Я выдохнул с облегчением. Хорошо, что почки запустились, после длительного низкого давления почки могут встать и тогда мучительная смерть от уремии. Но тут все хорошо. Ещё раз сняли кардиограмму, ритм правильный, сердечная деятельность немного ослаблена, но нет ничего, угрожающего жизни. Сейчас ещё немного полечимся. Я присела рядом с ребенком, положила ладони на маленькую грудную клетку, перешла на внутреннее зрение. Сокращения миокарда хорошие, ритмичные, кровообращение не страдает.
Кое — где ещё заметные черные кончики ниточек нервов. Это сейчас устраню. Ребенок по — прежнему спит, а вот сон все тот же. Это что, мозг гоняет по кругу счастливую фантазию, защищая малыша? Нет, надо выводить его из этого состояния. Ментально потянулась к ребенку. А вот его фигурка на лугу, где скачет его деревянная лошадка, в самом углу, где куст, прячется в нем. Зову — Филипп!! — ребенок насторожился, слышит меня, но не выходит, боится. Нужен кто — то знакомый.
Хватаю за руку королеву, прикладываю ее ладонь к тельцу принца, приказываю: — Зови! Зови сына к себе, по имени, как дома зовёшь! — сейчас не до этикетов. Королева неуверенно, потом более твердым голосом произносит:
— Филли, сынок, иди к маме, мы сейчас играть будем и пирожные кушать! Сынок, иди ко мне!
Вижу, малыш выглядывает из — за куста, осматривается, не увидев ничего опасного, бежит, смешно перебирая маленькими ножками. Уфф… получилось!! Глаза открываем одновременно с ребенком. Увидев незнакомую меня, малыш кривит личико, готовясь зареветь, но тут к нему подаётся мать и вот теперь мальчишка разражается громким ревом. Тут и облегчение, что мама рядом, и пережитый страх, и боль в ручке, где по — прежнему стоит катетер. Он ревёт, мать судорожно гладит его по головке, лицу, целует ручки, что — то шепчет свое, материнское.
В углу всхлипывает Вита, в глазах стоящего тихонько рядом со мной Никея, тоже блестят слезы.
Король остановился посреди процедурной, не закончив свой забег, замер, затем осторожно подошёл к нам. Всмотрелся в личико сына, в жену, вцепившуюся в ребенка, обнял сразу их обоих, уткнулся в них лицом, плечи его затряслись от беззвучных слез. Я отодвинулась от стола, давая им выплакать свои эмоции всем вместе, встала. О, а я уже в тапочках! Даже не заметила, когда принесли обувь, и кто мне их надел. За окном медленно серело, обещая скорый рассвет. Отдыхать нужно всем.
— Никей! Распорядись, пожалуйста, открыть и проветрить королевские комнаты, проверьте там все, чтобы чисто. Гостей надо переместить туда.
— Уже все давно готово, я сразу же организовал, как только увидел наших гостей. И Тильда уже варит кофе.
Ой, ну какой же умница у нас Никей! Все сразу понял и не ожидает, когда хозяйка изволит вспомнить о земном.
— Ваше Величество! Простите, но давайте переместим вашу семью в более подходящие условия и потом поговорим.
— Да, Тесса Анна, куда нам идти?
Я слабо улыбнулась:
— Сир, в моем доме у Вас всегда готовы ваши покои, когда бы Вы нас не посетили. Дорогу помните?
Неожиданно Элиана встала, подошла ко мне и встала на колени. Потянулась к моей руке, и пока я стояла, вытаращив глаза и замерев сусликом, прижала мою ладонь к своему лицу.
— Тесса Анна, на мне долг жизни. Сколько буду жить, буду должна.
Честно? Я растерялась, не знала, что сказать, как поступить, чтобы не оскорбить королевского достоинства. Вон Георг стоит молча, глазами зыркает, то на жену, то на меня, неудобно — то как. Я постаралась как можно аккуратнее забрать у королевы свою конечность и помогла подняться с колен. А на королеве уже наш гостевой халат теплый и тапочки, молодец Никей, все успел. Король подхватил своего сына на руки, и мы двинулись к королевским покоям. Так у нас называли комнаты, в которых часто отдыхал король во время своего лечения.
