Они прорвались сквозь толпу, рубя всех, кто попадал под руку. Беркло и Кинсайд вытащили мечи и вступили в бой, кося нападающих, как траву. Кинсайд двигался и работал оружием с такой скоростью, что его очертания буквально расплывались. Но их было только двое, и волна наемников обтекла обоих, даже не замедлив хода. Оказавшись окруженными Беркло и Кинсайд встали спиной к спине и продолжали отбиваться. Наемники Адаманта пытались остановить нападавших. Силы были слишком неравны. Хок и Фишер поспешно выдвинулись вперед и встали между нападающими и Адамантом. Даниель прижалась к спине мужа.
Первый наемник напал на Фишер, видимо, посчитав ее более легким противником. Изабель изящно отразила удар и ответным выпадом меча перерезала ему горло, после чего снова встала в боевую позицию. Хок выкрикивал военный клич Северных Земель и размахивал топором, нанося короткие жестокие удары и разбрасывая наседавших наемников. Улица превратилась в настоящее поле боя; воздух пропитался запахом крови. Адамант бился, как дуэлянт, а не уличный боец, и все, что он мог сделать, — не позволить оттеснить себя. Даниель сжимала в руке кинжал в надежде, что, когда придет время, у нее хватит сил пустить оружие в ход.
Хок и Фишер яростно сражались бок о бок, и наемники ничего не могли поделать с ними. Беркло и Кинсайд, разделенные нападавшими, дрались уже поодиночке и, получив по дюжине опасных ран, отказывались сдаваться. Перед ними горой лежали убитые. Внезапно, будто из ниоткуда, появилась Роксана. Она громко засмеялась, когда ее меч сверкнул в воздухе и ударил Кинсайда по ноге. Нога подогнулась, Кинсайд упал на колено, Роксана проскользнула мимо него, ухмыляясь, и направилась к Хоку и Фишер. За ней следовали Пайк и Да-Силва. Меч Пайка отразил выпад Беркло, а тяжелая деревянная дубинка Да-Силвы ударила старого воина в бок, сломав ему ребра. Беркло закашлялся кровью и упал. Наемники окружили обоих воинов, собираясь прикончить поверженных врагов.
Роксана с яростью набросилась на Фишер. Натиск ее оказался настолько стремителен, что Изабель пришлось отступить. Хок попытался защитить жену, но на него тут же набросились Пайк и Да-Силва. Пайк орудовал топором, а Да-Силва дубинкой.
Роксана наносила удары и парировала выпады Фишер. Она теснила и теснила ее, пока та не прижалась спиной к стене — дальше отступать было некуда. Фишер отлично владела мечом, но Роксана тоже была опытным, нечеловечески сильным бойцом и редко когда уставала.
Отчаяние на мгновение придало Фишер новые силы, она сделала выпад и рассекла мечом кожаную куртку наемницы, нанеся ей длинную, но неглубокую рану вдоль ребер. Роксана даже не поморщилась, а ее ответная атака снова прижала Фишер к стене. Силы Изабель начали убывать, и как раз в этот момент сбоку возник еще один наемник и оглушил ее эфесом меча. Из рассеченной раны потекла кровь. Роксана и наемник ударили ее еще раз, и Изабель, потеряв сознание, упала на булыжник. Роксана пнула ее башмаком в голову и рассмеялась.
Хок, увидев, что жена упала, гневно зарычал. Он яростно взмахнул топором, и Пайк был вынужден отступить — топор Хока пробил доспехи Пайка, и тот упал. Хок шагнул вперед, чтобы добить врага, но в этот момент взметнулась дубинка Да-Силвы. Хок отшатнулся и издал воинственный клич, призывая противника подойти поближе. Адамант сражался мечом, удерживая наемников на расстоянии. Ему казалось, что их целью было не убить его, а взять в плен. Тем не менее они рубили Адаманта точно так же, как плотник обрабатывает деревянный чурбан. Кровь лилась из его ран, заливая нарядную одежду. Сзади раздался крик Даниель, и Адамант увидел, как она отчаянно, из последних сил борется с усмехающимся наемником. Адамант пронзил насильника мечом, вызвав гнев и желание отомстить за товарища у нападавших. На Адаманта обрушилась лавина ударов, и он понял, что долго не сможет продержаться. Один из наемников выбил из его рук оружие и сделал выпад. Даниель вскрикнула и бросилась вперед, чтобы защитить мужа. Она ухватилась обеими руками за лезвие меча и упала. Адамант хрипло вскрикнул, поднял меч и проткнул наемника, ранившего его жену, но на его месте оказались двое других, и их лица не обещали ничего хорошего. В отчаянии Адамант поднял голову и закричал, обращаясь к темному небу:
— Черт тебя побери, Мортис! Ты обещал защищать нас! Помоги!
Наемники ошеломленно застыли на месте. И вдруг изо рта у них хлынула кровь, они стали падать на землю, беспомощно суча ногами и корчась от мук. Адамант округлившимися глазами смотрел, как налетчики падают один за другим, сотрясаемые спазмами и харкая кровью. Через несколько секунд все было кончено. Адамант склонился над Даниель. Он взял ее за руку, и она в ответ крепко сжала его ладонь. Дыхание Даниель было частым и неровным, лицо покрылось потом.
— От меня одни неприятности? — прошептала она.
— Молчи, — мягко сказал Адамант. — Надо показать твою рану доктору.
Даниель покачала головой.
— Немножко поздновато, Джеймс. Прости меня.
— За что?
— За все.
— Мне не за что прощать тебя, Денни. Лучше помолчи и побереги силы.
Даниель внезапно глубоко вздохнула и прижала ладонь к ране. Сердце Адаманта чуть не остановилось, прежде чем он понял, что она удивленно улыбается.
— Моя рана… она больше не болит. Что произошло, Джеймс?
«Просто я сделал свою работу, — прозвучал внутри них тихий голос Мортиса. — Рана исцелена. Но вам лучше как можно скорее отправиться домой. Я почти исчерпал свои силы и не знаю, как долго смогу защищать вас».
Его голос стих. Адамант, ошалевший от счастья, помог Даниель подняться на ноги и огляделся. Вокруг лежали мертвые и умирающие, он опять помрачнел и хрипло спросил у Хока:
— Где Беркло и Кинсайд?
— Мертвы, — ответил Хок.
— А ваша жена?
— Ее схватили. Должно быть, Роксана и двое ее дружков тоже находятся под магической защитой.
Адамант устало потер раскалывающуюся голову.
— Мне очень жаль. Столько погибших, и все из-за меня.
Хок повернулся и поглядел на него яростным взглядом.
— Не говорите чепухи! За все отвечает только один человек — Хардкастл. А Изабель не погибла, и я хочу освободить ее. Вы с Даниель сумеете добраться до дома без меня?
— Думаю, что да. Мортис снова охраняет нас.
— Хорошо. Идите домой и никуда не выходите, пока не станут известны результаты выборов. Я найду Изабель, а затем нанесу визит Хардкастлу. Это уже не политика. Это личное дело.
Стефан Медлей сидел на грязной кровати в тускло освещенной комнате, уставясь перед собой невидящим взором. Он сидел так с тех пор, как ушла Роксана, пытался понять, что ему делать дальше, но не мог ни на чем сосредоточиться. Всего за несколько мгновений весь его мир рухнул, и он остался один в грязной маленькой таверне, в которую ни за что не вошел бы при дневном свете.
