И увлекающийся: все мечтал доказать свое превосходство в работе, с азартом копал все глубже и глубже. И сам любил деньги, как без этого, иначе не стал бы так опрометчиво шантажировать опасных людей…
Наконец-то разрозненные детали стали выстраиваться в единую картину. Живчик действительно перевыполнил задание: в процессе сбора данных о Бобе наткнулся на не менее интересную информацию о творящемся в Графском лесу. Наверняка получил свидетельства контактов Борова и «злых» из леса. Последние принимали у себя всяких сомнительных личностей, помогали им скрыться, пересидеть тяжелые времена и приобрести «чистые» документы. Как и что выяснил мой коллега о Борове, оставалось вопросом, только именно это и стало причиной убийства. Правоохранители приперли левшу к стенке: образцы его биоматериала совпали с теми, что остались под ногтями убитого, да и кое-кто из подельников Борова, желая отвести от себя подозрения, поделился соображениями о виновном. Под напором доказательств левша признался в убийстве, на которое пошел по приказу босса. Живчик действительно шантажировал Борова, а последней каплей стали публичные угрозы подвыпившего папарацци на памятном празднике. Да за какую же информацию мой коллега заплатил жизнью?
Словно услышав мои мысли, следователь подошел к двери, просунул голову в проем, что-то негромко сказал – и через мгновение уже вернулся за стол, удерживая на весу ноутбук.
– Наши сотрудники проверили флешку. На ней действительно нашлись интересные материалы. Вообще-то я не должен вам этого показывать, но… А, ладно. – Следователь поставил перед нами ноутбук и развернул стул, усаживаясь рядом с нами. – Вы двое наверняка поможете нам разобраться.
Мы с Костей в едином порыве подались к монитору, на котором возникли четыре папки. Я могла сколько угодно обвинять Живчика в непрофессионализме и перегибании палки, но факт оставался фактом: ему действительно удавалось блестяще собирать и систематизировать информацию. Все папки были созданы в июле этого года и содержали разное число файлов. Самым объемным оказалось своеобразное досье с уже знакомым мне нелепым сокращением «Иль». Похоже, эта папка заинтересовала следователя больше остальных.
Ох, боюсь, в профессиональном плане Живчик и правда мог дать мне сто очков вперед! Сокрушаясь про себя и с горечью вздыхая, я рассматривала довольно качественные фотографии черных автомобилей, их четкие номера, изображения самого Борова и его людей. Видимо, Живчик иногда мотался в город, получая там доступ к Интернету, или обращался к кому-то за помощью, потому что нашим глазам предстала подробная информация об Ильинском, его фирме, принадлежащих ей машинах. Если верить этим данным, последний раз Боров попадал в поле зрения правоохранителей осенью прошлого года, когда его проверяли на причастность к исчезновению клиентки психологического клуба, моей приятельницы. Следственные органы вскрыли несколько финансовых махинаций с участием организованного Боровом фонда поддержки спортсменов и завели пару уголовных дел, которые, впрочем, вскоре тихо закрылись.
– Дела возобновят, можно не сомневаться, – невозмутимо кивнул следователь. – Классические схемы: отмывали полученные незаконным путем средства через свой фонд под видом помощи бывшим спортсменам, потом выиграли грант на создание крупной спортивной школы для детей, а деньги, как водится, разбазарили… Начали строить здание школы, так привлекли сомнительную фирму друга Ильинского, экономили на материалах, не заботились о технике безопасности, в итоге погиб рабочий. Хорошо, что школу так и не открыли, иначе могли пострадать и дети! С людьми этот «большой босс» никогда не считался, еще с девяностых, когда мастерски отжимал бизнес у конкурентов. Все эпизоды его, с позволения сказать, деятельности, конечно, не подтвердишь, а ведь несколько неугодных ему человек действительно пропали или погибли. Вот как ваш коллега…
Постепенно в моей голове выстраивалась цепочка событий. Поиски «живого мертвеца» логично привели Живчика в Графский лес. Такой практичный, без полета, человек вряд ли поверил во все эти сказки и наверняка почувствовал их реальную подоплеку. Дошел до темных домов, последил, заметил там Борова с компанией, сопоставил… На нескольких снимках, явно сделанных профессиональным фотоаппаратом, Боров был запечатлен в компании седого и его подельников. Особый интерес представлял аудиофайл – запись телефонного разговора, которую мы прослушали раза три.
– Не поверите, сколько всего творится в мире, дорогой мой Виктор Сергеевич. – Голос Живчика звучал с обычной развязностью, по-свойски. И не скажешь, что беседовал с серьезным «авторитетом»! – Вот, например, скрывается человек от правосудия, хочет обстряпать свою смерть и затаиться в каких-нибудь теплых краях с наворованным добром. Что может жалкая кучка бедняг из леса? Дать «умершему» отсидеться в грязном сарае, намалевать новый паспорт, вывести какую-то часть активов за рубеж? Полноте, все это сейчас, при нынешнем контроле, слишком сложно! А солидному человеку, организатору спортивных мероприятий, да еще и обладающему контактами по всему миру, – как говорится, щенка подковать… Я, разумеется, умозрительно рассуждаю, дружище, и вы можете продолжать смеяться над беспорточным журналистом. Но, будь у меня разоблачающие материалы, все обернулось бы иначе. Естественно, у меня их нет, но если бы были… вы только вдумайтесь!
– Угрожать, что ли, вздумал? – прочмокал в ответ вальяжный голос, принадлежавший, вне всяких сомнений, Борову.
– Да как такое в голову может прийти? Угрожать? Кто – я? Такое ничтожество? – с напускной подобострастностью заблеял Живчик, извращенно наслаждаясь моментом своего мнимого унижения. – Просто излагаю… м-м-м… некоторые факты, которые стали мне известны. И излагаю, заметьте, отвлеченно, без привязки к конкретным людям. Хочу с вами посоветоваться. Может быть, у меня моральная дилемма, и я не знаю, как поступить… Вы на моем месте, конечно, как кристально честный бизнесмен, обратились бы в следственные органы. Ох, и забегали бы тогда эти нарушители закона! Им точно грозили бы реальные сроки, а там вскрылось бы что-нибудь еще…
– Я понял, – не скрывая раздражения, перебил Боров и веско, с оттенком угрозы бросил: – Короче…
– А давайте встретимся? Обсудим все, как цивилизованные люди, – беспечно протянул Живчик и многообещающе добавил: – Убежден, кое-какие умозаключения будут вам интересны. Например, по поводу ваших приятелей из леса. Не так они и безобидны, как кажется…
На этом, к моему величайшему разочарованию, запись обрывалась. Что ж, по крайней мере, теперь стало понятно, почему Живчика постигла столь печальная участь. Классическая история – «Он слишком много знал». И повел себя с привычными самонадеянностью и легкомыслием, вздумав угрожать влиятельному опасному человеку. Видимо, пытался немного обезопасить себя этой записью, наводящей на след убийцы…
– Мы так и не выяснили, почему Ильинский оказался в наших краях. Загадка, – развел руками следователь. – Но с начала лета он периодически появлялся здесь, вышел на лесных обитателей, завязал с ними контакты. Судя по документам из папки, решил наложить лапу на их своеобразный «бизнес». Отправил к ним пару человек, те умело ушли от следствия, инсценировав
