язвительно проговорила Деметра, беря протянутый ей пистолет.
Он удобно ложился в руку и был совсем не тяжелым.
– Внутри двадцать патронов – это все, что есть. Как только они закончатся – беги, – сказал Дориан и положил свою руку поверх ее. Он поднял пистолет и театрально продемонстрировал, как именно нужно было им пользоваться. – Целишься, нажимаешь на спусковой крючок, ждешь. Предохранителя нет. Все просто, и даже учиться стрелять не нужно. Главное – не попади в кого-нибудь из наших.
– А я-то думала, что ты будешь меня отговаривать и просить спрятаться, – ответила Деми, чувствуя, как дыхание учащается от одного только его нового прикосновения.
Он отпустил ее руку, и Деметра отошла от него на шаг.
– Я уже говорил – я не Дрейк, – усмехнулся Дориан. – И знаю, что ты обязательно полезешь не в свое дело, хочу я этого или нет. Все равно. Вряд ли кто-то из нас доживет до утра.
– Все равно? – переспросила Деметра, стараясь казаться спокойной, притом что сердце забилось быстрее. – Ну, тогда зря я пожалела, что не стала танцевать с тобой сегодня.
– Это к лучшему, – заверил ее Дориан и направился к выходу.
Вздохнув, Деми отложила пистолет на полку и привалилась спиной к стене. Идиотка, и на что она только рассчитывала? Что это непонятное чувство, совершенно неправильное, переворачивающее все внутри нее, окажется взаимным?
Впрочем, она же сама сказала ему, что «ничего не было». И не будет.
Она закрыла глаза и вдруг ощутила прикосновение его губ к своим. Убедившись, что все происходит в реальности, а не в ее фантазиях, она хотела было оттолкнуть его, но только уперлась ладонями в твердую кожу куртки.
Дориан сильнее прижал ее к стене, так что вырваться было нереально.
Его губы обжигали, сводили с ума, до головокружения и дрожи в коленях. И Деметра поддалась, не в силах противиться дьявольским чарам. Она притянула его к себе, с надеждой остановить время хотя бы ненадолго и вместе с тем желая большего.
Готова была даже предложить ему сесть на Ворона и улететь отсюда вдвоем прямо сейчас, оставив других умирать за абсурдные идеи…
Как Дориан вдруг отстранился и вышел из оружейной прочь, не сказав ей ни слова.
* * *
Снаружи дворца раздались взрывы. Стены мелко задрожали, напоминая о том, что Деметра до сих пор находилась в эпицентре начавшейся войны.
Проведя пальцами по губам, еще чувствующим его прикосновение, Деми с усилием отдернула руку. Возможно, сам того не осознавая, Дориан подарил ей надежду, которой, казалось, уже не осталось. И ради этой надежды она готова была отправиться в самую гущу сражения и прикрыть его, если понадобится.
Она не даст какому-то дурацкому предсказанию и глупым картам вершить свою судьбу. Карта смерти просто исчезнет, как будто ее никогда и не было, и станет какой-нибудь другой, мирной и светлой. Тоже вселяющей надежду.
Найдя рядом с коробкой от пистолета кожаный ремень и кобуру, Деметра неумело закрепила ее на поясе и убрала туда свое оружие. Потом, как будто этого было мало, взяла серебряный кинжал, который рассматривала до этого, и спрятала его в потайных ножнах в левом рукаве куртки.
И только завершив эти приготовления, отправилась в холл, где должна была собраться основная масса бойцов.
Рицци поставили командовать боевыми магами – как девушка, довольно долго проработавшая в Штабе, она неплохо в этом разбиралась, а Дрейк с резервной группой должен был дожидаться в большом бальном зале, на случай если людям в холле не повезет. Его главная задача состояла в том, чтобы уйти вглубь дворца и защищать магистра и Ворона столько, сколько придется.
Чары нападавших пробивали защиту, так тщательно возводимую жрецами, – они выбивали стекла даже верхних этажей – сквозь них внутрь проникал едкий дым, а красивые покои заполнялись осколками и пылью.
Спустившись, Деметра почти пробежала череду комнат и коридоров и прошла в бальном зале мимо Дрейка, попытавшегося окликнуть ее.
Здесь стены содрогались ощутимее, а в холле грохот стоял такой, что закладывало уши, – бунтовщики пытались выломать двустворчатые входные двери.
Их маленькая армия расположилась по центру, внизу, с Дорианом и Лукасом Бренноном во главе. На парадной лестнице были расставлены прикрывающие их сурового вида жрецы. Деми решила, что ей ни к чему слишком уж геройствовать и лезть в первые ряды, поэтому присмотрела для себя удобную позицию на ступеньках.
Не имея совершенно никакого понятия о том, как продвигаются успехи у стрелков Рицци и как долго они смогут отгонять противников от входа, Деметра достала пистолет, взяла его покрепче обеими руками и приготовилась ждать.
«Всего двадцать выстрелов», – мысленно напомнила она себе.
«Беги», – сказал ей Дориан. Но, разумеется, она не побежит. У нее был кинжал, и умела она или нет, придется применить его в деле.
Шум внезапно затих.
Все начали понемногу переглядываться, пытаясь понять, что может значить тишина. Но мрачная интуиция не подводила Деметру. Она не двигалась с места. Оставался неподвижным и Дориан.
С оглушительным треском двери разлетелись на мелкие обугленные щепки. Сразу же за ними стояла Кэрри Райнер – она ошарашенно посмотрела на сотворенный ею результат и медленно опустила руку.
А позади нее – десятки, даже сотни бунтовщиков. Все они с победоносными криками ринулись в бой, едва завидев, что вход во дворец открылся.
Мгновенно выставив перед собой пистолет, Деми вдохнула и выдохнула, стараясь успокоиться. Прицелилась в толпу и нажала на спусковой крючок. Раздался выстрел, отдача заставила ее отшатнуться.
Секунду спустя крошечная пуля взорвалась, окутав серебристым зачарованным облаком сразу четверых – все они упали на пол без движения. Воодушевленная результатом, Деметра вновь прицелилась и выстрелила.
Под лестницей тоже вовсю шло сражение. Дориан отбивал чары черным кинжалом, зажатым в правой руке, в то время как колдовал левой. Рядом с ним находились Лукас и шестеро хранителей, выживших в Тинвингс-хаусе. Жрецы прикрывали их чарами как могли.
Не все бунтовщики были вооружены аутэмами и не все играли по правилам. В толпе мелькали и простые ножи, и даже старинные мечи. Стреляли пистолеты и револьверы. И, разумеется, применялись чары, самые страшные, каким только можно было научиться. Одному лакею переломали все кости, магу-ученому – свернули шею, кому-то отрубили голову.
Бывшие охотники применяли холодное оружие без страха. Кровь начала заливать белоснежный пол.
Чары попали в основание одной из колонн, и она рухнула, придавив собой многих несчастных. Другими чарами Кэрри попыталась достать до жрецов, стоящих совсем рядом с Деми, и угодила в тут же разбившийся ограждающий лестницу бортик.
Закричав от боли, Деметра присела – острый
