4) 1704 года ноября в 25 доносил боярину (Головину) словесно комендант тительский Пантелеймон Божич нижеписанное. Понеже мы от давнего времени пребываем под игом бусурманским и многие нужды и скорби за веру христианскую и за церковь нашу претерпеваем, от чего убегая и чая себе лучшего и свободного пребывания и повольности в вере нашей и всякой себе справедливости от цесаря, яко же он нам обещал, и поддалися ему, за что, по обычаю нашему православному, служили мы ему верно против бусурман и много тысячей людей своих потеряли без всякой платы, не требуя от него ни ружья, ни пушек, но на своем иждивении служили. А видя к себе многую кривду от цесарских начальников, советовали мы с прежде бывшим мунтянским господарем Шербаном Кантакузиным, дабы нам какое себе спасение приобрести, на что оный господарь отвещал всем нашим начальным, чтоб мы себе иного не промышляли, а ожидали б от восточного царя всякой себе помощи, и тем нас обнадежил, на что мы и присягли все, а по смерти оного Шербана нынешний господарь Бранкован обнадеживал, также и все Кантакузины в том нас утверждали, чего ради и послали посланника своего, господина Корбе, к его царскому величеству, которого и по се время ожидали мы, а понеже уж толикое время отповеди о том деле не получили и всегда пребывали в сумнительстве, прислали меня наши единомышленники начальные к господарю мунтянскому для отповеди и к Кантакузиным, и они меня к царскому величеству для отповеди послали. Того ради доношу его величеству, что я прислан от всех начальных сербов, которые живут под цесарем в Венгерской земле при границах турских, прося его величество, дабы знали мы, что изволяет нас иметь за своих подданных и верных, и во все время приличное ведал бы, что всегда готовы будем служить против бусурман без всякой платы и жалованья, никакого ружья не требуя, но токмо за едино православие, а коликое число войска нашего будет, сам его царское величество удивится, и желаем ведать, если его величество будет иметь под своею рукою, понеже хотя принуждали нас бунтовщики венгерские, чтоб мы были с ними против цесаря, однако, уведав, что та факция есть французская и шведская от посла Речи Посполитой Польской и от шведского короля к Ракоцию посланного, которого мы в пути переняли, в том отказали и ни во что не вступились, покамест здесь я побуду и уведомлюся, как нам поступать и долго ли ожидать или бы где себе какого места искать. Такожде и прочие сербы, которые суть под бусурманом и венецианами, все во единомыслии с нами пребывают, в чем иные надежды по бозе кроме его величества не имеем, и если его величество оставит нас, тогда все православные погибнем.
5) Грамота к царю от иерусалимского патриарха Досифея 28 января 1705 года. Колена преклоняя пред вашею божественностию и касающеся священных твоих колен и лобызая честнейшее и светлейшее лицо твое, молим и просим святое и великое твое царствие яко молебницы и ходатаи всех бога чрез господа нашего Иисуса Христа в дусе святе: сей список послания, каково послали мы прежде к господину Стефану, наместнику патриаршеского престола, да соизволит прочести великое твое царствие и, выразумев укорителя и хульника восточные, тожде рещи, кафолические церкве, ругателя и хульника отцев и праотцев наших, ругателя и хульника святых, да сотворит отмщение блаженных отцев и праотцев ваших и всех православных, и да не понесет тое, еже оставити ето в такой чести, хотя и вспокается и напишет противная в книгах хуления своего, в тех же да умолчает и от чести пречестные да лишается. А какие суть хулы его, объемлет книга, которая напечатана в Мултянской земле и надписана на имя вашея великие и самодержавные державы. Второе: аще великое твое царствие имеет намерение учинити избрание патриарха, да повелит, чтоб не учинилось избрание особы из козаков, и россиян, и сербян, и греков, зане суть много смешени и сплетени с схисматиками и еретиками, ниже имуть нелестна и чиста во всем православного догмата, но да повелит быти избранию особы из самого москвича, и чтоб был и стар и доброго жития, зане москвитяне патриархи покамест были, хранили целу православия проповедь, и чтоб был такой человек, который смотрел бы одну только церковь, а от политичных был бы отлучен и не писался бы господин и патриарх, но токмо б архиепископ и патриарх, и хотя не будет философ, довольно ему знати церковные, и может имети архиереев или клириков мудрых, служащих ему. Есть и другое, что москвитяне патриархи как церкве, так и царства не