мне шевельнуть рукой, он смотрит на мои ладони, сделать пол шага вперёд — он пятится. Хищник напуган и за громкими словами, за своим собачим лаем пытается спрятать собственную трусость.
— Слушай, Чёрный хвост, или как там тебя… Может мне за твою дерзость превратить тебя в лягушку, засунуть тростинку в задницу и надуть словно шарик? А что, повисишь в таком виде у нас на воротах, подумаешь о своём поведении. Если доживёшь до зимы, я тебя расколдую, за одно и проверим, кто первый из нас до наступления морозов сдохнет.
Парень делает несколько осторожных шагов назад. Вместо него вперёд, раскинув в стороны руки, выходит волк-старик с обгрызенными ушами. Всё вокруг замирает. Глядя на «гостей», понимаю, те и вправду верят моим словам. Это значит, старик Эрл перед своей смертью не успел понарассказывать лишнего. Я по прежнему мог пугать их всякими бреднями, нагоняя жути и страха на звериные умы. Это хорошо.
Холодный ветер, щипля оголённую кожу рук и шеи, заставил меня поёжиться. От едва заметных движений моего тела, так же вздрогнули приготовившиеся к колдовству хищники. Зажмурил свой единственный глаз, напуганный, молодой волк. Но колдовства естественно не будет. Не умею я людей в жаб превращать.
Накинув на волосы кожаный капюшон, спрятал руки в нашитые собственноручно корманы.
— Чёрный хвост, я говорю о еде не для своего народа, а для ваших хищников, что у нас в плену. Твои дары, — указал я взглядом на мясо, — я отдам твоим же раненым. Но как быть после, в дальнейшем вы обеспечивать их едой планируете? Они вам вообще нужны? Просто хочу что б ты понял: Они сейчас у меня в заложниках. Если твои хищники придут за нашими коровами, убьют кого-то из собирателей, охотников, лесорубов или не дай бог детей, я клянусь, твоих хищников на собственных кишках вдоль всей нашей стены развесят. Чтоб сородичи твои видели, что бывает с теми, кто приходит на переговоры со словами о мире, а после нападает и убивает мирных жителей.
— Су…
— Заткнись! — Вновь рыкнул молодой волк, не позволив одному из стариков меня оскорбить.
— Ты…. Так уверен в своей магии, думаешь она защитит тебя? — Прорычал Чёрный хвост(или Чёрный глаз, за своими подразниваниями я забыл как он представился…)
— Да, и это естественно. — Пожав плечами, ответил я.
— Зря. Мы видели…
— Что? — Перебил я волка, а после, повернувшись к тому спиной, добавил. — Я ещё даже магией своей не пользовался толком, что ты, ребёночек, мог видеть? Забирайте своих мёртвых. Они бились храбро. Достойно проводи их в последний путь, а после, когда мозг твой остынет, и до ума твоего звериного начнёт хоть немного доходить вся суть происходящего, приходи, попробуем поговорить ещё раз.
Идиотская позиция силы, которой так трусливо придерживался Чёрный… раздражала. Сейчас с волком говорил даже не староста (в моём лице), а обычный, токсичный компьютерный задрот. Эта побитая, напуганная шавка, с обгрызенными ногтями, даже такого, слабого и неуверенного в себе меня, не смогла сегодня напугать. Волк выглядел жалко, не знаю как, но я чувствовал его слабость, его отчаяние и ту пережитую боль. Боль, которую хоть раз испытывал каждый человек, осознавший, что совершил самую фатальную ошибку в своей жизни. Ошибку, которую уже никогда не сумеет исправить.
Скоро, уже очень скоро, мы станем ещё сильней. Мои трудолюбивые кролики во всю обрабатывали здоровенное бревно под новую «вундервафлю». Мы уже почти закончили переплетать между собой снятые с охотничьих луков коровьи жилы (использовались как тетива), соорудили колёсный обоз. Первый в своём роде, убойный на все тысячу и один процент, передвижной, арбалет-скорпион-балиста, почти завершён и вот-вот появится в этом мире. После того, как стены мои укрепят подобным оружием, ни Волколаки, ни огры, ни даже драконы, не посмеют игнорировать нашу оборонительную мощь. С каждой прожитой минутой, с каждым часом и днём мы становимся всё сильнее, когда враг наш безнадёжно топчется на месте.
— Господин Матвеем, господин Матвеем, тут морковь, целых три, представляете! — Едва сдерживаясь что б не верещать во всю глотку от радости, двигаясь сбоку и неся в руках одну из корзин, пищал словно баба Кобо. — Господин Матвеем, может по кусочку? Ну не сейчас, ни одним, а со всем племен. Отпразднуем так сказать! Не каждый же день хищники кролли подношения делают!
— Кролли и Му, — поправил здоровяка Мудагар.
— Да-да… кролли и Му, — извинился перед товарищем Кобо.
Рано ребятки вы пировать собрались. Слишком рано. Чуяло моё сердце, что не просто так все эти подношения. Что есть в этом всём нечто зловещее, какая-то подоплёка. Возможно, хищники хотят отвлечь наше внимание, используя тела своих погибших товарищей, как предлог подобраться поближе. Или же, попросту отравить нас, напихав в овощи ядов или усыпляющих трав. «Бойтесь Данайцев дары приносящих». — Если стены не взять силой, используй хитрость. Когда-то древние греки поняли это, подсунув врагу своего Троянского коня. Возможно теперь, этой же мудрости придерживаются хищники.
Ну или я обычный параноик, боящийся собственной тени и простых, убитых горем стариков, желающих похоронить своих детей…
— Я отдам вам одну морковку, но оставшиеся посажу в землю. Если всё будет хорошо, при помощи магии я смогу вырастить ещё, снабдив достаточным колличеством всё племя.
— Украдут. — Вставил своё слово, так же находившийся из-за морковки на взводе Кобаго. — Морковь для нас как сильнейший дурман, как… как яд, вкусив коего, мы не можем остановиться, пока он полностью не исчезнет.
— Значит будем учиться противостоять соблазнам. Теперь в нашем поселении есть Му, думаю, парни справятся.
Мудагар одобрительно кивнул. Кобаго это не понравилось, но тот сдержался, и так же согласился. Неужели, всё на столько плохо, неужели кролли так повёрнуты на этой треклятой морковке? Может ли представлять из себя данный овощ — семя раздора, специально заброшенное хищниками в наш «райский сад», с целью разделить общество спровоцировав волнения. Вопросов становилось всё больше.
С нашим возвращением в напрягшемся лагере воцарила праздничная атмосфера. Кролли и Му, как после очередной победы, с чем-то поздравляли друг друга, хвалили себя, соседей и, словно не помня, как ещё час назад ссыкливо глядели на хищников, хвастались собственным мужеством и храбростью. Рассказывая друг другу как легко бы разбили ещё парочку клыкастых морд. За высокой стеной легко кичиться отвагой…
Морковку отношу к себе в комнату «под ключ», с ней и неизвестную субстанцию в глиняном сосуде. Остальные овощи были отданы на проверку Хохо, скармливать их своим не стал, ограничился лишь одним листиком капусты, кинув того запертым в клетках Пик-пик. Переданное Чёрным глазом сердце, другие органы и мясо неизвестного происхождения, передал в ямы к тяжело раненым и тем, кто не мог работать. Хищники, как звери,
