– Куда ты меня ведешь? – спросила она, на ходу поднимая факел, брошенный управляющим. – И что ты собираешься делать с его телом?
– Думаю, что три моих лучших воина охотно придут сюда позже и обеспечат ему достойное погребение. А сейчас, любовь моя, мы не можем больше здесь оставаться.
Джоанне пришлось почти бежать, чтобы поспеть за его размашистым шагом. Они быстро двигались по переходам, но Джоанна все же улучила момент и потянула его за руку, заставляя замедлить шаг.
– Гэвин, а ты подозревал Аллена?
– Да, с того самого момента, когда он повел меня в южное крыло, прямо к комнате, где пол уже готов был провалиться. Он разместил там приманку, несколько ценных книг, которые я просто не мог не увидеть. Он был не единственным подозреваемым, но вскоре я обнаружил, что он всегда отсутствовал во время покушений на мою жизнь. Позже, когда был перерезан мост у Адских ворот, я понял, что Этол тут ни при чем, но тот, кто это сделал, должен быть достаточно сильным, чтобы едва не стряхнуть нас с веревок.
– Тогда почему ты не остановил его?
– Было слишком много такого, чего я не знал. Слишком много вопросов оставалось без ответов. Я даже не знал, действовал ли Аллен в одиночку или же являлся сообщником Матери и женщин из ее аббатства.
Джоанна снова потянула его за рукав, заставляя идти еще медленнее.
– Тогда я очень рада, что ты предпочел выждать, – сказала она невинным голосом. – Было бы ужасной ошибкой возложить на них ответственность за преступления, которые они не совершали. – Она усмехнулась и покачала головой. – Только подумать, сколько вреда мы могли натворить вместе, если бы были во всем согласны друг с другом или же, наоборот, противоречили один другому.
Гэвин кивнул.
– Это точно. В замке Айронкросс не осталось бы ни одной живой души. Мы перебили бы всех.
Джоанна пожала плечами с преувеличенным ужасом и посмотрела в темноту, простиравшуюся перед ними.
– Так куда ты меня ведешь?
– Ты узнаешь это очень скоро.
Схватив ее за руку, Гэвин поспешил вперед. Однако буквально через несколько мгновений, когда они приблизились к помещению бойни, его шаги замедлились.
– Ну что там еще, Гэвин, о чем ты мне не сказал? Прошу тебя, только не говори, что нас ожидает очередной труп.
Когда они завернули за последний угол, он с улыбкой глянул на нее.
– Я бы не был таким оптимистом, любовь моя. Ты просишь слишком многого.
При виде распростертой фигуры горца, неподвижно лежавшего возле двери в комнату, у Джоанны перехватило дыхание.
– Он мертв?
– Я не настолько везучий человек, – поддразнил ее Гэвин, сделав знак поднести светильник поближе, пока он аккуратно переворачивал горца на спину. – Нет, он не умер. У Джона Стюарта слишком крепкий череп, чтобы умереть от нежного удара по голове.
– Нежного… удара? – простонал Этол, и его веки задрожали. – Моя голова раскололась на две и…
– Вы мерзавец! – проворчал Гэвин, рассматривая глубокую рану на голове графа. Кровь уже начала сворачиваться, образовав вокруг места удара большой сгусток. – Все это время, пока мы с Джоанной спасали Шотландию от воплощения дьявола, вы здесь мирно дремали! Почему вы не прикрывали мой тыл?
– А разве… о… эй, прекратите вращать эту комнату! – Этол, щурясь, уставился на них. – А что случилось с вашим тылом?
– Вы, кажется, намеревались быть здесь, внизу, на случай опасности, – напомнил Гэвин.
– Опасности? Какой опасности? – спросил горец, пытаясь раскрыть глаза пошире. – Существует какая-то опасность?
Гэвин посмотрел на Джоанну и усмехнулся.
