тебя не прерывать меня. Что случилось?
— Я вас не слышу.
— В самом деле? Тогда я начинаю сначала.
И Господь Бог стал опять шевелить губами, ничего не произнося. Потом, поскольку чертенок продолжал сидеть неподвижно, спросил его строгим голосом:
— Ну, так чего же ты ждешь? Ты что, не умеешь писать?
— Умею, но только…
— Ладно, я повторяю в третий раз. Но если ты ничего не напишешь, я поставлю тебе единицу!
И он возобновил свою мимику.
«Ладно, будь что будет, — сказал мысленно себе чертенок, — напишу что в голову придет».
И принялся писать со всем старанием, на которое только был способен:
Дорогой Господь Бог, мне очень горько оттого, что я не слышу ни единого слова из того, что вы говорите. Но поскольку надо писать, я пользуюсь этим случаем, чтобы сказать, что я Вас сильно люблю, что я хотел бы быть добрым, чтобы остаться рядом с Вами, даже если бы мне пришлось быть самым последним из Ваших ангелов.
Красный чертенок.
— Ты закончил? — спросил Господь Бог.
— Да, сударь.
— Хорошо, давай сюда.
Господь Бог взял в руки лист бумаги, прочитал, поднял брови и рассмеялся:
— А ведь ты и в самом деле умеешь писать!
— Так что, я сдал свой экзамен?
— Не торопись! Остается самое трудное! Сейчас ты пройдешь в соседний класс, к моей матери, чтобы сдать экзамен по арифметике. Только будь внимателен, потому что мать у меня строгая! Ну, иди!
— Спасибо, Господь Бог!
На третьей двери была прикреплена золотая табличка с надписью:
ДЕВА МАРИЯ
Богоматерь
Царица небесная
Без стука не входить
Чертенок стукнул два раза. Женский голос ответил ему:
— Войдите.
Это тоже была классная комната, но совсем маленькая, просто крошечная, где едва помещались одна парта и учительский стол. Богоматерь, разумеется, сидела за столом. На ней было голубое платье, а вокруг головы у нее сиял великолепный трехэтажный нимб. Чертенок так перепугался, что не смел вымолвить ни единого слова.
— Садись, — сказала Дева.
Она дала ему лист бумаги, перо, цветные карандаши и сказала:
— А теперь будь внимателен! Напиши мне такое число, состоящее из трех цифр, которое делилось бы на три и у которого были бы голубые глаза и одна нога короче другой. Я вернусь через десять минут. Если за эти десять минут ты не найдешь ответа, экзамен не будет считаться сданным.
И она вышла.
Тут чертенок решил, что ему ни за что не удастся выдержать этого испытания. Однако и на этот раз тоже он не захотел сдаваться, не попытавшись найти выход из положения, и сказал себе:
— Поищу, по крайней мере, хотя бы числа из трех цифр, которые делятся на три. Это будет все-таки лучше, чем ничего…
Вы, вероятно, знаете, что число делится на три тогда, когда на три делится сумма составляющих его цифр. И чертенок принялся писать такие числа одно за другим:
123, 543, 624, 525, 771, 189, 222 и тому подобное.
Потом он посмотрел на них задумчивым взглядом и вдруг, словно заново увидев число 189, заметил одну вещь.
Он заметил, что у числа 189 есть животик, есть голова и есть две ножки. Головой служила верхняя петля восьмерки, а животиком — ее нижняя петля. Что касается ног, то ими оказались единица и девятка, причем они были разной длины, так как кончик девятки опускался под линию, а единица вся оставалась над ней.
Тогда чертенок взял и разорвал свой лист бумаги на две равные половинки и на чистой половинке нарисовал красивое число 189 с немного возвышающейся над двумя другими цифрами восьмеркой. После чего ему оставалось только нарисовать два голубых глаза в верхней части восьмерки, что он и сделал без промедления. И одновременно пририсовал ей маленький красный ротик, носик и два уха. Едва он закончил, как вернулась Богоматерь:
— Ну как? Закончил?
Она подошла, посмотрела на лист бумаги и рассмеялась:
— Ого! Очень красиво получилось!
Она взяла оторванную половинку листа большим и указательным пальцами, легонько встряхнула ее, и раз! Число 189 упало на карту, спрыгнуло оттуда на пол и побежало по нему, весело прихрамывая, а потом выскочило за дверь, которую Пресвятая Дева оставила открытой. И никого это не удивило, потому что в Раю есть все: люди, животные, вещи… и даже цифры!
— Ты сдал свой экзамен, — сказала Дева Мария. — Пошли со мной.
И она повела чертенка за собой. Сначала в душ, чтобы смыть с него те мелкие грехи, которые могли на нем задержаться. Потом в магазин одежды, где он поменял свои крылья летучей мыши на два прекрасных лебединых крыла. Наконец, к парикмахеру, который попытался отрезать ему рога. Однако они оказались слишком твердыми, и парикмахер ограничился тем, что наложил поверх них новенький молочно-белый нимб.
После этого чертенок и Богоматерь вернулись во двор. На этот раз двор был полон народу, потому что подошло время перемены, и Богоматерь представила чертенка другим ангелам.
— Вот, — сказала она, — вот ваш новый товарищ. Он заслужил право оказаться среди нас, так как пришел издалека! Я прошу вас относиться к нему, как к своему.
Раздался шепот удивления, и один старый розовый ангел сделал шаг вперед и сказал:
— Извините меня, Пресвятая Дева, но так не бывает! Чтобы у ангела была красная кожа и вдобавок пара рогов — такого еще никто не видал!
— Экие вы все-таки простофили, — сказала Дева Мария. — Я с вами совершенно согласна, что такого еще никто не видел. Ну и что из этого? Разве мы в первый раз видим нечто такое, чего еще никто не видел?
Другие ангелы рассмеялись, и старый розовый ангел охотно признал, что сказал глупость.
И вот теперь чертенок является небожителем. А если бы Рай не был Раем, то другие ангелы еще и завидовали бы ему из-за его красной кожи и черных рожек.
Что же касается его папы-черта, то он, узнав про случившееся, принялся качать головой:
— Так я и знал! — сказал он. — Рано или поздно этим все и должно было кончиться. Он вел себя как настоящий идиот и в конце концов оказался у Бога! Ну и пусть, так ему и надо! И чтоб я больше о нем никогда не слышал!
Так что, если вы вдруг когда-нибудь попадете в Ад, старайтесь там ни в коем случае не упоминать про маленького красного чертенка. Там полагают, что эта история способна оказать дурное влияние на молодежь, и постарались бы как можно скорее заставить вас замолчать.
Бернар Клавель
ПОЮЩЕЕ ДЕРЕВО
