– Господи, если ты не прекратишь, мы оба перемажемся джемом, – выдавил Нолан. Голос его дрожал от желания, а по груди растекался джем.
– Я не прочь. – Она слизнула каплю джема с его груди. – Земляничный аромат тебе идет. Он как глазурь на пирожном. – Она наклонилась, и ее затвердевшие соски дразнящим движением коснулись его груди. Поцеловав его в соски, она прошлась губами по его плечам и груди.
Нолан вздрогнул. Все его внимание было поглощено феей, которая соткала на его коже волшебный узор из поцелуев и ласк. Нолан швырнул тост на поднос.
– К черту завтрак, – прорычал он. – Я предпочитаю десерт. – Голубые глаза глянули на него из-под длинных черных ресниц, и у Нолана захватило дух. В ее улыбке сквозила такая нежность, будто Нолану показалось, что само солнце вошло в комнату, согревая его своими лучами. – Иди сюда. – В его требовательном тоне было столько страсти, что Шандра затрепетала в предвкушении удовольствий. – Ты меня измучила…
Горячие, жадные губы захватили ее рот – сминая, поглощая без остатка, сводя с ума. Шандра и думать забыла про завтрак. У нее сейчас было то, что она хотела. Она, конечно, не сможет завоевать любовь Нолана, но он все еще хочет ее, а это уже немало. Шандра отдавалась с неистовой страстью, падая в объятия сильных рук. Она осыпала его поцелуями и ласками, откликаясь на каждый его поцелуй и стремясь слиться с ним воедино и вознестись к заоблачным высям…
Громкий стук в дверь вызвал у Нолана недовольное ворчание.
– Кто это, черт возьми? – пробормотал он.
– Это я, – послышался голос Даффа. Возмущенно вытаращив глаза, Нолан неохотно откинулся на спинку кровати.
– Что тебе на… – Прежде чем он успел закончить фразу, Дафф ворвался в комнату. Нолан был в бешенстве – вечно старик лезет не вовремя.
Дафф метал испепеляющие взгляды на полуголого зятя и вспыхнувшую от смущения дочь.
– Я полагал, мы сделали определенные выводы, – рявкнул Дафф.
– Ты сделал, – поправил его Нолан, впиваясь в него глазами, – Я не давал никаких обещаний.
Шандра переводила взгляд с Нолана на отца, пытаясь понять, о чем они умалчивают в ее присутствии.
– Я думал, ты исчезнешь с первыми лучами солнца, – язвительно заметил Нолан. – Не забудь, ты мертв.
– Я уже собирался уходить, – огрызнулся Дафф.
– Отлично, – буркнул Нолан. – Не хлопай громко дверью.
– Проклятый, бесчестный, двуличный…
Дафф быстро затараторил по-французски, но оскорбления звучали не менее колко и на его родном языке. Нолан не мог стерпеть, когда его называют «пронырливым мерзавцем».
– Да ты сам такой же проныра, – выпалил он. Шандра раскрыла рот от изумления. Нолан клялся, что ни слова не знает по-французски! Он бы ни за что не понял, как отец его назвал, если бы не знал этот язык в совершенстве. А если Нолан лгал ей по таким мелочам, то что уж говорить об остальном!
Все мечты Шандры завоевать любовь Нолана рассыпались в прах. Снова она его идеализирует! Черт бы побрал ее наивность! Горбатого могила исправит – ее любовь здесь не поможет!
Обозвав Нолана теми же словами, что и Дафф, Шандра завернулась в одеяло и кинулась за ширму.
Нолан был вынужден натянуть на себя простыни, чтобы прикрыть наготу.
Дафф потрясенно наблюдал всю эту сцену, а Нолан бормотал себе под нос проклятия. Обратив взоры на зятя, Дафф встретил взгляд, от которого любой другой обратился бы в пепел.
– На сегодня ты достаточно напортил. Убирайся! – в гневе рявкнул Нолан.
Взглянув в сторону ширмы, Дафф повернулся и вышел из комнаты, хлопнув дверью так, что весь дом задрожал.
Нолан подошел к Шандре и запоздало понял, что сделал это напрасно. Шандра была в неописуемой ярости. С гневным воплем она опрокинула на него ширму. Нолан потерял равновесие и грохнулся на пол. Шандра перешагнула через него, на ходу застегивая платье.
– Позволь мне по крайней мере объяснить, – прорычал Нолан, выбираясь из-под ширмы.
– Нельзя объяснить заведомую ложь! – злобно прошипела Шандра, не удостоив его взглядом.
– Я не лгал, – буркнул Нолан ей в спину. – Я никогда не говорил, что не понимаю по-французски. Я только просил тебя говорить по-английски. Вот мои слова!
– Ты нарочно запутал меня! – воскликнула она, обернувшись к нему. – Тебе всегда удается выйти сухим из воды. Ты скрывал, что понимаешь мой родной язык, с тем чтобы, навострив уши, слушать, о чем я говорю с моим отцом. – Грудь ее бурно вздымалась, грозя вывалиться из низкого декольте. – Неудивительно, что вы с Жаком Дюпри прекрасно ладите. Ты говоришь по-французски так же хорошо, как и по-испански. И я не знаю, что у вас там за соглашение с моим отцом, но мы с тобой заключим свое соглашение. Наш брак так или иначе расторгнут! Я ненавижу тебя, Нолан! – выпалила она. – Вот мои слова, и я от них не отрекусь!
– Да помолчи ты хоть минуту! – зычным голосом произнес Нолан, поднимаясь с пола и нависая над Шандрой.
Он еще смеет разговаривать с ней в таком тоне и возвышаться над ней, как гора! Будь у нее топор, Шандра укоротила бы его до своего роста.
– Нет, это ты помолчи! – крикнула она что есть силы. – Я не желаю быть женой человека, который не может признаться даже в том, что он говорит по-французски! Какую выгоду ты собирался извлечь из этого? Если я не могу доверять тебе даже в этом, зачем ты мне нужен! Убирайся к черту, Нолан Эллиот! К черту!
С этими словами Шандра выбежала из комнаты. Нолан с трудом перевел дух. Всего несколько минут назад он был в раю. А теперь он упал в воды Стикса. Господи, да неужели у него мало хлопот, чтобы еще и ссориться с голубоглазой злючкой? Нолану хотелось рвать на себе волосы от отчаяния. Что ж, если Шандра не хочет его видеть, он здесь ни секунды не останется. У него полно дел. Мысль о том, что Шандра не одобрила бы его знакомства в комитете, еще больше подхлестнула его.
Когда все закончится, он скажет этой высокомерной леди все, что он о ней думает! А после этого порвет с ней навсегда. Зачем ему лишние хлопоты? Да и она сама ему не нужна!
– Ах, женщины, женщины, – с горечью пробормотал Нолан. Вечно они доводят мужчину до белого каления – особенно неистовая Шандра. Она посылает его к черту? Нолан усмехнулся. Пусть сама катится туда же!
Размышляя таким образом, Нолан натянул одежду, вышел в коридор и спустился в холл по лестнице. Поскорее бы убраться из этого дома. По комнатам ходит привидение, и ведьма, кипящая злобой, сидит где-то поблизости. «Ну и пусть злится», – мстительно подумал Нолан. Пусть изжарится в собственном соку. Он уйдет и больше никогда не вернется. К черту эту женщину! Она его так разозлила, что ему белый свет не мил!
ЧАСТЬ 6
