Рите. Отвлеклись на разговор с преподавательницей, она похвалила Машу, потом решили уходить, а рисунок пропал! Внучка в слезы, мы все вокруг вверх дном перевернули, но он как сквозь землю провалился. Рядом много людей крутилось, возможно, кто-то из детей или родителей забрал случайно со своими каракулями. Потеряли кучу времени, кое-как успокоили Машу и засобирались в город…
– Наша машина стояла на соседней улочке, припарковаться ближе не получилось, у торгового центра было не протолкнуться, – оживленно подхватил тесть Кости. – Подходим – что такое? Все колеса поснимали, подложили вместо них кирпичи, вот ведь подлецы! Позвонил в сервис, так у них заказов куча, чуть ли не к ночи только обещали подъехать… Представьте себе положеньице: уже сумерки, мы голодные и уставшие, ребенок засыпает на ходу, а Косте сообщить не можем, потому что он находится в поселке, вне зоны доступа. Эсэмэску писать не стали, все равно со связью глухо… Решили перекусить, а потом вызвать такси. Вернулись к торговому центру, там кафе: поужинали. Сидим за столиком, разоряемся, что теперь в поселок по темноте добираться, представляем, как Костя волнуется, что мы еще не приехали…
Вспоминая свои метания, родители Лиды заохали и с синхронностью супругов, понимавших друг друга с полувзгляда, закачали головами. Судя по всему, «разорялись» в кафе они довольно приметно и громко, раз к ним подошел какой-то мужчина. Приличный с виду, доброжелательный и вежливый, седой, в джинсовой рубашке. Представился жителем поселка, показался им смутно знакомым. Держа на коленях дремавшую внучку, тесть Кости поведал о городских «приключениях» седому мужику, и тот ненавязчиво подвел супругов к мысли о том, что стоит переночевать в городе.
– Совсем сбил нас с толку, – снова вступила теща. – Сказал, что обосновался в поселке недавно, нас неоднократно там видел и, главное, знает Костю, подумывал обратиться к нему по вопросу отделки дома. Сейчас якобы возвращается в поселок, нас взять не может, потому что его самого подвозят друзья, в машине нет места. Зато вполне может заглянуть к Косте и предупредить, что мы остались ночевать в городе. Неподалеку есть чудесная недорогая гостиница, а завтра на площади перед администрацией будут устраивать представление по случаю дня нашей области, а там и угощения, и хороводы, и кукольное шоу… Так нам все живописал, что мы решили остаться.
Выходит, пока мы с Костей, священником и «доброй» частью лесного сообщества сходили с ума от волнения, Маша с бабушкой и дедушкой преспокойно отдыхали в гостинице. А в тот самый момент, когда «тюфяк» и «нимфа» переворачивали лучший номер парк-отеля вверх дном, веселились на празднике в городе. Поэтому-то тесть и не ответил на звонок Кости – не услышал звонка за шумом. Чуть позже, решив проблемы с машиной, тесть повез жену и внучку обратно, причем сразу направился к дому Кости. Там их встретил метавшийся у калитки священник, успевший уже пару раз с несвойственной его возрасту прытью оббегать поселок. Успокаивая друг друга и недоумевая, вся компания направилась в гости к отцу Вениамину, куда вскоре принеслись и мы с Костей, накрученные до предела.
– Мы и понятия не имели, что вы нас ищете. Понятно, вас напугали, подбросили записку и рисунок. Но, Костя, как ты мог подумать, что мы вот так запросто дали бы похитить ребенка? Маша – вся наша жизнь, и мы с нее глаз не спускаем. – Тесть укоризненно взглянул на Костю, но тут же смягчился, скользнув глазами по диванчику, на котором, укрытая пледом и согреваемая примостившимся рядом Мурзиком, крепко спала уставшая девочка. – Да, так что все-таки произошло, кто затеял этот переполох?
Утомленно вздохнув, Костя подлил себе чаю и пустился в долгое повествование о наших метаниях. Родители Лиды были в курсе происходящего в Графском лесу, поэтому излагал он предельно честно – разве что опустил некоторые подробности нашего фривольного «перформанса» в парк-отеле. Какое счастье, что на сей раз я была избавлена от необходимости рассказывать, – несколько часов, проведенных в компании пытливых правоохранителей, окончательно лишили меня сил.
Днем, успокоив нас новостями о Маше и дав созвониться с Костиным тестем, следователь настоял на том, чтобы мы без промедления поехали с ним. Оказавшись в уже знакомом кабинете с решетками на окнах, мне пришлось отвечать на неудобные вопросы о сути журналистского задания, в котором соревновались мы с Живчиком. К счастью, напротив сидел хранивший похвальную невозмутимость Костя, и по его ободряющему взгляду я поняла, что могу отвечать более-менее честно.
– Нас отправили собрать материал о Бобе… то есть о Борисе Аникееве, – доложила я и тут же попыталась свернуть с щекотливой темы: – Справившийся успешнее другого претендента получил бы должность главного редактора. Мы с Живчиком и без того недолюбливали друг друга, а это соревнование лишь добавило взаимной неприязни. И очевидно, что справлялся он гораздо лучше меня, хотя, в конечном счете, это не пошло ему на пользу…
– Да-да, – явно занятый другими мыслями, рассеянно кивнул следователь и вдруг вскинул на меня цепкий взор. – Поговаривали ведь, что Борис Аникеев жив. Правильно я понимаю: вам требовалось не просто собрать информацию, а найти его?
– Что-то вроде этого. – Я снова посмотрела на Костю, не нашла в его облике ни намека на панику и попыталась беспечно отмахнуться. – В самом деле, несколько лет назад ходили подобные слухи. Никогда не считала, что их стоит принимать всерьез, мало ли что болтают, вы ведь знаете эту «желтую» прессу…
– И? – Моя трескотня явно не сбила следователя с толку.
– …и я лишь убедилась, что это действительно слухи, – уверенно отрапортовала я. Правда, ну не рассказывать же серьезному человеку обо всех этих цветочках, шоколадках и невинных комиксах от призрака! – До приезда сюда мне довелось побывать на месте аварии. Костя, прости, что упоминаю об этом, наверняка тебе тяжело слышать… Словом, я получила подтверждение того, что Борис Аникеев погиб. В этом убеждена и его сестра. Будь он жив, наверняка связался бы с ней хотя бы раз за эти годы!
– Возможно, возможно… – все так же задумчиво протянул следователь и, встряхнувшись, наконец-то свернул с тревожившей меня темы. – Мы раскрыли убийство вашего коллеги. Судя по всему, оказавшись в наших краях, он с большим рвением приступил к выполнению задания. За считаные дни успел разнюхать многое – и о тех людях, что годами скрываются в лесу, и об Ильинском. В средствах себя не ограничивал, щедро платил за любую информацию. Быстро выходил на нужных людей: местных, знавших о ситуации, обитателей леса, подельников «авторитета». Не все, но многие с готовностью откровенничали, едва услышав звон монет. Бесстрашный был – или, скорее, безрассудный.
