Новость была просто отличная. Всё — таки Георг молодец, такую сложную проблему смог решить. Но кое — что меня немного напрягло.
— Простите, терц Алесандро, а как же будет проходить отбор в поселениях? Я не смогу присутствовать там на отборе. Как же тогда проследить за правомерностью комиссии.
— Да, Тесса Анна, это проблема. Не знаю, как это решить.
Идея пришла в голову как — то очень быстро.
— Терц Алесандро, а если каждому главе поселений отправить послание, в котором подробно расписать все новые правила отбора и чтобы все жители поселения знали о них? Тогда сами жители и глава будут следить за честностью отбора, это же в их интересах. И ещё раз напомните, что никакого направления в столицу. Думаю, что это наиболее подходящий вариант. А чтобы не было сговора с главами, можно после проверить по переписи наличие детей, сколько учатся и сколько остались в поселении.
— Вы правы, именно так и сделаем. Я сегодня же отправлю вестники в каждое поселение с разъяснением по отбору. И предупрежу, что после проведу проверку.
На этом мы и решили остановиться. И вот сегодня я после завтрака иду в терцию на первую отборочную сессию.
В отведенной для отбора аудитории стоял длинный стол, стулья, на столе стоял главный артефакт отбора — определитель магии. На мой взгляд, это было нечто вроде небольшого экрана, размером со школьный классный журнал, только на наклонной подставке. У окна стояли трое магов из комиссии и о чем — то разговаривали. Потом я смогла определить, что маг из них только один, двое других просто чиновники из ведомства.
Я не стала с ними церемониться и хотя бы поверхностно, но просмотрела ментально этих людей. Мага только краешком, чтобы не насторожить. Он был спокоен, даже скорее, равнодушен, ему было все равно на новые правила, на детей, которых он осматривал на отборе. Он не желал им ничего плохого, но и только. Его не особо интересовала дальнейшая судьба проверенных детей. И мое появление его не встревожило.
В отличие от двух чиновников. Вот их мое присутствие раздражало. Ещё раздражало то, что я была независима от Магконтроля, на меня никак нельзя воздействовать. Новые правила их тоже страшно нервировали, практически их лишили права распоряжаться судьбами людей, лишили ощущения всемогущества. К тому же у них были конкретные задачи — необходимы были взрослые маги, а предоставили только детей, в столицу забирать их нельзя. В общем, их поездка теряла смысл по задачам Магконтроля.
Отбор начался и продолжался до обеденного перерыва. Дети шли потоком, с наличием магии и без оного. Магически одаренных было немного. За половину дня сумели обнаружить только пятерых — трое мальчиков и две девочки. Уровень магии был невысокий, но при обучении вырасти мог достаточно высоко. Это я тоже потихоньку выяснила. Да, я тоже немного сканировала детей, чтобы не ошибиться. Да, потенциал у тех детей, что отобрали, есть и будет расти. Но и среди тех, кто не прошел отбор, видела ещё с десяток, как минимум, с наличием дара, только он у них был так сказать в спящем состоянии, только — только начинал просыпаться. Возможно, через год и проявится.
Среди попавших детей в отбор был старший сын наших Линды и Бора. Но я им заранее сказала про новые условия отбора, так что они не расстраивались, оба их сына останутся с ними. Вообще, отбор проходил слаженно и спокойно, не было никаких скандалов, истерик, слез и горя. Родители детей твердо знали, что никто никуда их детей не заберёт, что учиться они будут в городе и жить дома. Терц Алесандро был доволен, все было пока хорошо. Город проверили всего за два дня. Проверяемых человек было значительно меньше.
Раньше проверяли и детей и взрослых до тридцати лет. Сейчас признали бесперспективность проверки взрослых. Но осматривать взрослых будут позднее, когда будут организованы курсы для взрослых. Такие курсы будут скорее для обучения владению и сдерживанию в рамках безопасности своей магии.
