— Вот смотрите, по нашей стороне до леса мы все участки выкупили, это наша территория. А напротив, тоже до леса, свободная земля. Нам надо, чтобы кто — то там чужой поселился? Я бы не хотела. Выкупим землю, обнесем общей оградой все участки, внутри, построим там каждому по личному дому, вот и Коля когда — нибудь надумает жениться, а молодая жена не захочет жить всем колхозом вместе? И потом, кто сказал, что строительство вот прямо завтра начнется? Лишних денег у нас пока нет. Конечно, чтобы выкупить землю и поставить ограду, для этого найдем. Но строительство, чтобы было всё по честному, будем вести на доходы от пекарни, молочного цеха, ну и дальнейших предприятий. Так что все это ещё и нескоро будет. Жениться Митрич может хоть завтра, но пока нет отдельного дома, жить будем все вместе. Как вот такой вариант?
— Не знаю, Аня, так — то вроде и неплохая идея, но я точно никуда пока не хочу переезжать. Я и к Тильдиной готовке привязан, а где в новом доме домовые? А я к ним привык, мне вот с Никеем поговорить, с умным человеком, то есть, с домовым, всегда интересно, — неуверенно протянул Колька.
Из затемненного угла возле камина тихо выступил Никей.
— Благодарю за добрые слова, тесс Коля! — Никей учтиво поклонился Николаю — насчет домовых я, возможно, мог бы помочь с этим вопросом, если желаете. Я лично знаю несколько семей домовых, которым невмоготу жить в домах, где хозяева черны душой. Они там медленно погибают. Если их пригласить и обещать им кров, работу и пропитание, домовые смогут добраться к вам. Но вы должны их пригласить сами. А моя семья в любом случае остаётся служить Тессе Анне.
Коля сразу же поинтересовался — А как мы их должны пригласить? Съездить в те дома, где сейчас живут домовые? А если хозяева их не отпустят, да ещё и нам по шеям надают?
— Нет, Тесс Коля — Никей, как всегда, сама невозмутимость — просто дайте мне ваш старый башмак и скажите: «Я, Тесс Коля, приглашаю семью домовых жить со мной в моем доме. Обещаю кров и стол за верную службу, и свою защиту». Все. Я сам схожу к ним и передам им ваше приглашение.
Колька тут же приуныл:
— Когда у меня ещё этот дом будет…, а мне уже сейчас этих домовых жалко.
— Не огорчайтесь, тесс Коля — Никей тонко улыбнулся — наверное, Тесса Анна не откажет им во временном приюте, а мы потеснимся немного и всем места хватит. А работы тем более.
Не успела я кивнуть, как этот баламут Колька стащил со своей ноги комнатный тапок, протянул Никею и умоляюще посмотрел на меня:
— Аня, ну ты же согласна?
Как тут откажешь? Конечно, я дала свое согласие, и Колян затанцевал на месте, высоко подкидывая ногу в одном тапке.
— Никей, дорогой, вот возьми и для нас ещё!
— Варюша протягивала домовому ещё один тапочек, снятый с ноги собственного супруга.
Промолчал только один Митрич. Когда мы вопросительно посмотрели на него, он смущённо кашлянул и сказал, что ему надо посоветоваться с Нерой. Его право. На этом семейный вечер закончился и все стали расходиться по своим комнатам. Я осталась в гостиной. Хотела дождаться Его Величество Георга, новости из столицы меня весьма интересовали.
Король появился, когда я уже откровенно начала клевать носом над своим вязанием. Встрепенулась, услышав шаги в холле. Внизу слышались голоса и я пошла в столовую. В нашей семейной столовой сидел король Георг и торопливо ужинал. Махнув рукой на мои попытки изобразить реверанс, пригласил присесть и составить ему компанию за кофе. Я выбрала чай и тоже присела к столу. Король начал говорить сам, не дожидаясь моих вопросов:
— В столице удалось избежать активного сопротивления. Видимо, не ожидали, что почти все заговорщики нам уже известны. Сейчас в столице проходят аресты, обыски. Сложнее в загородных поместьях, там кое — где оказывают сопротивление. У Дариана сейчас очень много работы, так что в ближайшее время он вряд ли сможет появляться здесь. И вот ещё что, Тесса Анна. Я хотел бы попросить предоставить моей семье — жене и сыну, кров ещё на некоторое время. Дело в том, что лорду Крейтону удалось скрыться. Ни в одном из известных нам мест он не появился. За ними наблюдают, и как только его заметят, сразу арестуют. А пока моей семье действительно будет безопаснее у вас.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мне не оставалось ничего, как согласиться. Не то, чтобы я была сильно против, сейчас меня больше тревожило то, что Крейтон бежал. А загнанная в угол крыса может быть бешено опасной.
