остальных. На лицах Грампы и Исуки держалось, вероятно, такое же ошарашенное выражение, как у нее самой. Однако лица Айсоки, Саомира и Клии оставались непроницаемо-спокойными. Почему-то ректору показалось, что ее разыгрывают. Вот сейчас Клия рассмеется и признается, что она незаметно авторизовала мальчика. Или… нет, Саомир, скорее, глотку себе перережет, чем выкинет такого рода шутку.
– Кто ты такой, Май? – спросила она, стараясь, чтобы голос не слишком дрожал. – Откуда ты взялся? Почему способен… на такое?
– Май, не надо! – в голосе Айсоки проскользнули угрожающие нотки.
– Надо. Как я сказал, игры кончились. Мое дальнейшее активное вмешательство невозможно без их сотрудничества. Сиори, Грампа, Исука, я обращаюсь к вам. На самом деле меня зовут не Май Куданно. Это псевдоним, который я использую как художник и в Ракуэне. Прошу прощения, что ввел всех в заблуждение. Мое настоящее имя – Палек. Палек Мураций. Возможно, вы уже слышали его в прежней жизни. Мне вовсе не пятнадцать лет. Мне тридцать три года объективного времени, и я ведущий инженер в Комитете по капитальному строительству Народной республики Сураграш.
– Мураций… – Грампа обхватила голову руками и сморщилась, словно от внезапной головной боли. – Мураций. Я помню эту фамилию. Но я ведь никогда ее не слышала. Откуда я ее помню, малыш?
– К Бокува все вопросы, – Май ткнул пальцем в Айсоку. – Она расскажет, что на самом деле представляет ваш мир, почему они трое не люди и кто такие нэмусины. А заодно – кто такие Демиурги. Сейчас же прошу меня простить за невежливость, но я вынужден вас оставить. У меня и в самом деле нет времени – срочные дела на Текире, которые нельзя отложить. Я вырублюсь на несколько часов. Не забудьте сообщить страже у ворот, что у нас с Мирой теперь неограниченный пропуск наружу. Да, и сделайте ей имитатор ключ-перстня, чтобы она могла типа авторизовать меня в любой момент времени. Она все еще нужна мне как прикрытие.
Он подошел к диванчику и стремительно улегся на него, сложив руки на животе и закрыв глаза. Тут же его лицо расслабилось, и он ровно задышал. Все. Как Сиори уже знала по опыту, теперь его бесполезно будить. Пока не проснется сам, не отреагирует ни на что.
Она посмотрела на Айсоку.
– Айя, ты ничего не хочешь нам рассказать? – поинтересовалась она. – Насчет мира, который совсем не такой, каким кажется? Или насчет того, какие
