перед гостями самые разнообразные танцы. После танца же вновь возвращался на стену. Естественно, весть об удивительном явлении разнеслась повсюду, и люди издалека и из ближайших мест устремились к харчевне Синь Ши, чтобы посидеть за чарочкой вина и посмотреть на танцующего журавля-небожителя (во всех китайских легендах журавль — спутник небожителей).
Люди ломились в его заведение, и вскоре Синь стал настоящим богачом. Однажды его вновь посетил Люй. Хозяин бросился к нему, заставил стол различными яствами. За трапезой разговорились:
— Ну, как живется? Стало ли больше посетителей?
— Ежедневно — натуральное паломничество, — радостно ответил Синь, — я баснословно разбогател.
И тут Люй вынул из-за пазухи яшмовую флейту и заиграл. Желтый журавль слетел со стены, Люй Дун-бинь вскарабкался ему на спину; журавль расправил крылья, взлетел и вскоре скрылся высоко в небе.
Реальная ли это историческая личность — Люй Дун-бинь? Да, — утверждается в одной из китайских газет. В заметке написано, что весной 1989 г. в местности Юнь-шуй-дун, недалеко от городка Шуан-си-сян, который, в свою очередь, расположен поблизости от города Ань-кхан, были обнаружены вырезанные на камне стихи Люя, всего — шестьдесят.
Исследования показали, что эти стихи написаны в стиле эпохи Тхан. Позднее было обнаружено еще и изображение лежащего льва с открытой пастью и высунутым языком, вырезанное в виде барельефа на камне, тоже в стиле тханской эпохи. Оно было обнаружено на юге пров. Шань-си, в знаменитом своими пейзажами месте под названием Пещера у ароматного ручья, при реконструкции и ремонте здания Чхун-ян, в котором, согласно преданиям, и жил Люй.
Так что, как утверждают китайцы и как показали всесторонние научные исследования, Люй — реальный человек, живший именно в эпоху Тхан. Конечно же, подлинных сведений о нем сохранилось мало, зато легенд сочинили великое множество. Вот еще одна.
Змеиный меч
Жил некогда в эпоху Тхан ученый человек по имени Люй Дун-бинь. Однако карьера государственного мужа у него не удалась, и он поселился в горах под названием Синий дракон, где и проводил все свое время вдали от людей, дни и ночи посвящая чтению книг.
Однажды ближе к вечеру он вдруг услышал, как недалеко от его хижины в роще кто-то горько плачет. Люй, естественно, удивился, поскольку жил отшельником. Он пошел на звук голоса и увидел девушку в зеленом платье, молоденькую и хорошенькую, которая плакала с таким отчаянием, что трудно было не посочувствовать ей.
— Девушка, что случилось? Отчего ты так убиваешься?
Она повернулась к нему, взглянула заплаканными глазами и, опустив голову, ответила:
— Господин, зовут меня, ничтожную, Сян Юй (Ароматная яшма), и родом я из Цень-тхан. Беда у меня большая: отец настолько одержим богатством, что ради денег продал меня старику, важному чиновнику, в качестве наложницы. А я, ничтожная рабыня, ослушалась и глубокой ночью сбежала. Я оказалась здесь, вдали от опасности, однако что делать дальше — не знаю. Ведь у меня нет никакой родни; где прислонить голову — не знаю. Вот и получается: хоть так, хоть эдак — погибать.
И она опять разрыдалась в голос. Охваченный сочувствием, Люй ответил:
— Ты чиста сердцем и высока помыслами, милая девушка. Любой на моем месте захотел бы тебе помочь. И я, ничтожный, должен был бы пригласить тебя в свое убогое жилище, будь у меня семья. Однако я холостяк, одинокий мужчина, так что поищи себе какое-нибудь другое, более надежное пристанище.
— Люй считал, что поступил благородно, однако после его слов девушка упала на землю, к подножью дерева, и заплакала с еще большим отчаянием. Поразмыслил Люй Дун-бинь и понял: а и вправду, какой же он дурак! До ближайших селений отсюда так далеко, что вряд ли она туда сможет добраться. Горы высокие, труднопреодолимые, да и зверья дикого вокруг полно. Она и полпути не осилит, как может погибнуть. Преодолев смущение и неловкость, Люй предложил:
— Уже вечер, вокруг темнеет. Если не побрезгует сестрица, предлагаю ей переночевать в моей скромной хижине. А завтра что-нибудь придумаем.
Только после этих слов девушка прекратила плакать, утерла слезы и нежным голосом поблагодарила:
— Слушаюсь, мой господин!
Привел отшельник ее в свой дом, приготовил для гостьи незамысловатое угощение и предложил ей провести ночь во внутренней комнатушке. Сам же расположился во внешней и, прикрывшись плетеной из камыша циновкой, устроился на полу. Вначале ему было так холодно, что он никак не мог принять уютную позу. Затем немного согрелся и крепко уснул.
Когда рассвело, он открыл глаза и спросонья не сразу понял, отчего лежит на полу. Затем вдруг увидел, что тело его укрыто толстым теплым одеялом. Обвел глазами комнату и обнаружил, что рядом горит очаг, из котла вьется ароматный горячий пар, значит, еда уже готова.
А вчерашняя девушка сидела на пороге дома и работала иглой, зашивая и латая его одежду. Заметив, что Люй проснулся, Ароматная яшма поспешно подала ему воды умыться, а затем накормила завтраком. Причем, делала все это почтительно, как служанка. Люй был в растерянности. Ведь вчера он рассчитывал распрощаться утром с неожиданной гостьей, а теперь и сам не знал, как быть, как подыскать слова повежливее, чтобы ее спровадить.
А у девушки, судя по ее виду, и в мыслях не было покидать эту хижину. Она, как хозяйка, которая давно тут ко всему привыкла, убрала жилище и принялась за стирку. А тут еще как будто и само Небо ей помогло, ибо зарядил дождь на несколько дней, и Ароматная яшма продолжала, как ни в чем не бывало, жить в доме Люя.
Больше полумесяца шли дожди, и молодые люди совершенно привыкли друг к другу за это время. Девушка была не только трудолюбивой и заботливой, но и стройной, изящной. Так что неудивительно, что между ними возникли нежные чувства. Девушку, помимо внешней привлекательности, покорили в Люе порядочность, честность, его деликатное отношение к ней в течение этих нескольких недель.
Заветные слова были произнесены. Чувства выплеснулись наружу, и они стали мужем и женой, выбрав для этого наиболее удачный день. В супружестве они стали жить еще более дружно,