В общегосударственном масштабе такие маломощные маги не имели значения, а в бытовом и хозяйственном применении их магии хватало. Всю провинцию тоже просмотрели за неделю с небольшим. В паре мест были попытки злоупотреблений со стороны чиновников комиссии, и один раз глава поселения сводил личные счёты с одним из жителей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Но все окончилось благополучно, терц Алесандро принял соответствующие меры, и комиссия отбыла из нашей провинции без обычного своего «улова» магов. Всего из нашей провинции отобрали для дальнейшего обучения в Магшколе сорок два ребенка. Это был неплохой результат. Вроде бы все закончилось хорошо, но чувство приближающейся беды меня не оставляло.
Интерлюдия тринадцатая
Георг шел по коридору королевского крыла. Здесь могли проживать только члены королевской семьи. Раньше здесь всегда было шумно и многолюдно — бегали дети, наследный принц и его младший брат, нынешний король Георг, их друзья — ровесники, за принцами бегали хлопотливые няньки и чопорные гувернеры, сновали матушкины фрейлины. После трагической гибели наследного принца все изменилось, дворец погрузился в траур, затем не выдержало больное сердце короля.
Матушка вначале слегла от горя, затем, после коронации Георга, собрала свои вещи, нескольких своих старых, преданных фрейлин и отбыла в свое поместье вдовствующей королевы. Георг никогда не был особо любимым ребенком королевы, все наиболее сильные чувства она отдала старшему сыну, наследному принцу. Нет, никакой неприязни к младшему она не выказывала, была неизменно ровна и приветлива с ним. Но не любила. Так относятся к хорошо знакомому тебе человеку, к которому ты просто не испытываешь неприязни. И все.
Отъезд Георга в школу не вызвал у королевы никаких эмоций, королева не испытывала никаких особенных чувств — ну уехал и уехал, приехал на каникулы, ну и ладно, опять уехал. Королева приезжала на свадьбу Георга и на представление его сына артефакту рода. Больше королевский дворец она не посещала.
Сейчас в семейном крыле было тихо, сам Георг появлялся только переночевать, Элиана не любила шумных компаний фрейлин, а принц пока был слишком мал, чтобы бегать и шалить. В своей спальне король снял рабочий камзол, стянул опостылевшие за день сапоги. Остался только в рубашке и брюках, присел в кресло у камина. Устал за день невероятно, но дела стоили того.
Заканчивалась осенняя компания по отбору обладающих магическим потенциалом детей. В этом году все пошло наперекор Магконтролю и старцам из Совета магов. Сколько было возмущений от них новыми правилами! Чуть не с пеной у рта они доказывали необходимость обучения юных магов исключительно в столице, сетовали на нехватку магов в столице.
Тогда Георг пообещал изъять всех магов из особняков и поместий высоких лордов и предоставить им работу на вакантные места в столице. Количество недостающих магов резко сократилось. А вообще, надо озадачить Дара поиском и изъятием магов из собственности лордов. А то получается что — то вроде рабства. Этого ещё только не хватало!
Не устраивало Магконтроль, что проверяли теперь только детей, вырастить из них обученных магов получится ещё нескоро. А взрослые маги им нужны были сейчас, срочно для своих подозрительных дел. И то, что нынче всех молодых выпускников он отправил по стране, минуя столицу, тоже не добавило ему любви со стороны Совета и Магконтроля. Зато впервые за долгое — долгое время осенняя проверка прошла спокойно, без бунтов в провинциях, многочисленных жалоб на действия Магконтроля.
Главы провинций сообщали, что у них все спокойно, люди довольны. Георг уже почти задремал, пригревшись в кресле, когда дверь, ведущая в его гардеробную, из которой можно было пройти в спальню королевы, с грохотом распахнулась, ударившись о стену.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Георг автоматически развернулся в сторону шума и замер от увиденного. В дверях стояла королева Элиана, державшая на руках безвольно висящее тельце ребенка. От невозможности увиденного вся картина, как бы отпечаталась в памяти Георга: растрепанная Элиана в одной ночной сорочке, босая, бледная до синевы. Висящее на руках тельце сына Филиппа, безвольно болтающаяся маленькая головка ребенка, синева вокруг рта и продолжающаяся разливаться по личику сына, безумно остановившиеся на нем почерневшие вдруг глаза жены и ее полувыдох — полустон — Спаси!!