– Наконец-то мои мольбы услышаны! Похоже, что последний удар действительно превратил нашего дорогого графа в абсолютного болвана, любовь моя.
– Раненый или нет, слышишь, ты, подлый пес, но я не позволю какому-то бродяге с равнины называть меня «любовь моя». – Этол начал с крика, но затем сморщился от боли и закончил свою тираду шепотом: – Клянусь ранами Христовыми, я должен позаботиться о своей репутации!
Эпилог
Июнь 1528 г.
Нежный ветерок ласково резвился у колонн новой церкви в аббатстве. Среди собравшихся женщин воцарилась тишина.
Свет полной луны, пробивающийся сквозь высокие окна, освещал площадку у алтаря и благословлял своим мягким голубоватым мерцанием троих взрослых и младенца.
Почувствовав ободряющее прикосновение супруга, Джоанна передала их спящего сына в протянутые руки Матери. Серые глаза аббатисы, устремленные на круглое личико малыша, сияли от радости.
Этим утром Джоанна и Гэвин стали свидетелями крещения своего первенца в купели часовни замка Айронкросс. К их великой радости, проделав долгий путь на север, прибыла даже леди Макиннес. Несмотря на болезни и преклонный возраст, бабушка Джоанны отбросила страхи и горькие воспоминания прошлого и приняла предложение Элизабет и Эмброуза Макферсон сопровождать ее в этом путешествии. Больше всего на свете она хотела сейчас находиться рядом с внучкой и увидеть крещение своего правнука.
А вечером Джоанна и Гэвин привезли сына для второго благословения. Благодаря стараниям владельца Айронкросса и его жены новая церковь поднялась из руин старой. Теперь здесь жили люди Гэвина Керра, а это место стало островком мира для женщин из аббатства, а также для всех, кто вернулся на земли в деревни, окружавшие замок Айронкросс.
Отведя глаза от ангельского лица сына, Джоанна поймала любящий взгляд мужа. Ее сердце переполняли чувства, которые она испытывала к нему. Он вернул ее к жизни и подарил ласковый солнечный свет. Она твердо знала, что и в нем горит такое же яркое пламя любви. Он так нежно лелеял ее и заставил поверить в силу жизни.
– Сестры… и братья! – воскликнула Мать, заставив Джоанну выйти из состояния мечтательной задумчивости. – Во имя благословения этого младенца мы призываем Силу!
Все собравшиеся дружным хором ответили:
– Мать! Мы призываем Силу!
– Ради мира, который этот сын человеческий принесет на нашу землю, мы призываем Силу!
Когда порыв теплого ветра ворвался в открытые двери, Гэвин и Джоанна одновременно взглянули на спящего ребенка в руках Матери.
– Мы призываем Силу!
Примечания
1
Килт – мужская юбка, национальная одежда шотландских горцев. (Здесь и далее прим. ред.)
2
Битва при Флодден Филд – состоялась в 1513 г. В 1509 г. на английский трон взошел воинственный Генрих VIII, который в ноябре 1511 г. присоединился к Священной французской лиге. Положение, в котором оказался Яков IV Шотландский, было чрезвычайно щекотливым, поскольку он клятвенно обещал поддерживать обе стороны. Несмотря на провокации Англии, он пытался сохранить мир, но когда летом 1513 г. Генрих вторгся во Францию, Яков уступил требованиям своего союзника и вступил на север Англии. Англичане под командованием Томаса Говарда, графа Суррея, послали вызов шотландцам, чтобы те не ушли в свои владения. Вызов был принят, в полдень началось сражение. Английская армия в 20 000 человек в полтора раза уступала по численности противнику, но смело атаковала шотландцев, занимавших выгодную позицию на Флодденском холме. После яростной схватки англичане сумели опрокинуть их правый фланг и к ночи разгромили противника. Король Шотландии и большинство его приближенных погибли в этом сражении, а общие потери шотландцев превысили десять тысяч человек.