бывают наветники и предатели. Есть и еще: да не явится в мире, что не осталося потребных людей из москвитян, и взводятся странные на патриаршеский престол. Третье: да повелит святейшему патриарху, елика новоуставишася в церкви, яко же ваянная (шествие патриарха на осле в Вербное воскресенье), и оные комедии, которые составлены от некоторых в праздники, игры папежские и из сердца дьявольского произведенные, или что иное причинилося, хотя велико, хотя не велико, дабы имел власть и указ св. патриарх истребить тая из церкви и токмо бы оставил оные, яже беша древняя и отечественная. Четвертая: дабы имел великое и святое твое царствие попечение токмо единого гражданства, а церковь бы всегда была мирна и безмятежна. Да повелит доблественно и твердо, зане если случится какое взыскание церковное, да не будет решение в тамошних странах, чтоб не причинилися прения и сумнительства и главоболия царей, но дабы писана была грамота к четырем св. патриархам, и потом да взыскуется решение. Сие, всеблагий государь, несть новое и новоустановленное, но древнее и отечественное, потому что тако творили блаженные и приснопамятные отцы и праотцы святого твоего царствия, а наипаче сотвори приснопамятный и преблаженный отец великого твоего царствия. Пятое: молим, понеже великое и святое твое царствие взял много мест у шведов, да не поставить архиерея тамо, но да поставить архиерея в Петрополе, а другого в Нарве, чтоб было удобнейше церковное поучение. Наипаче и сие полезнейше есть, дабы был митрополит в больших городах, и в иных епископы, подлежащие митрополиту, и аще будет какое-нибудь препятие в тамошних странах, архиереев украшения и расходы многи, то да сотворит власть вашего царского величества менши, как имели то в Цареграде архиерее во время святых самодержцев, и яко же творим и мы, что расходы наши суть равны с единым игуменом наименьшего монастыря, и на одежды наши все не изойдет пяти сот копеек. (Греческие дела в Москов. архиве мин. ин. д.)
Шестнадцатый том
Глава первая
Продолжение царствования Петра I Алексеевича
Внутреннее состояние России с 1705 года до учреждения Сената. — Характер правления. — Кабинет-секретарь Макаров. Зотов. — Остерман. — Судьба Виниуса. — Деятельность Курбатова. — Курбатов вице-губернатором в Архангельске. — Финансовые распоряжения. — Полицейские распоряжения. — Гошпиталь. — Меры против нищенства. — Разбои. — Заботы Петра о просвещении. — Духовенство. — Неудовольствия архиереев на Монастырский приказ. — Дело нижегородского митрополита Исаии. — Стефан Яворский. — Деятельность митрополитов: Иова новгородского и Димитрия ростовского. — Неудовольствия в низших слоях народонаселения. — Состояние Малороссии. — Разделение России на губернии. — Первое счисление прихода с расходом. — Учреждение Сената. — Определение его деятельности. — Учреждение фискалое. — Комиссары из губерний. — Медленность губернаторов. — Продолжение швeдской войны. — Положение завоеванного Прибалтийского края. — Женитьба герцога курляндского на племяннице царской Анне Иоанновне. — Дела турецкие. — Разрыв с Портою. — Действия союзников датчан. — Отношения к Англии и Ганноверу. — Отношения к Польше. — Печальные предчувствия Петра пред началом турецкой войны. — Семейное дело.
В рассказе о внутреннем состоянии России мы остановились на 1705 годе. Мы видели, как с этого года борьба преобразователя и с чужими и с своими усиливается, страшный враг входит в пределы России и за бунтом Астраханским следует бунт Башкирский, Булавинский, измена Мазепы. Во все это время мы не вправе ожидать сильной внутренней деятельности, важных преобразований. Характер правления остается прежний; царь по-прежнему в отлучке, изредка приезжает в Москву: приедет, станет заниматься внутренними делами, и вдруг — вести о приближении врага, царь с досадою покидает важные правительственные занятия и спешит к границам. В отсутствие царя по-прежнему управляют бояре, которые носят название министров ; министры по-прежнему съезжаются в палату в ближнюю канцелярию на общий совет, в конзилию. Оказались беспорядки: приедут не все, а потом при взыске отговариваются: я не был и дела на решал. В 1707 году Петр написал Ромодановскому из Вильны: «Изволь объявить при съезде в палате всем министрам, которые в конзилию съезжаются, чтоб они всякие дела, о которых советуют, записывали и каждый бы министр своею рукою подписывал, что зело нужно надобно, и без того отнюдь никакого дела не определяли бы, ибо сим всякого дурость явлена будет».
