Они осмотрели тела, срывая с них маски. Хок и Фишер никого не узнали, но Адамант долго стоял на коленях рядом с телом седовласого мужчины с грубым, покрытым шрамами лицом.
— Генерал Лонгарм собственной персоной, — произнес он. — Он любил все делать своими руками.
— Давайте посмотрим дальше, — предложила с улыбкой Фишер. — Может быть, нам повезет и мы найдем еще и Хардкастла.
Адамант улыбнулся через силу и, когда открылась главная дверь, обернулся — в зал вошел Кинсайд. Он направился прямо к Адаманту, который поднялся с колен.
— Возникли кое-какие проблемы, Джеймс. Сам дом в порядке. Видимо, первоначально было пятьдесят нападавших. Ваши люди разделались с остальными, но многие полегли. Мы нашли несколько раненых и множество убитых. Эти люди были профессионалами.
— Воинствующее крыло Братства стали, — решил Хок.
Кинсайд кивнул в знак согласия.
— Были воинствующими, стали мертвыми.
— Так в чем же дело? — спросила Фишер.
— Мне кажется, Джеймс, вам лучше самому посмотреть, — произнес Кинсайд, не поднимая глаз. — Даниель…
Лицо Адаманта побледнело, как будто он получил тяжелейший удар в солнечное сплетение.
— Она тяжело ранена?
— Сами увидите, Джеймс.
— Вы никуда не пойдете без нас, — поспешно вмешался Хок.
Адамант нетерпеливо кивнул.
— Идемте.
Кинсайд вывел их в главный коридор. Здесь повсюду лежали убитые. Адамант, хотя и был сейчас во власти других мыслей, переживал гибель своих защитников. Он осторожно переступал через тела, то и дело кивая при виде знакомого лица. И вдруг остановился и опять встал на колени — перед ним лежал его дворецкий Вильерс. На его долю пришлась дюжина ран, а в руке он все еще сжимал сломанный меч.
— Вильерс никогда не верил в партию Реформ, — произнес Адамант, — но все равно оставался со мной, потому что был предан нашей семье. Он не покинул нас даже в тяжелые времена. Он защищал меня, как ребенка, и отдал за меня жизнь. — Адамант поднялся на ноги и совершенно спокойным голосом спросил у Кинсайда:
— Вы ничего не сказали про Стефана. Он в порядке?
— Не волнуйтесь, Стефан в полном порядке, — ответил Кинсайд. — Заперся в вашем кабинете со своей подружкой. Скорее всего, он даже не знает, что здесь произошло. Когда я постучал в дверь, он крикнул, чтобы я убирался.
Адамант кивнул, и Кинсайд с мрачным лицом повел отряд по лестнице на второй этаж. «Видимо, Даниель мертва, — подумал Хок. — Иначе он бы не молчал». Они пересекли холл, направляясь к спальне. Беркло ждал у двери. Он поглядел на хозяина дома, и Хок заметил во взгляде воина жалость. Жалость и что-то еще, но что именно, капитан понять не смог. Беркло отворил дверь спальни, и все отступили на несколько шагов, пропуская Адаманта.
Даниель сидела на кровати. Ее лицо было красным от стыда, она не могла поднять глаз, чтобы взглянуть мужу в лицо. Кинсайд взял с туалетного столика маленькую серебряную табакерку и протянул ее Адаманту. Тот на мгновение тупо уставился на нее, а затем открыл крышку. Внутри табакерки было немного серовато-белого порошка.
— Кокаин, — объяснил Беркло. — Она нюхала кокаин, когда мы обыскивали этаж.
— Великолепно, — произнесла Фишер. — Что будет, когда об этом станет известно!
— Никто ничего не узнает, — заявил Адамант, — пока не кончатся выборы. — Он глядел на Даниель с окаменевшим лицом. — Как ты могла, Денни? Как ты могла сделать такое?
— Все очень просто, Джеймс. Какая тебе разница, почему я нюхаю кокаин? Ты же заботишься только о своей драгоценной репутации. — Даниель мрачно глянула на мужа горящими глазами, и ее голос стал резким и горьким. — Я нюхаю кокаин с тех пор, как ты вступил в предвыборную борьбу. Почти три месяца, а ты ничего не замечал. И виноват во всем ты. Ты забыл про меня. Думаешь и мечтаешь только о своей проклятой кампании. Я пыталась помогать тебе, но ты даже не замечал меня. Не все так сильны, как ты, Джеймс. Ты полон энергии, тебя вдохновляет твое дело, у тебя на все хватает сил, а остальные едва могут угнаться за тобой. Ну а я больше не могу. Я устала и начала нюхать кокаин, чтобы поддерживать силы и чувствовать себя человеком. Но твоя кампания все тянулась и тянулась, и я все больше и больше уставала, и мне становилось нужно все больше и больше кокаина. Мне пришлось даже воровать у тебя деньги.
— Почему ты не сказала мне? — спросил Адамант. Он, обнаружив, что все еще держит в руках табакерку, поставил ее на туалетный столик, а затем бессознательно вытер пальцы о рукав, как будто они были грязными.
— А разве у меня была возможность поговорить с тобой? — спросила Даниель. — Ты уже много месяцев не обращаешь на меня никакого внимания.
Адамант начал было что-то говорить в ответ, но остановился. Когда он снова заговорил, его голос был спокойным и холодным.
— Возможно, ты права, Денни. Я не знаю. Мы поговорим потом. А сейчас нужно подумать, как сохранить все в тайне. Я не могу подвести своих сторонников. Я нажил множество врагов, выступая против торговли наркотиками, и если станет известно, что моя жена употребляет кокаин, они воспользуются скандалом, чтобы уничтожить меня. Кто еще знает об этом? Кто поставлял тебе наркотик?
Даниель злорадно улыбнулась.
— Люсьен Сайке.
— Что?!
— Наркотики приходят из-за моря, и он принимает участие в наркобизнесе. Как ты думаешь, откуда взялись деньги, которые Сайке пожертвовал на твою кампанию?
Адамант отвернулся и на мгновение закрыл глаза. Никто не произнес ни слова. Затем он повернулся к Хоку с Фишер.
— Видимо, вы обязаны доложить о случившемся?
— Отчасти, — ответил Хок. — Мы защищаем вас, и поэтому будем молчать о том, что ваша жена нюхает кокаин. Но Сайке — другое дело. Мы не можем закрывать глаза, если человек его положения торгует наркотиками. Но пока не закончатся выборы, мы будем молчать.
— Спасибо, — поблагодарил Адамант. — Это все, что я хотел знать. Денни, соберись с силами, а затем спускайся и помоги гостям. Среди них есть раненые.
— Мне можно оставить порошок?
— Он тебе нужен?
— Да.
— Тогда оставь.
Адамант повернулся и покинул спальню. Телохранители последовали за ним.
— Мне придется сделать заявление по поводу нападения, — объявил Адамант, когда они спустились вниз. — Заверить моих сторонников, что я не пострадал. Плохие новости в Хейвене распространяются, как пожар. Нужно поговорить со Стефаном. Вероятно, он в кабинете со своей дамой. — Адамант улыбнулся. — Я обещал, что их никто не потревожит, но думаю, в данных обстоятельствах Стефан не будет возражать.
