Над толпой пронесся возглас ужаса.
— Отлично, мой господин! — одобрительно сказал дож. — Ну, а теперь, когда все позади…
— Еще не все позади, — бросил Кавалли и метнулся к другому факелу, потушил его и разбил основание.
Там тоже был порох.
— Ну же, помогите мне! Проклятие, пошевеливайтесь!
Лаура уже сбрасывала праздничное одеяние. Некоторые из гостей, спасая свои жизни, спрыгнули за борт. Другая же их часть стала обезвреживать корабль. Охранники, получив указание Стража Ночи, отправились на поиски в нижние помещения галеры. Заметив на корме Лауру, Сандро бросился к ней.
Пышное платье, головной убор из золотой синели, темный водопад волос… Он влюбился снова.
— Я хочу, чтобы ты немедленно покинула судно, — потребовал Кавалли.
— Нет, — девушка уже вытряхивала из факела смертоносную начинку, руки ее почернели от пороха.
Поблизости Флорио делал то же самое.
Сандро выпятил подбородок.
— Уходи, Лаура.
— Я не уйду и ты не сможешь заставить меня покинуть корабль: мы в море!
На галере творилось что-то невообразимое.
С подошедшего баркаса на палубу поднялся Джамал.
Сотни факелов! Но и множество людей! Кто же успеет раньше: факелы догореть или люди высыпать порох?
Кавалли, стражники, гости — все работали неутомимо. Наконец, погас последний факел и галера погрузилась во тьму.
Сандро позволил себе немного отдохнуть, впитывая тепло ночи. Тело его расслабилось, раны на руках заныли.
Кто-то схватил его за плечо.
— Сандро, дож! — Лаура указала на корму.
Гритти и его жена сидели под красным церемониальным зонтиком. Огромные свечи, стоявшие в позолоченных урнах, догорели почти до основания.
— Боже! — с замирающим сердцем Сандро рванулся туда, с трудом пробиваясь сквозь толпу.
Он расталкивал всех патрициев, священников, чиновников, не обращая внимания на протестующие крики, проклятия и вопли. Какая-то герцогиня, не успевшая уступить дорогу, оказалась сбитой с ног.
Никто не слушал его предупреждений, а между тем до взрыва оставались считанные секунды.
За Стражем Ночи следом кинулись Джамал и Флорио.
Пламя свечи слабо колебалось, танцуя у самого основания. Выхватив из чьих-то рук бокал с вином, Сандро выплеснул его содержимое на пламя. Послышалось протестующее шипение, но… свеча продолжала гореть.
Выругавшись, Сандро ухватил огромную урну, служившую основанием свечи, и поднял ее. Мысленно он представил: взрыв, пламя… и себя, ставшего добычей птиц и рыб. Урна оказалась слишком тяжела: у него не хватало сил справиться с ней. Перед глазами трещал, разбрасывая искры, догорающий фитиль. Кавалли слышал возгласы ужаса, видел, как Джамал вместе с другими отшатнулся к борту.
— Ради Бога, помогите же мне кто-нибудь!
Дож оцепенел. Вытаращив глаза, он смотрел на Стража Ночи, не двигаясь с места.
Нечеловеческими усилиями Кавалли приподнял урну и поставил ее на борт. Еще секунда… Урна зашаталась и тяжело рухнула за борт. Но за мгновение до того, как она упала в воду, фитиль догорел. Раздался взрыв.
Над лагуной вырос огромный фонтан, подобный гигантскому грибу, который обрушился на палубу. Поток холодной морской воды сбил Сандро с ног. Галера вздрогнула, словно ее качнула рука самого Господа и затихла.
Крики и шум уступили место мертвой тишине. Где-то прокричала чайка, жалобно и пронзительно, словно вознося мольбу к небу.
Сандро уцепился за перила руками и, шатаясь, поднялся на ноги. Он увидел бегущую к нему Лауру. Девушка споткнулась обо все еще лежащую на палубе герцогиню, перепрыгнула через перевернутую скамейку и чуть не запуталась в невесть откуда взявшейся веревке.
Все по-прежнему молчали. Лаура повисла на шее Сандро. Головной убор упал и по плечам рассыпались черные волосы.
Страж Ночи обнял ее.
— Лаура, я чуть было не потерял тебя.
— Меня? О, любимый, это я могла потерять тебя.
— И огорчилась бы? — спросил Кавалли. Она погладила его по щеке.
— Ответ ты и сам знаешь.
— Я пришел, чтобы спросить тебя кое о чем.
Оглядев толпу, с любопытством наблюдавшую за ними, Лаура улыбнулась:
— Здесь? Сейчас?
— Пусть себе таращатся!
Сандро гладил теплый шелк ее волос грязными, окровавленными, черными от пороха пальцами.
— Ты выйдешь за меня замуж? — слова вырывались, будто их долго-долго держали под замком.
Сотни зрителей затаили дыхание, но Сандро было все равно: на картине, выставленной в Академии, было обнажено его тело, почему бы теперь не обнажить перед людьми и душу?
— Будь моей, женой! Знаю, мои лучшие годы позади, но клянусь…
— Да?..
— Я буду уважать твою одержимость живописью.
— Ах, да помолчи ты, — попросила Лаура точно капризного ребенка.
Сандро замер, но Лаура поспешила добавить, почувствовав неловкость сказанных ею слов.
— Вечно ты говоришь все, что угодно, кроме того, что требуется сказать.
— Боже мой, если ты мне откажешь…
— Ведь ты меня любишь, правда? — подсказала девушка. И, увидев его изумление, рассмеялась. — Мне следовало догадаться раньше! Когда ты это понял? Почему раньше не сказал мне о своей любви?
Сандро прервал ее вопросы долгим благодарным поцелуем. Лаура почувствовала на губах соленый вкус морской воды и ощутила отчаяние, которое привело его сюда.
Стоявшие поблизости дамы печально вздохнули.
Кавалли поднял глаза:
— Может быть, я только потому и не признался в своей любви к тебе раньше, что ты не давала мне такой возможности, дорогая.
Отступив на шаг, Сандро опустился перед возлюбленной на одно колено.
В толпе послышался ропот, но для Стража Ночи сейчас ничего и никого не существовало — только Лаура.
Она стояла в сыром платье, чуть мерцающем в полутьме, темный нимб волос делал еще более бледным ее усталое, на счастливое лицо. Страж Ночи торжественно взял ее за руку и поднес пальцы возлюбленной к губам. Женщина, ради которой он с легкостью отдаст жизнь!
— Да, Лаура, это правда. Я люблю тебя, — заявление вызвало в толпе приветственный гул.
Сандро ждал ответа. Внезапно девушка залилась слезами.
Сандро поднялся и нежно обнял ее, прошептав:
— Такое уж несчастье, а?
— Нет… то есть, да… О, Сандро, я не знаю, — Лаура обняла его и посмотрела ему прямо в глаза. — Я так пыталась удержаться, не желать от тебя большего, но ничего не могла с собой поделать. Ты нужен мне. Весь, целиком. Мне хотелось, чтобы нас ничто не разделяло.
Кавалли поцеловал ее в мокрую от слез щеку.
— И ты нужна мне, поверь.
На лице Лауры застыло такое недоверчивое выражение, что Сандро улыбнулся.
— У нас будут дети, если того пожелает Господь. Может, шестеро? Ты будешь летом лежать в тенистом саду, а в долгие зимние вечера мы вместе будем сидеть у камина. Поверь мне, мы будем счастливы. Только пожелай, и я вплету в твои волосы маргаритки или стану танцевать на чане с виноградом.
