не выкинувший наблюдателя из высокой башни. Затем, с небес, разрывая облака, в горы рухнули две красные звезды, от которых, и появились клубы дыма. К этому времени подбежал и я, увидев, как белым столбом света, оставляя за собой золотистый хвост к земле, движется третья комета.
Удар её об землю оказался настолько сильным, настолько чувствительным, что от снега стали осыпаться шапки всех вековых гор. Лавины и каменные обвалы один за другим уничтожали леса вокруг горного хребта, погребая под своими ледяными и земляными потоками всю округу.
Даже со стен нашей далёкой деревни, смотря на происходящее, я внутренне ощущал дрожь, не представляя, каково сейчас тем, кто жил у подножий облысевших гор. Рыкуны, Волколаки, гномы, рабы и хищники… Способен ли хоть кто-то выжить в этом содрогающем землю, осыпающемся аду? Хуй его знает. Лишь в одном я уверен точно, нам сильно повезло находиться подальше от того места.
Пока все глазели и таращились на «диво дивное», я с задранной в небо головой, оступившись и едва не ебнувшись со стены, отправился дальше делать свои дела. Ну был метеоритный дождик? Ну повезло нам оказаться не в эпицентре, и чё теперь, не работать? А работы прям завались. До сих пор простаивал механизм подъёмного моста, а моста и в помине не было. Разобранный по частям скорпион тоже ожидал сборки. Ещё и кролли жаловались, мол, колодца с водой недостаточно, быстро пустеет, а иногда и вовсе пересыхает. Что неудивительно, жителей в деревне заметно прибавилось, а колодец один, да и сортиров катастрофически не хватает. Самые стеснительные по прежнему ждали дня, для того чтобы уединиться в лесу, а сейчас, когда там рыскали хищники, позволить себе подобное могли лишь самые-самые отважные. В общем, в привыкшем срать прям себе на голову обществе, из-за появления общественных туалетов произошёл конфуз. Каким-то макаром, возможность посрать на своё собственное ведро, не отходя от кассы(от шалаша) средь кролли и Му стала означать признак состоятельности семьи. Му ревностно относились к наличию у кролли всего необходимого для жизни в деревни, а ушастые выпендрёжники тому только и рады. Для них вообще было непривычно чувство, что им, вечно получающим пиздюлей от всех и каждого, кто-то может завидовать.
Это недосредневековое общество тупо сводило меня с ума, как вообще можно хвастаться простым сральным ведром?
Разместившись под второй колодец, объяснил пришедшим в себя работягам как и где копать, а так же оповестил о планах по увеличению туалетной зоны и сарая для хранения сена. В ближайшее время, пока хищники будут заняты погребальными работами, нужно ещё раз организовать покос. Пока коровы объедали всю зелень вокруг деревни, проблем не было, но надолго ли это? В мозгу моём закрепилась стойкая уверенность в том, что нам придётся сокращать поголовье коров минимум в два раза. А так не хотелось… Ведь вырастить корову столько времени, столько сил…
Краем глаза замечаю Хохо, сидящую у клеток с пленниками. Сегодня очередным не дожившим до утра раненым хищником стал тот говорун, предрекавший мне предательство и смерть от рук своих же жителей. На удивление целительницы прожил он долго, дольше тех, кто имел менее тяжёлые раны. Именно этой мыслью о несправедливости жизни и поделилась со мной девушка, с пушистым сердечком у себя на лбу. Хохо своим звериным видом меньше других кролли походила на человека, но душа её была по настоящему человеческой. Сидя над клетками, она печально глядела за раненой, брошенной в яму девочкой подростком из клана волков. Молодая волчица, по возрасту ровесница одной из младших дочерей Хохо, она умирала. И кролли не знала как той помочь.
Тучи сгущались над деревней, закончившие с разделкой очередной коровы, женщины Му выставляли на промывку шкуры, прятали под навесы и в свои шатры разобранное мясо. Из лесу в спешке бежали кролли собиратели, дровосеки, косцы и охотники, вскоре должна была начаться буря, и никто из моих подопечных не хотел встречать её в лесу. Местные, кто уже находился в деревне, укрепляли свои жилища, прятались под складские навесы. Солдаты набивались в башни над воротами, а детишки поглубже зарывались в сено, в свои маленькие, но укрытые от дождя такими же навесами домики.
Спрятав коровьи жилы для будущей баллисты под крышей, создал пару новых вёдер, а после, оцарапав железным наконечником стрелы, начертил метку в виде капельки. Таким образом, в своём доме я хотел обозначить предметы и то, для чего они будут в дальнейшем использоваться. Кто захочет пить воду из ведра, в котором час назад дерьмо из дому выносили? Я ж не зверь какой, да и желудок мой никогда не переваривал гвозди. Те же самые корешки, которые с наслаждением уплетали Му и кролли, я вообще на дух не переносил. Каждый раз после употребления меня пучило, а иногда и вовсе проносило, или подташнивало. Нужно себя беречь.
Погода портилась, причём быстро. За каких-то полчаса над горами образовался тёмный, мрачный грозовой фронт. Вдали, над голыми горами, вдарила молния, а затем стеной воды обрушилась на лысые пики. Начало накрапывать и у нас.
Пользуясь возможностью, попросил молодых прислужников натаскать в дом небольших бревен из личных запасов деревни. Топориком распустил те на доски. После, взяв из разбросанных по комнате личных запасов шкуру, костяную иголку с толстой ниткой, принялся «творить». Первым, что украсило мою личную комнату, стала кровать с соломенным матрасом, обшитым приятными на ощупь шкурами. Магия, преувеличивавшая любое из моих изделий, вновь поставила жирную точку в работе. Большая, просторная кровать, в ней с лёгкостью уместилось бы пять или шесть человек в какую сторону их не клади. Дальше для уюта был создан шкаф и прикроватный столик. Тумбочку из личной вредности и неприятных воспоминаний прошлого делать не стал. Некогда сломанный мизинец на левой ноге поднял бы мятеж, появись нечто подобное в моём доме. Да и на кой ляд нужна тумбочка, когда есть собственный, большущий шкаф с полками и вешалками? С вешалками блять… Я ж их даже не делал! У меня вещей столько нету, сколько магия созидания нахерачила в шкафу вешалок и полок. Как эта магия работает, хрен разберешь…
Взяв вешалку в руки, отошёл на добрых два метра в сторонку. Ничего, всё так же в моих руках. Яж так просто не успокоюсь! Спустился на первый этаж — ничего, всё так же со мной. Вышел на улицу, так же на месте.
— На, подержи… — Сунул я вешалку в руку стоявшего на посту Обба, и та, полыхнув светом, внезапно исчезла.
— Староста! — Сунув опалённый магией палец себе в рот, шикнул на меня кролли, — За что вы со мной так?
— Прости. — Как ни в чём не бывало отозвался я, а после
