Действующую авиатрассу Индия — Китай союзники называют «горбом». В месяц по этой трассе перебрасывается несколько сот тонн грузов. Командует летным составом союзников бригадный генерал Том Харди.
Японцы атакуют железнодорожный узел Чжучжоу (южнее Чанша) и Линлин, явно направляя удар на Гуйлинь — крупную американскую авиационную базу в Китае. Бои пока на дальних подступах к этим городам.
Военные успехи Японии в Китае в значительной мере компенсируют ее островные потери в Тихом и Индийском океанах. Захватывая транскитайскую железную дорогу, Япония получает возможность беспрепятственно вывозить из континентальной Азии ценнейшее промышленное сырье и продукты питания.
Железнодорожные составы с награбленным добром смогут следовать через весь Китай, Маньчжурию и Корею. От корейского порта Пусан до Японии каких-то 200–300 километров. Эту морскую линию японцы в состоянии защитить своими ослабевшими флотом и авиацией. Захват транскитайской железной дороги и военный разгром Китая обеспечивают Японию всеми необходимыми материальными ресурсами для продолжения войны.
Общее военное сопротивление Японии в большой степени зависит от жизнеспособности этих коммуникаций.
* * *
Вечерами в долгих июньских сумерках над выгоном за моей деревней мягко и бесшумно скользят козодои.
Я стою по колено в траве — лето дождливое и покос задержался. В сумерках не видно цветов, а днем луга пестрят ими.
Где бы я ни был, со мной всегда эти молочные летние сумерки, пляски козодоев, тоненький дрожащий голосок зарянки из бывшего барского сада и сердитое жужжание ночных жуков. [295]
22 июня
Три года войны! Московское радио сообщило военные и политические итоги этих лет. Немецко-фашистские войска в боях на советско-германском фронте потеряли миллионы солдат убитыми и пленными, десятки тысяч танков, самолетов и орудий...
20 июня в Чунцин пожаловал Уоллес.
У Марианских островов японцы крупными силами авиации пытались уничтожить 5-й американский флот. В налете участвовали сотни японских самолетов. Повреждены два американских авианосца и линкор. Американцы отразили авиационную атаку и сами нанесли поражение японскому флоту, потопив 4 крупных корабля, среди которых — авианосец.
Японцы продолжают наступление в Хунани.
* * *
Чжоу Энь-лай всегда интересуется международным положением. Он хорошо знает верхушку Гоминьдана. Пользуется уважением китайской интеллигенции. У него обширные связи в самых различных слоях общества (среди военных, буржуазии, китайских эмигрантов). Владеет английским и японским языками и отчасти французским. Речь уснащает излюбленными французскими словечками и поговорками.
Чжоу очень работоспособен. Вопросы решает быстро и четко, но всегда руководствуется указаниями Мао Цзэ-дуна. Начитан и по мере возможностей следит за культурной жизнью мира. В курсе советских событий. По характеру экспансивен, несколько вспыльчив.
27 июня
Войска 1-го Прибалтийского и 3-го Белорусского фронтов ведут бои по уничтожению окруженных немецких войск в районе Витебска.
Уоллес завершил переговоры в Чунцине.
Союзники сражаются за крепость Шербур.
* * *
Военное поражение центрального правительства — лучший подарок руководству КПК. Шансы Мао Цзэ-дуна в политической игре с США неожиданно и очень высоко поднялись — американцы лихорадочно ищут военную опору в Азии. Взаимные прощупывания вот-вот оформятся в деловые контакты. [296]
Руководство КПК скрывает от Советского правительства истинную подоплеку всей этой политической возни. Какую только чепуху мне не приходится выслушивать!..
* * *
Я не смею думать, кто, где и как воспримет мои корреспонденции и доклады. Я должен помнить о тех, кто сражается и кто погиб.
Помня о них, нужно писать так, словно пишешь не чернилами, а кровью замученных и погибших.
Трудно?.. Из трех братьев жены — двое уже погибли: Дмитрий и Иван. Погибла Надя.
Когда в каждой семье нет в живых уже многих, надо писать так, словно все эти люди рядом с тобой. Я жив и потому в долгу перед ними.
Важно только, чтобы мой труд не пропал даром, чтобы он сослужил пользу людям — не только моей Родине.
Свечи, постукивание телеграфного ключа в радиорубке Коли, последние минуты перед рассветом...
Кто борется — тот не может быть одиноким. Важно, чтобы твой труд сослужил пользу людям, чтобы твой труд умерил беды!
Бывший японский военнопленный, ныне один из активнейших сотрудников Окано, показал мне трофейные снимки. Жуткие картины японских зверств. Я попросил часть снимков.
Трудно вообразить, что такое возможно, если бы не фотографии передо мной!
Вот раздетые донага и распятые на стенах домов трупы крестьян.
Вот труп со вскрытым животом. Вот еще и еще...
Сотрудник Окано объяснил мне, что это обычай японской военщины — вспарывать животы своим жертвам. Это проделывают с большинством пленных китайских солдат, почти с каждым мужчиной. Но и этого мало. Печень, по средневековому обычаю, — символ храбрости и доблести. Нередко японские солдаты не только вспарывают животы, но извлекают печень и съедают. Я посчитал бы это диким бредом, если бы передо мной не лежала такая фотография...
Вот фотографии массовых расправ. Жертвы в самых жутких позах. Японцы не расстреливают — отнюдь не из экономии патронов. Детей, женщин, стариков сгоняют в толпу и, как на учениях, закалывают штыками. Вот такая [297] фотография. Низкорослые солдаты в кепи среди обезумевшей толпы орудуют штыками и саблями...
Снимок за снимком — горы мяса. Это то, что прежде было людьми. И везде позируют офицеры, солдаты...
Вот снимок, на котором стоят несколько десятков женщин с поднятыми юбками и опущенными до колен трусами, а перед ними на корточках позируют японские солдаты. Если бы этот снимок был единственным!..
Большинство фотографий — сцены насилий и глумлений. Везде и всюду эти растерзанные женщины и солдатня...
И еще характерная фотография. Это традиционное отсечение головы у жертв. Даже на снимках видно, что к этому относятся как к спорту, состязанию в искусстве...
Что поражает — лица солдат спокойные, равнодушные, даже сонные.
Смотрю на снимки и понимаю, что где-то видел их... Да, видел у себя на Родине. Там немецкие фашисты тоже любили фотографироваться.
Фашизм — самая звериная, наглая форма насилия, порожденная капитализмом.
* * *
Свечи, прогорев, затопили воском подставку.
Я один. Бумага и ручка — мои друзья. Никто и никогда не узнает, как мне бывало тяжело!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
