костры, воины готовились к бою. Заглушая стоны раненых отовсюду раздавался торопливый топот, лязг оружия и требовательные окрики командиров.
Сидящий у костра Аббас поднялся и подошёл к первому ато́ну.
– Что ждёт нас сегодня? – задумался он, наблюдая за снующими мимо товарищами.
– Что бы нас ни ожидало, мы должны устоять, – ответил царь. – Боуло – противник серьёзный. А сегодня за ним сотни сотен.
Он поднял голову. По дороге скрипели повозки – из города возвращался обоз, отправивший на захоронение павших. Подручный присмотрелся к угрюмому профилю Музаффара.
– Я слышу неуверенность в твоих словах. Или мне показалось?
Правитель повернулся к товарищу. Хмурая складка на лбу разгладилась.
– Тебе показалось. Но я действительно озабочен тем, что нам предстоит.
– Мы будем драться как львы! – заверил подручный. – Загоним обратно подлых калапархасов.
Первый ато́н улыбнулся. В своих людях он не сомневался ни капли. Но как объяснить верному другу, что его заботит молчание со стороны покровителя Светлой Áтон?
– Так и будет, Аббас. Так и будет.
Ни к чему перед боем говорить о своих тревогах. Воинам нужна непоколебимая вера.
…
Издали прилетело утробное гудение рога. Над пустыней полетел воинственный клич, и налитые злым куражом легионы понеслись друг на друга. Над схваткой тучами взвился песок. В общий гул вмешался скрежет и стон, ор и лязг, топот копыт и визгливое конское ржание.
Ато́ны были сильны. Однако воины вражьего полчища им не уступали. Боуло знал, с каким противником ему предстоит столкнуться, и в поход против Музаффара собрал мощную армию.
Выдернув меч из груди поверженного врага, первый ато́н выпрямился в седле. По щекам струился солёный пот, смешанный с чужой кровью. Позади раздались озверелые вопли. Музаффар обернулся. С двух сторон на него неслись осатаневшие всадники. Столкнувшись с ненавистью, исходящей от одержимых тварей, правитель расхохотался. Он ударил жеребца в бока и направил бесам навстречу.
Наперерез тем бросился отряд ато́нов. Со звоном столкнулись клинки. Завязалась сеча. Из-за тучи поднятой пыли и сверкающих лезвий вылетел крупный и сильный всадник. Его стремительный конь обошёл рубящихся, и воин, вращая каскарой, ринулся на Музаффара.
Но тут голова тёмного беса слетела с плеч, снесённая сзади одним из подручных правителя Áтон. Извергаясь алым фонтаном, тело стало заваливаться. Вражеский конь шарахнулся в сторону. Обезглавленный воин упал на землю, застряв ногой в стремени, и перепуганное животное потащило его прочь с поля боя.
День давно шёл на убыль, однако сражение не утихало. Прокладывая дорогу через кишащее море дерущихся, Музаффар заметил неладное. Войско противника увлекало ато́нов в котлован, окружённый песчаной дугой. Из него брала начало ложбина между цепями барханов.
Опустив оружие, царь выехал на открытую местность, приструнил жеребца и пристально оглядел поле боя. Перед котлованом развернулась горячая битва. Воздух дрожал от жара и бешеного движения. Над пустыней носилось эхо звенящего гула. Бесы отступали и делали это слишком поспешно. Намётанный глаз Музаффара успел уловить, как за склон дуги нырнул хвост конного отряда. В то время, как увлекаемые отступающим врагом, ато́ны всё глубже уходили в чашу низины.
Сзади раздался стремительный топот. К правителю подъехал отряд приближённых, оставив трупы врагов лежать среди песчаных холмов.
– Засада?.. – спросил первый подъехавший, утирая перчаткой окровавленный меч. – Они сосредотачивают свои силы с той стороны?
Первый ато́н молчал.
– Чего мы ждём Музаффар? – послышалось нетерпение в голосах. – Часть войска уже в низине. Ещё не поздно отвести их в барханы.
– Стоим, – с каменным лицом произнёс правитель, мягко похлопывая шею взволнованного жеребца. А про себя подумал: что-то не так. Сомнения нашёптывало чутьё, которое ещё ни разу его не подводило.
Он с прищуром посмотрел на барханы. Основание песчаной гряды утопало в рыжей рассеянной мути. И в ней мелькала чёрно-белая точка. Она увеличивалась, дрожала, пока в ней не стал угадываться несущийся всадник.
Наконец-то!
Музаффар дал знак своему окружению следовать за собой и заспешил всаднику навстречу. Распалённый скачкой конь Аббаса заплясал напротив коня правителя.
– Основные силы Боуло за барханами, – с ходу сообщил подручный, – засели с обеих сторон.
– Лживые псы, – процедил царь. – Бросили кость и рассчитывали, что, увязнув в низине, мы кинемся за укрытием в барханы, а там попадём прямиком в их клешни.
– Наши люди достаточны утомлены, – заметил подручный. – А там бесы вовсе передавят нас, как ящериц.
Музаффар повернулся к сопровождающим:
– Передайте военачальникам, пусть отводят армию. Ни к чему распаляться. Бесов оттеснили, возвращаемся в стан.
Как только они остались вдвоём с Аббасом, Музаффар поскакал к высокому холму, за которым лежал лагерь ато́нов. Подручный пришпорил жеребца и отправился следом.
Они подъехали к подножию горы и спрыгнули на песок.
– Будь здесь, – велел Музаффар и кинул Аббасу поводья. А сам поднялся на вершину холма откуда открывался вид на бескрайний простор.
Разгадка коварных планов радости не добавила. Что скрывала песчаная дуга котлована, от которого начала отход ато́нская армия, для правителя осталось неизвестным. И что скрывали крутые барханы, он тоже не видел. Иное озадачило Музаффара. Слева и справа до самого горизонта разбегалось пустынное море. И там, у границ Харахти перемещались обозы, непрерывными вереницами двигались отряды. Бесчисленные орды стервятников стягивались на пир, но благоразумно держались на расстоянии.
Между двумя всегда есть третий. Коварный и зачастую более опасный, чем тот, кто прямо заявляет свою волю.
Музаффар медленно спустился с горы. Встревоженный Аббас молча ждал новостей.
– К армии Боуло подтягиваются силы с холодных и жарких земель, – сообщил первый ато́н. – Но присоединяться не спешат. Замерли на границе Харахти и выжидают.
– Чего они ждут?
– Успехов Демоноподобного. – Царь посмотрел в сторону барханов, за которыми остались с пустыми руками бесы. – Боуло уже знает, что его планы пошли прахом, но проиграть он не может. Чтобы удержать союзников, он пойдёт до конца, Аббас.
– Что мы решим?
Музаффар положил ладонь на плечо верному другу.
Положение на перепутье.
Поединок нервов, выдержки, разума.
Пока кто-то первым не совершит ошибку.
– Лишим подлых калапархасов радости сплясать на наших костях уже завтра.
– Ты же не намерен отступать?..
– Нет. Но если в том будет необходимость…
– Музаффар! – вспыхнул парень.
– Дружище!
