Ночь. Глубокий покой. Когда я перекладываю бумаги, огонь свечи вытягивается, пляшет.
Сводки, газеты и бесконечные страницы переводов. Вот заключительные слова последнего перевода: «Мао Цзэ-дун — боевой вождь нашей партии и народа». Именно так складываются обстоятельства и от этого никуда не уйдешь.
Опыт общения с Мао убеждает меня в том, что он правдив лишь тогда, когда это отвечает его интересам. Для него не существует моральных норм. Есть сила или возможность чего-то добиться (пусть самыми грязными средствами) — делай! Доводы найдутся потом!
В. И. Ленин говорил, что политику не сообразуют с психологией и поступками одного человека, что политика начинается там, где миллионы. Но ни один человек, ни миллионы не интересуют Мао Цзэ-дуна. Важно продвижение к власти. Какие жертвы будут в том или ином случае, авантюра это или нет, можно ли добиваться большего с меньшими затратами — сие его не трогает. Можно сказать, совсем не трогает — и это не преувеличение. Народ он рассматривает лишь как сырье для осуществления собственных планов. Иногда в его беседах со мной проскальзывает нечто мессианское. Он — над человечеством, над законами, моралью, страданиями. Увлекаясь, Мао порой говорит именно в таком тоне. Он совершенно черств. Понятия добра или зла для него преломляются в понятие целесообразности для него лично. Увлекаясь, он становится красноречив и говорит, говорит... Тогда и следа не остается от его вялости. [305]
19 июля
Львиную долю в радиопередачах союзников занимает информация о боях в Нормандии.
Гитлеровцы нелегальными средствами переводят свои награбленные капиталы в швейцарские банки.
Немецкие самолеты-снаряды бомбардируют южные графства Англии.
Японская императорская ставка объявила о гибели гарнизона острова Сайпан в неравной борьбе с войсками союзников.
В радиосводках союзников число пленных японцев ничтожно. Тэнноизм — культ императора — доводит японских солдат и офицеров до фанатизма, подавляя в них человеческие чувства.
Новый командующий Квантунской армией — генерал Ямада. Бывший командующий Квантунской армией генерал Умэдзу назначен начальником генерального штаба вместо Тодзио.
Ямада родился в 1881 году. Участник русско-японской войны. Ярый антисоветчик. Считается знатоком маньчжурского и корейского театров военных действий.
* * *
Председатель ЦК КПК отправил через меня очередную телеграмму в Москву.
В телеграмме Мао Цзэ-дун подробно излагает причины поражений армий Чан Кай-ши. В хэнань-хунайьских операциях войска центрального правительства либо не принимали боя, либо разбегались при первом же соприкосновении с противником. Офицерский состав разложился. Армия у населения поддержки не находит. Переговоры между Компартией и Гоминьданом результатов не дали, хотя руководство КПК придерживается осторожного курса. Переговоры будут продолжаться.
Боевые действия войск КПК в тылу японских фашистов и войск ГМД на фронтах резко отличаются. И эта разница все более увеличивается. Войска КПК наступают, крепнут. Гоминьдановские вооруженные части все больше и больше переживают кризис. Войска Чан Кай-ши панически отступают на главных направлениях, разваливаются. Если враг будет по-прежнему вести наступление, то отличие вооруженных сил Компартии и Гоминьдана будет углубляться и становиться все более очевидным.
Коммунистическая партия успешно оперирует в тылах [306] противника, особенно в последние несколько месяцев. Численность населения на основных базах возросла. И уже составляет не 70 миллионов человек (как это прежде сообщалось), а около 86 миллионов. Войсками КПК на фронтах Китая выведено из строя много марионеточных и вражеских солдат и офицеров. На Южном, Центральном и Северном фронтах отвоеван ряд районов, потерянных ранее. Возвращено много городов. В их числе двадцать четыре уездных центра.
Я сопроводил телеграмму Мао Цзэ-дуна своим мнением:
— излагаемая Мао Цзэ-дуном точка зрения по основным принципиальным вопросам не совпадает с действительной политикой. Председатель ЦК КПК односторонне и недостаточно объективно оценивает отношения между КПК и Гоминьданом и участие их в войне против Японии.
— приводимые в телеграмме цифры взяты Мао Цзэ-дуном из материалов, специально и тенденциозно подготовленных к приезду в Яньань группы иностранных корреспондентов.
20 июля
Агентство Домэй цусин известило об отставке кабинета Тодзио.
Вместе с иностранными корреспондентами в Яньани находится корреспондент ТАСС Проценко. Он аккредитован в Чунцине. Много интересного рассказывает о политической подноготной временной столицы Китая.
Лю Шао-ци слывет партийным теоретиком. Лю довольно общителен, но не такой тонкий и хитрый, как Чжоу. Работает Лю днем, а ночами только из-за прихоти председателя ЦК КПК.
На переговорах с американцами руководители КПК намерены добиваться самостоятельных, независимых от Чунцина дипломатических связей с США и Англией. Они предложат союзникам открыть свои консульства в Особом районе.
Мне Мао Цзэ-дун сказал, что, каковыми бы ни были контакты с американцами, «наша революция в итоге повернет против империалистов...»
22 июля
День высшего торжества для Мао Цзэ-дуна! В Яньань пожаловали первые девять сотрудников американской миссии. [307]
День выдался спокойный и безоблачный. Все руководство КПК прибыло на аэродром. Мао Цзэ-дун и Чжу Дэ, одетые в новенькие даньи, олицетворяли единство партии и армии.
Мао выглядел осанисто.
Военная музыка. Отряды солдат, демонстрирующие безупречной выправкой высокий моральный дух вооруженных сил КПК. Нетерпеливая публика. Я, грешный, со своей «лейкой», да Проценко.
При посадке «Дуглас» сошел с дорожки. Облако пыли, треск — сорван пропеллер, помята кабина пилота. К счастью, обошлось без жертв. Управлял самолетом капитан Роберт Чэмпион.
Мао Цзэ-дун походил на знаменитого спортсмена в последние мгновения перед стартом. Он очень волновался. В конце концов, все равно, признают ли американцы или нет КПК ведущей силой Китая (именно таким было настроение Мао Цзэ-дуна накануне), главное — заполучить оружие, побольше оружия! А как обращаться с оружием, председатель ЦК КПК знал и знает — власть захватывают силой...
Оккупация страны японцами, потворство агрессии, предательство интересов Советского Союза, борющегося именем всех революционных сил мира с фашизмом, — это для Мао лишь «тактические условности», не больше...
После официальной церемонии американцы и китайцы дружно вытягивали за канаты «Дуглас» на взлетно-посадочную дорожку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
