неплохой но вот сам грузовик был явно не только что с завода. Двигатель иногда кашлял, приходилось останавливаться. Валерий Андреевич поднимал капот, залезал в потроха машины, что-то там возился или подкручивал а потом возвращался назад. Да и скорость, привыкшему к совсем другим грузовикам Александру, была медленной. Машина ползла по дороге очень медленно! Настоящая улитка… Мужчина объяснял это тем что бережёт двигатель и отсутствием спешки. В принципе, Саша и сам не спешил но время шло и он хотел побыстрее оказаться на месте…
Увы, едва они оставили справа какое-то озеро и на горизонте появились дома очередного села как грузовик решил показать свой норов и основательно отдохнуть. Мотор снова захрипел а потом, едва Валерий Андреевич начал притормаживать, окончательно заглох.
— Да чтоб тебя! — с досадой выругался он. — Чтобы я ещё хоть раз сел за баранку этого… драндулета!
Вытащив за сиденьем пыльный и помятый ящичек с инструментами водитель со вздохом снова отправился «лечить» свой автомобиль. Саша решил размять ноги, вылез из кабины и начал прохаживаться вдоль дороги. Изредка проносились в обе стороны машины, метрах в двухстах зеленел лес а на горизонте виднелись крохотные домики посёлка. Да, похоже быстро до цели он добраться уже не успеет, огорчился Саша, глядя как водитель копается в двигателе, то и дело матерясь.
Наконец, когда солнце уже клонилось к западу, Валерий Андреевич сложил все инструменты в ящичек, захлопнул капот и выдохнул:
— Вроде починил агрегат… Надеюсь, теперь доедем без происшествий, немного осталось.
— Хорошо бы… не терпится добраться до станции, всю задницу отсидел… — болезненно усмехнулся Саша, снова залезая в кабину.
Минут через двадцать они въехали в незнакомый подмосковный посёлок, попетляли немного по узким улицам и остановились возле небольшого дома с палисадником. На скамейке возле калитки, под раскидистой берёзой, сидел мужик в кепке и курил.
— Здорово, Кузьмич! — окликнул его Валерий Андреевич, остановившись рядом. — Перекусить пустишь? А то нам с товарищем недосуг на ходу… Да и в радиаторе вода охладится.
— И тебе не кашлять, Андреич! — ответил незнакомец, выпустив клуб дыма. — Что, опять твой конь капризничает? — усмехнулся он.
— Да заколебал он меня уже! — в сердцах махнул рукой водитель и сплюнул на землю. — Который месяц прошу Николаича дать мне новую машину и всё как в стенку горох! Одно слово — бюрократ! Уткнулся в свои бумажки по расходу горючего и запчастей а о людях не думает! Пока сюда ехал несколько раз пришлось останавливаться из-за капризов этого «коня»!
— Ясно всё с тобой… — развеселился хозяин дома. — Ну, чего на улице гутарить? Заходите в дом, располагайтесь! — и, засунув окурок в мятую консервную банку, прикреплённую проволокой к скамейке, направился к жилищу…
Наскоро поев они начали беседовать, вспоминая незнакомые Саше подробности своей дружбы, спрашивая о людях и событиях. Под эти монотонные разговоры он едва не уснул но Валерий Андреевич растолкал его, добродушно улыбнувшись.
После нехитрого раннего ужина они сердечно распрощались с Кузьмичем и снова тронулись в путь. Машина, словно хорошенько отдохнув и перестав капризничать, вела себя отлично и не давала больше ни малейшего повода обвинять её в саботаже. И, уже к вечеру, наконец, были у цели. Остановившись неподалёку от перекрёстка Валерий Андреевич посмотрел на него, улыбнулся, и сказал:
— Вот ты и на месте, Сергей! Посмотри налево, через дорогу… Видишь? Вот там и есть твоё Внуково. И станция при ней, как же без неё?
— Огромная моя вам благодарность, Валерий Андреевич! — искренне сказал Саша, пожимая ему руку. — Желаю удачи в дороге!
— Спасибо и тебе на добром слове! — ответил водитель, задорно подмигнул и покатил дальше, по своим делам. А Александр осмотрелся по сторонам, перешёл дорогу и направился на юг, в сторону железнодорожной станции Внуково, которая и была его целью.
Углубившись в посёлок ему пришлось основное внимание уделять дороге, чтобы не поскользнуться и не испачкать одежду. Видно было что тут недавно прошёл дождь и широко разлились лужи где вполне мог бы засесть и грузовик. К счастью, кое-где на землю были положены мокрые доски или куски камней и кирпичей, так что требовалось лишь соблюдать осторожность и не зевать.
Дома вокруг были, большей частью, деревянными, некоторые с кирпичным основанием. За заборами брехали собаки, слышались голоса людей… На самой улице их было мало, да и никто не проявлял к Саше интереса, что его сильно радовало. Что ему меньше всего надо так это чужое внимание.
Таким образом, не торопясь но и не мешкая, меньше чем за полчаса, он прошёл весь населённый пункт и приблизился к железной дороге. Свист паровозов, грохот автосцепок и другие характерные звуки явно выдавали местонахождение хозяйства НКПС. И теперь перед ним встала дилемма… Как ехать? Явно или тайно?
Если явно то надо договариваться с проводником, а это палево. Кто знает, вдруг НКВД как-то смогут выйти на него и тот расскажет где сойдет Александр. Но это если проводник узнает фотографию, внешность-то Саша поменял! С другой стороны, это определённый комфорт во время поездки и помощь советами.
Тайно? Те же самые соображения но наоборот.
Тяжело вздохнув, Саша принял решение. Да, более благоразумно выбрать второй вариант, хотя есть риск попасться. Значит, надо запасаться в дорогу едой, водой а также найти нужный состав идущий на восток. Да и денег в кармане было с гулькин нос. Где бы всё это взять, интересно? Положим, первое и второе есть в станционном буфете а вот что делать с третьим? Если начать спрашивать всех железнодорожников куда идёт этот состав?.. А этот?.. А вон тот?.. сразу схватят за цугундер и отведут куда надо. Время такое сейчас, не любят любопытных, тем более незнакомых. Мало ли, вдруг шпион какой? Ладно, сначала надо решить потребности для желудка, чтобы он потом не отвлекал своими жалобами, и после этого вплотную заняться выяснением кто и куда из составов отправляется.
Солнце уже почти зашло, освещая землю своими последним теплом… Определившись с приоритетами Саша дошёл до здания вокзала и, пройдя двустворчатые скрипящие двери, оказался внутри. Само здание было небольшим, ну так и не Москва же… Одноэтажное, с большими пыльными окнами, помещение было заполнено примерно наполовину. На скамейках, расставленных вдоль стен и рядами посередине, сидели и лежали люди с мешками, котомками, тюками и переговаривались, создавая негромкий гул. Между ними бегали в догонялки дети, задорно крича и смеясь.
Осмотревшись, и не найдя ничего похожего