Там ребенка уложили на кровать, я показала матери, как сменить ребенку подгузник, и отправила ее в ванную, позвав на помощь Роксу. Та сразу принесла Элиане свежее белье и халат. Я ещё раз просканировала ребенка, на сей раз, он спал обычным детским сном, в организме тоже не увидела ничего угрожающего.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Король сидел в своей гостиной в кресле, в руках был бокал с каким — то напитком и вряд ли это был лимонад. Заметила наши бокалы и поднос наш. Это, видимо, инициатива Никея. Но мне спиртного не стоит принимать, поэтому зову Никея и прошу кофе и шоколад.
Королю и королеве тоже. Мы ещё не успели и слова сказать друг другу, после того, как и я пристроилась в кресле напротив Георга, как на лестнице послышались торопливые шаги, почти бег и через пару секунд кто — то рвет дверь нараспашку королевской гостиной. В дверях возникает высокая фигура главы Тайной службы лорда Дариана.
— Георг, что случилось? Я твой вестник получил пару минут назад.
Король поднял на него усталый взгляд.
— А случилось то, Дар, что если бы не Тесса Анна, то у нас не было бы наследного принца, а, возможно, и королевы. Вряд ли Элиана пережила бы смерть сына.
Хм, наконец заметил, что королева любит сына до самопожертвования. Еще бы теперь увидел, что и его самого Элиана любит ничуть не меньше. Эх, мужики!!
— Покушение почти удалось. Не рассчитали только то, что Элиана каждый вечер перед сном ходит проведать сына. И нынче тоже пошла. Прибежала с Филиппом на руках ко мне, и мы порталом сразу к Анне. Когда мы сюда пришли, ребенок уже не дышал. Анна сумела спасти сына. Большего я пока сказать не могу. Может, Тесса Анна нам что — то скажет?
Под взглядами двоих власть предержащих было очень неуютно, но я постаралась придать себе спокойствия, хотя бы на лице.
— Ваше Величество, Ваша Светлость, тут не все просто. Да, это было отравление. Яд был добавлен в вечернее молоко для принца. Добавила кухарка. Могу сказать, ее шантажировали, похитив ее родственника. Искать ее теперь нет смысла, она мертва. Обрезали ниточки. Теперь про непростое. Такого яда не существует в природе, его надо синтезировать. Он не может быть родом из этого мира. В моем мире существует такой, но его получают искусственно, синтезируется из других веществ. Но и то он не применяется в чистом виде, только в составе боевого отравляющего вещества.
Я знаю о нем потому, что науку о ядах, токсикологию, я изучала в медицинском институте, так же и способы лечения таких отравлений. Поэтому могу предположить, что яд, скорее всего, сохранился у кого — то из вашего прошлого мира. Даже больше скажу — у того, у кого были сведения о прошлом мире. У лорда Крейтона.
Все, я сказала. Теперь пусть ищут Крейтона, задерживают, а уж потом выясняют, откуда я все это знаю. Пока это неважно. Да вот ещё, не забыть бы:
— Я вот что ещё сказать хотела, сир. Королева и принц пусть остаются у меня в доме. Пока здесь для них самое безопасное место. Да и неплохо бы ещё понаблюдать за ребенком.
— Вы правы, Тесса Анна, во дворце уже не знаешь, кто тебе нож в спину воткнет. Думаю, что у вас в доме им действительно безопаснее. Так просто к вам не попасть, а ваш персонал не предаст. Даже с моим порталом я едва сегодня проломился через ваши охранки. Пока Дариан не арестует всех заговорщиков, Элиана и Филипп могут пожить у вас в доме, Тесса Анна?
— Да, сир, так будет лучше. Даже не стоит приносить сюда вещи королевы и ребенка, у нас найдется, во что переодеться им, а так больше гарантий, что не отследят ваши перемещения. Но, по возможности, сир, возвращайтесь на ночь к нам. И для вас безопаснее и для королевы важна сейчас ваша поддержка и утешение. Страшно представить, что пережила ваша супруга, когда у нее на руках умирал сын… Для любой матери это самое страшное.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я встала — Лорд Дариан, вы можете занять ваши прежние покои. Извините, мне тоже надо привести себя в порядок. Увидимся за завтраком.
Да, я знаю, что по этикету я должна была дождаться разрешения от короля удалиться, но сейчас мне плевать на все эти ужимки и ритуальные приседания. Не после того, как я всю ночь тянула из себя даже свою жизнь, чтобы спасти жизнь королевского наследника. И я хозяйка в своем доме, и они у меня в гостях, а не наоборот. Хотя, если уж совсем честно, я бы то же самое делала, даже если ребенок не был бы сыном короля. Втягивать детей в королевские и не только, войны — безнравственно в любом мире.
