– Но тогда ты не будешь возражать, если Берр решит объединить Луизиану с Мексикой и вытеснить оттуда испанцев?
– Иметь дело с самодовольными мексиканскими патриотами или высокомерными испанцами куда лучше, чем жить в одной стране со всемогущим Джефферсоном и его федералистами во главе, – угрюмо буркнул Томас. – Однако если уж мы собрались поднять мятеж, нам надо сперва навести порядок в собственном доме и свергнуть тиранию. Луизиана будет простираться от моря до моря, и чванливые федералисты будут исполнять наши приказания. Если бы от меня что-то зависело, мы бы уже давно развязали войну.
– Ты весьма резок в своих высказываниях, – промолвил Нолан, провожая взглядом экипаж, который уже исчез за поворотом. – Послушать тебя, так я начинаю думать, уж не ты ли подстроил убийство Меррила д'Эвре.
Томас задышал злобно, со свистом, и Нолану пришлось напрячь слух, чтобы разобрать, что он пытается сказать.
– Я тут ни при чем, но мне нисколько не жаль, что этого упрямого осла убрали с дороги. – Сказав так, Томас вернулся в дом, хлопнув дверью.
Спускаясь по ступенькам крыльца, Нолан задумчиво нахмурился. Шандра уверена, что убийство отца подстроил дон Эстебан, но сам Нолан не стал бы сбрасывать со счетов и злобного американца, который постоянно ныл и ворчал. У Томаса был такой же повод убрать Меррила, как у и остальных членов комитета. А сам Меррил подозревал Уильяма Пенси, поскольку тот давно мечтал стать мужем Джоники. Но ведь Жак Дюпри тоже ухаживает за мадам. Нолан не знал, были ли причиной убийства ревность к хорошенькой жене Даффа или же политические убеждения самого Даффа… или и то, и другое… или ни то, ни другое. Кто знает? Нолан уж точно не знал, теряясь в догадках.
Он пытался сосредоточиться на своих делах, но головная боль усилилась, стоило ему вспомнить о Шандре. Он представил ее в объятиях белокурого денди, и его затрясло от ярости. Будь она проклята, эта женщина! Он понимал, что отчасти и сам во всем виноват, но Шандра сделала его посмешищем, раскатывая на виду у всех со своим кавалером! Его жена, вероятно, имеет больше поклонников, чем мадам д'Эвре – драгоценностей! И если Шандра думает, что он позволит ей разгуливать по Натчезу с кем попало, она сильно ошибается!
Расстроенный, Нолан вскочил в седло и поскакал к замку д'Эвре. Хитроумная интрига, которую он плел, требовала от него осторожности и ловкости. Ему сейчас совершенно ни к чему все эти треволнения. Шандра завладела его мыслями, а ему надо думать о более серьезных делах. Боже правый, неужели ему не довольно проблем с комитетом и Аароном Берром? Глупец, он женился на женщине, у которой воздыхателей больше, чем блох у бродячего пса! Выпороть бы ее за такие дела! Это нисколько не улучшило бы их отношения, но зато улучшило бы его настроение. Из-за этой женщины он живет в настоящем аду!
Вокруг замка д'Эвре сгустился туман. Когда Шандра впорхнула в холл, Нолан вырос перед ней, словно неумолимый бог мщения. Вот уже два часа он старался отвлечься от мрачных дум, беседуя с мадам д'Эвре, но мысли его витали далеко. Он пытался представить, где сейчас Шандра и ее страстный кавалер.
Шандра тоже была не в духе. Она страшно разозлилась на Нолана, когда заметила его на крыльце особняка дона Эстебана. Похоже, Нолан озабочен лишь тем, как бы упрочить свои позиции в комитете. По ее мнению, Нолан добился бы гораздо больших успехов, если бы нанес визит каждому из комитетчиков по отдельности. Но Шандра знала наверняка, что все комитетчики присутствовали, поскольку их экипажи выстроились в ряд у подъезда особняка. Нолан защищает только собственные интересы, а не ее и не Даффа!
– Где, черт возьми, ты была? – буркнул Нолан, с трудом удерживаясь, чтобы не заорать: Джоника находилась в гостиной и все слышала.
– Что ты делаешь в моем доме? – прошипела Шандра, точно разъяренная кошка. – Я приказала тебе убираться вон.
Нолан усилием воли подавил в себе желание хорошенько встряхнуть ее, так, чтобы зубы лязгнули.
– Мы все еще муж и жена, хотя ты уже разъезжаешь по Натчезу в сопровождении кавалеров. – Его зеленые глаза зловеще сверкнули, и Шандра невольно вздрогнула. У него был грозный вид, но она слишком рассвирепела, чтобы испугаться. – Я как твой муж имею полное право находиться в этом доме. Если тебе неприятно мое присутствие, можешь убираться на все четыре стороны. – Нолан яростно стукнул себя кулаком в грудь, чтобы придать больший вес своим словам. – Я остаюсь, нравится тебе это или нет!
– Не нравится! – процедила Шандра сквозь стиснутые зубы.
Он язвительно усмехнулся.
– Не могу выразить, как мне больно слышать, что тебе неприятно мое присутствие, дорогая Шандра. – В его голосе, впрочем, не слышалось и тени сожаления.
– Ты двуличный негодяй, корыстный и жадный. Тебе ни до кого нет дела, кроме самого себя, – выпалила она, гневно сверкая глазами.
– А ты неверная жена. Если бы у меня был шанс начать все сначала, я бы ни за что не женился на такой мегере, как ты, – прорычал Нолан, но так, чтобы мадам не услышала его.
– Если бы ты не женился на мне обманом, я бы сама никогда не согласилась выйти за такого лживого мерзавца. Ты себе даже представить не можешь, как я тебя ненавижу, Нолан! – в ярости выкрикнула она.
– О нет, почему же, очень даже представляю, – ядовито произнес Нолан. – Ты не можешь ненавидеть меня сильнее, чем я тебя за твои прогулки с кавалерами у меня под носом.
– Почему это? Я задела твое мужское самолюбие? – хмыкнула она с не меньшим сарказмом. – Уж не думаешь ли ты, что я предала твою любовь? Это невозможно – ты даже не знаешь, что это такое!
– Как будто ты сама знаешь! – нахмурился Нолан. – Да я скорее продам душу дьяволу, чем соглашусь отдать сердце такой злобной ведьме, как ты.
– Ты уже продал свою грешную душонку за власть и богатство! – насмешливо бросила Шандра. – Запомни-ка вот что, Нолан: чем жирнее свинья, тем скорее ее зарежут. Очень скоро все твои интрижки приведут тебя на стол мясника. – Ее глаза блестели от негодования. – Что до меня, я бы и словечка за тебя не замолвила, будь ты хоть единственным мужчиной на земле!
– Да я бы и не принял от тебя эту милость, – возразил он, презрительно усмехнувшись.
– А тебе ее и не предложат.
Испепеляя друг друга взглядами, Шандра и Нолан обернулись на голос Джоники, донесшийся из гостиной и положивший конец их перебранке. Шандре, конечно же, хотелось вонзить Нолану кинжал в спину, но она оперлась на его руку, которую он галантно ей предложил, и запустила в нее острые ноготки. Нолан невольно поморщился от боли, а Шандра тем временем изобразила очаровательную улыбку. Нолану показалось, что в руку ему вцепилась дикая кошка, но внешне он был сама любезность.
