сердитым взглядом.
— Уходите прочь, — сказал он, — я призывал к себе вовсе не вас.
— Я это знаю, господин Папа. Но только понимаете ли: вы мне нужны! Я хотел бы стать добрым. Что я должен для этого сделать?
— Вы? Стать добрым? Рассказывайте сказки! Вы явились затем, чтобы искушать меня!
— Нет-нет, уверяю вас! — вскричал чертенок. Почему вы отказываете мне, даже еще ничего не узнав? А кроме того, ну чем вы рискуете, давая мне совет?
— И то верно, — согласился папа, смягчившись. — В конце концов, я ничем не рискую. Ладно, садитесь и рассказывайте мне вашу историю. Но только чтоб не врать!
Чертенок не заставил себя упрашивать и рассказал ему всю свою жизнь с самого начала. И по мере того, как он рассказывал, недоверие папы таяло, словно снег в лучах солнца. К концу рассказа святейший отец едва не плакал.
— Какая красивая история! — прошептал он взволнованно. — Настолько красивая, что в нее даже трудно поверить! Сколько я себя помню, такое, кажется, случается на свете впервые… А раз так, значит, на то есть, я уверен, Божья воля! Поэтому, малыш, я могу дать вам всего один совет: обратитесь прямо к Нему. Я ведь всего лишь человек и занимаюсь только людьми.
— Значит, я должен найти Господа Бога?
— Да, это было бы лучше всего.
— Но как?
— А, ну это довольно просто. У вас же есть крылья, не правда ли?
— Есть.
— В таком случае взлетайте и поднимайтесь как можно выше, ни о чем не думая, а просто напевая песню, которой я вас сейчас научу. Это песня, которая помогает находить Небеса. — И папа напел вполголоса песню, скорее даже песенку, совсем коротенькую и незатейливую, но очень, очень красивую. — Только не просите меня повторить вам ее, потому что, если бы я ее знал, то и сам был бы уже не здесь, а на Небесах.
Когда чертенок выучил ее наизусть, он поблагодарил папу и улетел. Он поднялся так высоко, как только мог, ни о чем не думая, но непрестанно повторяя волшебную песенку.
И в самом деле! Стоило ему пропеть ее всего три раза, как он оказался перед большими белыми воротами, возле которых стоял старый бородатый человек с нимбом вокруг головы, одетый в голубую тогу и держащий в руках связку ключей. То был святой Петр.
— Эй вы! Куда это вы направились?
— Я хотел бы поговорить с Господом Богом.
— С Господом Богом! Всего-навсего! Это с такими-то рогами! И с такой-то вот парочкой крыльев! Нет, да ты, брат, явно никогда не видел себя в зеркале!
— Это меня Папа Римский сюда направил!
Тут святой Петр заколебался. Он посмотрел на чертенка, нахмурив брови, и заворчал:
— Папа, папа… И чего он лезет не в свои дела, этот папа?.. Ладно, раз уж ты здесь, тебе нужно будет сдать экзамен. Ты умеешь читать и писать? Умеешь считать?
— Да, умею!
— Неужели! Ручаюсь, что ты никогда не занимался в школе!
— Прошу прощения, но я занимался.
— В самом деле! Ну, сколько будет два плюс два?
— Четыре.
— Ты уверен? Откуда тебе это известно?
— Ну… мне это известно…
— Гм! Ты просто случайно угадал!.. Стало быть, ты хочешь его сдать, этот экзамен?
— Да, сударь.
— В самом деле, ты уверен?
— Да, сударь.
— А не боишься?
— Нет, сударь.
— Ладно, пусть будет по-твоему! Проходи вот сюда. Видишь вон там такой большой двор. Первая дверь направо — это приемная маленького Иисуса. Он примет у тебя экзамен по чтению.
— Спасибо, сударь.
Чертенок вошел, прошел под высоким сводом ворот и оказался в большом дворе. Он походил на школьный двор, окруженный крытой галереей. За аркадой виднелись несколько больших застекленных дверей, выкрашенных в зеленый цвет. На первой двери с правой стороны висела медная табличка с надписью:
МАЛЕНЬКИЙ ИИСУС
Сын божий
Входите без стука
Чертенок, недолго думая, открыл дверь и оказался в классной комнате. Маленький Иисус сидел за учительским столом. Это был белокурый ребенок в рубашке из грубого полотна и с нимбом позади головы, только гораздо более красивым, чем у святого Петра.
— Входите, входите! — сказал он.
— Маленький Иисус, — начал чертенок, — я пришел, чтобы…
— Можешь ничего не говорить, я знаю. Ты пришел сюда сдать экзамен по чтению?
— Да, маленький Иисус.
— Хорошо, подойди сюда и прочти вот это.
Чертенок подошел, и маленький Иисус протянул ему раскрытую книгу. Однако, бросив туда взгляд, чертенок обнаружил, что страница абсолютно чиста.
— Ну, давай, читай! — сказал маленький Иисус.
Чертенок посмотрел на страницу, потом перевел взгляд на маленького Иисуса, пытаясь понять, не смеется ли тот над ним. Вовсе нет, Иисус был совершенно серьезен.
— Ну, я слушаю тебя. Ты умеешь читать или нет?
Чертенок взглянул еще раз в книгу и сказал:
— Но ведь там ничего не написано: это просто чистые страницы.
И по мере того, как он говорил, произносимые им слова записывались крупными буквами на левой странице: НО ВЕДЬ ТАМ НИЧЕГО НЕ НАПИСАНО: ЭТО ПРОСТО ЧИСТЫЕ СТРАНИЦЫ.
— Покажи-ка, — сказал маленький Иисус.
Он взял книгу и вполголоса прочитал:
— Но ведь там ничего не написано: это просто чистые страницы.
Потом он приподнял голову и улыбнулся чертенку доброй улыбкой.
— Превосходно.
Так что, я сдал свой экзамен? — поинтересовался чертенок.
— Погоди, не торопись! Пока ты сдал экзамен только по чтению. А сейчас ты пойдешь в соседний класс к Господу Богу, моему отцу. Он примет у тебя экзамен по письму. Давай, иди туда!
— До свидания, маленький Иисус, — сказал чертенок. — И спасибо!
— До свидания.
Чертенок вышел, повернул направо и остановился перед второй дверью. На ней была прикреплена серебряная табличка с выгравированной на ней надписью:
ГОСПОДЬ БОГ
Открыто в любое время
Входите без стука
Чертенок и вошел. Эта классная комната была почти такая же, как первая, но только поменьше. Господь Бог тоже восседал за учительским столом. Это был красивый старик с длинной белой бородой, облаченный в красную мантию, а вокруг головы у него сиял двухэтажный нимб.
— Господин Всевышний…
— Можешь ничего не говорить, мне известно все. Это ведь мой сын направил тебя сюда сдать экзамен по письму.
— Да, сударь.
— Молчок. Садись, сейчас ты будешь писать диктант.
Чертенок сел за парту. Там лежали перо и бумага. Он взял перо, обмакнул его в чернильницу и стал ждать.
— Ты готов? — спросил Господь Бог. — Я начинаю.
Чертенок склонился над бумагой и… ничего не услышал. После довольно долгой паузы он приподнял голову и увидел, что Господь Бог шевелит губами, но не издает ни единого звука.
— Простите, господин Всевышний…
— Прошу
