Финн перевязал рану на ее бедре.
— Мы так испугались за вас, мисс де Довиа, — сказала одна из балерин. — Вас могли убить.
Финн подхватил Кейт на руки и стал спускаться со своей драгоценной ношей со сцены.
— Трудно попасть в движущуюся мишень! — крикнула Кейт своим коллегам.
Финн вынес ее из театра и заговорил снова только тогда, когда они оказались на улице.
— Ты ослушалась меня.
Лестер-сквер была оцеплена полицией.
— Пожалуй, тут мы кеб не найдем, — пробормотал Финн и свернул в переулок, ускорив шаг.
— Ты собираешься нести меня на руках до Харли-стрит?
— Если надо будет, то донесу и туда. — Финн прижал ее к груди. — Кейт, любовь моя, когда же ты наконец признаешься, что ты двойной агент?
Кейт устремила на него взгляд своих прекрасных загадочных глаз.
— Когда тебе в голову пришла эта мысль, Финн?
Финн слегка подкинул ее вверх, чтобы перехватить свою ношу поудобнее, и направился на площадь Пиккадилли, где они наверняка могли найти экипаж.
— Твое поведение то укрепляло мои подозрения, то рассеивало их. Но сегодня вечером они вспыхнули с новой силой.
На улице стоял промозглый туман, и Кейт дрожала от холода.
— Я прошу тебя только об одном, дорогая, ты должна ответить на все мои вопросы после того, как я вылечу тебя.
Кейт вздохнула.
— Мне казалось, я была осторожна. Может быть, расстанемся, поблагодарив друг друга за доставленное удовольствие? — Она по своему обыкновению капризно выпятила нижнюю губку и, прищурившись, взглянула на него. — Неужели ты действительно хочешь знать больше, чем это необходимо?
Финн поморщился.
— Я понимаю, что ты соблюдаешь первое правило агента — любой ценой сохранить в тайне свою миссию.
Кейт кивнула.
— Да, а для двойного агента это важно вдвойне.Финн видел, как она страдает, но прячет свою боль за полуулыбкой. «Главное, она жива», — думал Финн. Кейт казалась ему столь же прекрасной, сколь и опасной. Он потянулся к ее губам и припал к ним. Это был глубокий страстный поцелуй, после которого Финн уже не смог выпустить ее из своих рук.
Эпилог
Финн уложил Кейт на оттоманку и подсунул под лодыжку раненой ноги взбитую подушку.
— Так рекомендовал врач, — промолвил он. — Через несколько недель ты сможешь снова встать к балетному станку.
В кабинет вошел дворецкий и поставил поднос с чаем на столик у стены.
— Это все, сэр? — спросил он.
— Спасибо, Бутс, вы свободны, — ответил Финн, не сводя глаз с Кейт.
Она смыла театральный грим еще в больнице, и теперь ее лицо сияло свежестью и блеском молодости. Глядя на нее, Финн испытывал боль в паху.
— Я с удовольствием выпила бы чаю с бергамотом, — промолвила она.
— Я пошлю к тебе домой за твоими вещами — одеждой и нижним бельем, если ты не возражаешь, — сказал Финн, усаживаясь в кресло рядом с ней. — Мне бы хотелось, чтобы ты пожила у меня пару дней. Позволь мне позаботиться о тебе.
Густые черные ресницы Кейт дрогнули. Она приподняла юбку и взглянула на повязку на бедре.
— Ты действительно считаешь, что эта пуля предназначалась мне?
— Наши приключения во Франции, а в особенности в Ла-Рошели, открыли мне глаза на происходящее, — промолвил Финн. — С твоей стороны было очень смело, даже дерзко выходить сегодня вечером на сцену. — Его лицо помрачнело. — Как только твоя дублерша упала с лестницы, ты должна была сразу понять, что станешь мишенью. Почему ты это сделала, Кейт?
— У меня не было другого выхода, Финн. Мы ведь хотели задержать Франсиско.
— А теперь, когда неудавшийся убийца в тюрьме, могу я задать тебе несколько вопросов?
— Пожалуйста, Финн, задавай, но предупреждаю, что я не имею права отвечать на все вопросы.
— По крайней мере это честно. Скажи, Кейт, какую роль играл Чемберлен во всей этой истории? Или его все же зовут Николас Кроу?
— Судя по всему, это особо ценный агент. Больше я о нем ничего не знаю.
— Как я понял, ради его спасения прилагались все усилия.
— Даю честное слово, что для меня он так и остался загадкой. Несколько недель назад меня вызвали на встречу, и там прозвучало имя Ника Кроу.
Финн бросил на нее гневный взгляд, и Кейт закатила глаза.
— На третьем этаже здания Военно-морского министерства есть комната, — пояснила она. — Тридцать девятый кабинет, насколько я помню.
— Этот этаж, без сомнения, занимает секретная служба ведомства, — сказал Финн.
Похоже, Кейт была участницей тайной операции, о которой Финн ничего не знал. Это вызвало у него досаду.
— У тебя была довольно странная роль — ты одновременно пыталась спасти брата и действовала против него. Как тебя угораздило попасть в такую ситуацию, Кейт?
— В Париже меня завербовал агент из секретной службы военно-морских сил. Им требовался человек, который мог бы быстро наладить связи с организацией «Тигры» и получить ответы на некоторые вопросы. В это время я как раз потеряла единственного брата. — Кейт отвела взгляд в сторону. — И хотела выяснить, что произошло с Эдуардо, кто его предал, как развивались события в тот роковой день на ферме.
Финн налил две чашки чая.
— Я знаю много интимных подробностей, касающихся тебя: как вызвать на твоем лице улыбку, как рассердить тебя, как заставить тебя стонать от наслаждения, но я понятия не имею, какой чай ты предпочитаешь.
Кейт улыбнулась, зардевшись.
— Добавь в чашку молока и положи полкусочка сахара.
Финн подал ей чашку чая.
— Вскоре стало ясно, что разрозненные группы анархистов осели во Франции, — продолжал он. — Как ты догадалась об этом?
— Я поняла это еще до взрыва на ферме. Эдуардо делился со мной своими подозрениями, Финн. Он был очень обеспокоен расколом в организации. И когда я узнала, что он погиб, для меня стало делом чести найти тех, кто его убил. Я не собиралась спасать «Тигров». Надеюсь, ты понимаешь, насколько я далека от политики…
— Конечно, понимаю. Ты же балерина, а не авантюристка, — съязвил Финн. — По крайней мере ты так заявляешь.
Кейт усмехнулась.
— Я до сих пор не знаю, кто именно — Скотленд-Ярд или второе бюро Франции — отдал приказ открыть огонь по ферме, начиненной взрывчаткой. — Ее глаза заволокла пелена слез. — И я не знаю, кто из нас с тобой тогда в Барселоне…
Кейт осеклась, встретившись взглядом с Финном.
