Улыбка раскаяния промелькнула на ее лице. Нолан наверняка предвидел это, когда разрабатывал свой хитроумный план. Даже сейчас она терзается сомнениями по его милости! Их близость в прошлом дает ему право надеяться, что Шандра простит ему его грехи, хотя и не сможет их забыть. Это еще один способ, каким Нолан добивается своего, играя на чувствах людей. Шандра сделает то, чего ждет от нее Нолан, – попытается скрыть его участие в бунте. Она спасет его во имя любви – и пусть это заведомая глупость, но так получается всегда, когда дело касается Нолана.
Ей было бы намного легче, если бы Нолан искренне верил в необходимость мятежа против федералистов. Она смогла бы это понять, хотя в душе и не одобряла бунт как метод протеста. Если бы она знала, что интересы Луизианы Нолан ставит превыше всего и действует во имя этих интересов, она бы простила его, невзирая на то что их политические взгляды различны. Но Шандра чувствовала, что Нолан участвует в мятеже из корыстных побуждений, как и Аарон Берр. Они друг друга стоят – милы и любезны, однако и столь же опасны. И поэтому Шандра презирала Нолана. Если бы у него было сердце и разум, она бы мучилась. Простить его и позволить ему скрыться безнаказанным – вот самое тяжелое, что ей предстояло сделать. Да поможет Нолану Бог. Ему суждено гореть в аду. Пусть же Господь не отвернется и от нее – она любила человека, который предал ее и предал интересы Запада.
Эйвери облегченно вздохнул, заметив темный силуэт мужчины, появившийся из мрака.
– Я уже не чаял тебя дождаться.
– Я только что получил твое послание, – сказал агент, присаживаясь на поваленное дерево рядом со своим связным и осведомителем. – У меня была тяжелая ночь.
В его голосе слышалась усталость, и Эйвери встревоженно нахмурился.
– Что еще случилось?
Лицо агента словно окаменело, губы сурово сжались.
– Один из членов комитета мертв, – мрачно промолвил он.
Эйвери разинул рот от изумления.
– Кто же?
– Уильям Пенси, – был ответ.
– Ты узнал, кто это сделал? Агент пожал плечами.
– Дон Эстебан говорит, что он как раз ехал на встречу с Уильямом. Не успел он подъехать к его особняку, как заметил человека в плаще, метнувшегося в кусты.
Эйвери невольно окинул взглядом наряд своего собеседника, и агент насмешливо хмыкнул:
– Боже правый, да ты уже и меня подозреваешь, старина.
Эйвери рассмеялся. Он и в самом деле стал чересчур мнительным. Последнее время опасность подстерегает повсюду – не знаешь, кому довериться в этой политической игре. Он был назначен связным Джефферсона в Натчезе пять лет назад и за это время понял, что можно говорить и кому.
– Извини, воображение сильно разыгралось, – сказал Эйвери. – Но убийца одет, как и ты. – Откашлявшись, Эйвери перевел разговор на другое. – Почему ты решил, что Уильяма Пенси именно убили?
– Хотел бы я знать наверняка, – проворчал агент. – Я сомневаюсь даже в том, что рассказал мне дон Эстебан. Кто поручится, что он не придумал всю эту историю с переодетым бандитом, чтобы свалить на него вину за преступление, которое сам совершил? – Человек в плаще тяжело вздохнул. – Но это еще не все. Генерал Уилкинсон неожиданно сменил окраску – в который раз. Последние два года он поддерживал Берра в его стремлении образовать новое государство на Западе. Теперь же Джефферсон издал приказ об аресте Берра и его сообщников – и двуличный Уилкинсон превратился в ярого сторонника американцев, – язвительно закончил агент. – Хитрый генерал послал депешу Джефферсону, в которой изложил намерения Берра захватить власть в Луизиане, в надежде, что это поможет ему замять свое участие в мятеже. Уилкинсон поставил себя военным диктатором в Новом Орлеане и объявил о розыске преступника, который предал его горячо любимую родину. Великолепно, ты не находишь?
– Черт, я бы хотел, чтобы генерал Уилкинсон болтался на виселице рядом с Берром, – злобно буркнул Эйвери.
– Я тоже. – Агент нахмурился. – Этот краснолицый высокородный негодяй вот уже несколько лет работает двойным агентом. Как только запахло жареным, Уилкинсон поспешил предать Берра. Теперь Берра будут судить без сообщника.
Эйвери вздохнул.
– Похоже, в наших рядах появился еще один предатель. Ко мне сегодня пришла молодая женщина и рассказала о заговоре. Она очень хочет встретиться с тобой – дескать, это вопрос жизни и смерти.
Агент недовольно поморщился.
– Ты же знаешь, какое шаткое у меня положение. Мне не удастся держать в тайне свое имя, если я начну встречаться с каждой капризной дамочкой, которая возомнит себя спасительницей Америки.
– Не вижу в этом особой опасности, – возразил Эйвери. – Теперь, когда Джефферсон потребовал арестовать Берра, а Уилкинсон старается выглядеть героем, а не предателем, тебе больше не нужно прятаться. Комитетчики сразу пойдут на попятную, как только почуют, что им грозит тюрьма.
– Мне надо еще многое завершить, Эйвери, – напомнил ему агент. – Не забывай, что я должен буду давать показания против Берра на суде. Чем больше информации я получу от его сообщников, тем больше у нас будет шансов посадить его за решетку.
– Леди, которая ждет тебя, очень привлекательна, – продолжал искушать Эйвери. – Думаю, что ты не пожалеешь о встрече с нею. Если ты так печешься о том, чтобы остаться неузнанным, надень маску.
Агент буркнул себе под нос что-то неразборчивое.
– Ну хорошо, хорошо. Если ты считаешь, что это так важно, я поговорю с девчонкой. Но твоя настойчивость заставляет меня подозревать, что ее хорошенькое личико очаровало тебя.
Эйвери махнул рукой на северо-восток.
– Она ждет тебя у заброшенной торговой конторы. Поспеши. Неизвестно, кто рыщет во тьме – Натчез гудит, как растревоженный улей.
Агент неохотно поднялся и шагнул в заросли. Эйвери остался сидеть, вглядываясь в темноту. Смерть Уильяма Пенси расстроила его. Но еще больше встревожило его описание убийцы. Возможно, убийство Уильяма Пенси – второе по счету, которое совершил человек в маске и плаще.
Эйвери слышал, что так же выглядел предполагаемый убийца Меррила д'Эвре. Боже, помоги агенту Джефферсона встретить Шандру раньше, чем это сделает убийца в плаще. Женщина ночью, одна – легкая добыча… Эйвери вздрогнул. С Шандрой ничего не должно случиться. Если девушка погибнет, он себе этого никогда не простит!
Глава 26
Шандра расхаживала взад-вперед перед заброшенной торговой конторой, словно ощетинившаяся кошка, мысленно повторяя про себя то, что она должна сказать агенту Джефферсона… если тот явится на встречу. Она озиралась по сторонам и видела призрачные тени на траве, колеблющейся от ночного ветерка, покосившееся здание конторы, окруженное разросшимися деревьями. Их ветки так переплелись, что напоминали Шандре комитетчиков, которые склонились друг к другу головами, разрабатывая свои злобные планы. А в центре этого клубка интриг и хитроумных замыслов стоял Нолан Эллиот – мозг и вдохновитель заговора, который с помощью ловкого расчета завладел ее состоянием, ее сокровищами и всем остальным.