Интерлюдия четырнадцатая
Глава Тайной службы выглядел объективно неважно — покрасневшие глаза, как у вампира из сказок, темные круги под глазами, бледная, до серости кожа лица — все говорило о чудовищной усталости и громадном недосыпе. Который он решил компенсировать, съев королевский завтрак.
Георг и не возражал, видя, как другу приходится тяжело — необходимо контролировать ситуацию в столице и вокруг нее, проводить лично особо сложные допросы, искать щупальца заговора по разным провинциям. За сутки Дариан мог побывать в нескольких провинциях. Ещё он поддерживал связь со своими коллегами из сопредельных государств, предупреждая тех о возможных перебежчиках в их страны.
В общем, работы у Дара было много. Большинство заговорщиков, активно принимавших участие в различных акциях, было уже арестовано. Разрозненные группы выявлялись в некоторых провинциях, но их становилось все меньше. Почти полностью сменен состав Магконтроля. Руководство МагАкадемии сменено полностью, часть арестовано. Сейчас проверяются остальные преподаватели.
Больше, чем наполовину король разогнал Магсовет. Да, откровенно говоря, эта половина и вовсе не нужна была реально, седобородые старцы просто сидели в Совете, важно вспоминая былые времена. Да и сам дворец значительно опустел. Фрейлин королевы отправили по домам, зачем они нужны, если королевы нет во дворце?
Сейчас Георг занимался тем, что заново проглядывал списки различных министерств и служб. Судя по обширно исчерканным листам, там готовятся масштабные сокращения. Давно пора разогнать всех этих дармоедов. Королевский казначей чуть не плясал от восторга и готов был целовать руки монарху, за такую экономию королевской казны. Пожалуй, казначей, единственный из назначенцев прошлого короля, радел за королевство. Конечно, Георг его оставил на своем месте. Хоть и ворчал иногда, что даже ему, монарху, денег у казначея выпросить, как звёздочку с неба.
— Дар, что там с Крейтоном? Нашел, где прячется?
— Пока нет, — промычал Дар с набитым ртом — нигде по известным адресам он ни разу не появился. Скорее всего, он сейчас отсиживается где — то в таком месте, которое никак с ним не связано было никогда. Ждёт, пока все успокоится и уйдет за границу. Ближние государства его не примут, там он хорошо известен, если и пойдет куда, то в южные халифаты.
— Да, неважно — король нервно постучал пальцами по столу, раздумывая — из — за него боюсь возвращать во дворец Элиану и Филиппа. Конечно, она не жалуется, ей даже, кажется, нравится у Анны. Я каждый вечер ухожу к ним на ночь, мне тоже так спокойнее. Знаешь, Элиана совершенно не такая, как была во дворце — ни одного каприза, не закатила ни одного скандала. Мы сейчас живём в одних покоях, там свободные остались только твои комнаты. Элиана сама занимается ребенком, ни разу не пожаловалась, не потребовала няней, служанок или она так изменилась, или я совсем не знаю её.
— Скорее второе — наконец поев, Дар расслабленно откинулся на спинку кресла. — Потерпи немного, осталось не более пары небольших групп, одну мы арестуем завтра, а одна засела в горах, вот подбираемся к ним, да пути туда сложные очень, но все равно найдем их. Тогда и возвращай семью назад. Кстати, я по дороге к тебе видел крайне разгневанного лорда — эконома. Вроде бы шел от тебя и даже говорил сам с собой и руками размахивал. Что ты ему такого сделал?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Да выставил вон из дворца. И экономов своих велел забрать с собой. Пусть теперь сам их благосостояние повышает.
Ещё около часа обсуждали дела, но заметив, что Дар все чаще теряет нить разговора и отключается, зевает, король отправил своего безопасника отдохнуть, хоть пару часов. Хотя, по доброму, спать ему надо бы пару суток. Но пока не завершены все проблемные дела, Дариан не мог себе позволить такой роскоши — спать.
