Читаем без скачивания Кровавая осень - Брайан Макклеллан

– Лучше побереги силы. Завтра мы отправляемся в Адопест.

– Вы не будете участвовать в мирных переговорах?

– Мне необходимо выяснить, что происходит в столице. Кларемонте задумал какую-то большую игру, и я должен покончить с этим. Я заставлю его ответить за нападение, прервавшее мирные переговоры, но действовать нужно осторожно. Он захватил нашу столицу и теперь держит нож у нашего горла. Не знаю, стоит ли силой выгонять его из города, или он как раз этого и добивается. – Тамас покачал головой. – Я оставляю вместо себя генерала Арбора. Переговоры затянутся на несколько месяцев, и это в лучшем случае. Если Рикарду Тумблару удалось создать нечто вроде гражданского правительства, я попрошу его прислать сюда делегацию.

– Очень хорошо, сэр. Деливцы помогут нам вернуть Адопест?

– Сулем не воюет с Бруданией. Нам придется все сделать самим.

– Жаль.

– Я тоже так считаю.

– Какие будут распоряжения, сэр?

– Сходи к деливским Избранным, пусть они подлечат тебя. Ты мне нужен здоровым. Возможно, нам еще придется повоевать, прежде чем все это закончится.

45

Адамат продирался сквозь плотную толпу, собравшуюся на площади Лафлина в северной части города.

Стоял прекрасный осенний день, почти безоблачный, хотя и довольно ветреный. Перед самым большим публичным выступлением лорда Кларемонте с момента прибытия в Адопест его Избранные создали над площадью магический зонтик. Больше пяти тысяч горожан собрались послушать речь Кларемонте – а также узнать о его новой и, как утверждалось, весьма внушительной поддержке.

К моменту появления Адамата Кларемонте говорил уже почти час. По вниманию толпы и частым приветственным выкрикам инспектор сделал вывод, что выступление главы Гурло-Бруданской торговой компании проходит успешно.

Кларемонте стоял на деревянном помосте, возведенном на южной стороне площади. Следовало признать, что он производил благоприятное впечатление. Энергичный, безукоризненно одетый, он выразительно жестикулировал, рассказывая о реформе налога на наследство, расширении сферы услуг и учреждении национального музея в Воздушном дворце.

После двадцати минут усилий, получив не один десяток толчков локтями по ребрам, инспектор прекратил попытки пробиться ближе к помосту. Он отступил к другому удобному месту – аллее, проходившей по небольшой возвышенности вдоль восточной стороны площади. Здесь собрались в основном школьники и случайные прохожие, позабывшие о том, что направлялись за покупками, и завороженно слушавшие речь Кларемонте.

Отсюда Адамату открывался прекрасный обзор на помост, а также палатку позади него, которая интересовала инспектора намного больше. Несомненно, именно там, вместе с другими ораторами, скрывался и новый сторонник Кларемонте.

Инспектор подумал было, не пробраться ли с тыла и не заглянуть ли в палатку, но почти сразу отказался от этой затеи. Кларемонте надежно охраняли: во всех проходах стояли бруданские солдаты.

Один уже отругал мальчишку, подкравшегося к палатке, вероятно, с той же самой целью, что была на уме у Адамата.

Горожане уже много дней бурно обсуждали сообщение об этой таинственной поддержке.

Сами речи мало занимали Адамата. Он лишь вполуха прислушивался к объявлениям, разглядывая толпу и пытаясь составить представление о том, кто поддерживает Кларемонте. Самые пылкие его приверженцы собрались возле помоста, встречая одобрительными возгласами каждую фразу. В равной степени они могли оказаться и нанятыми актерами, и настоящими сторонниками Кларемонте.

Состоятельные люди на время выступления арендовали балконы в домах вдоль северной стороны площади, располагавшихся ближе всего к помосту. Бо́льшую часть зрителей составляли рабочие и женщины.

Адамат понял, что Кларемонте имеет сторонников во всех слоях общества, но с заметным перевесом – простых людей. Это открытие огорчило инспектора. Значит, влияние Рикарда на рядовых членов союза куда слабее, чем ему самому кажется.

В толпе инспектор заметил немало знакомых лиц. Чиновники, военные, мелкие дворяне, избежавшие гонений со стороны Тамаса. Адамат продолжал рассматривать собравшихся, пока его взгляд не остановился на особенно любопытной фигуре.

Это была черноволосая женщина с узким лицом, одетая в черные брюки и такого же цвета сюртук. Она стоически выносила все толчки и упорно держала руки сложенными за спиной, когда все вокруг восторженно рукоплескали ораторам. Ее звали Риплас, и несколько месяцев назад, после смерти Евнуха, она стала первым помощником Владетеля. Однако прошел слух, что ее положение довольно неустойчиво.

У Адамата не было времени задуматься над тем, почему она оказалась здесь. Успокоив толпу после особенно долгого всплеска аплодисментов, Кларемонте объявил:

– А сейчас, дамы и господа, я рад – нет, я счастлив – услышать слова поддержки от одного из видных граждан Адро, одного из создателей нового правительства – городского ревизора Ондрауса!

Часть собравшейся публики удивленно охнула. У Адамата тоже отвисла челюсть, когда из палатки и в самом деле появился Ондраус. Он нарядился в лучший свой костюм, из нагрудного кармана свисала золотая цепочка. Ревизор подошел к помосту, а Кларемонте поднял руки, призывая к тишине.

Ондраус достал из кармана очки, вытащил из-под мышки нечто похожее на бухгалтерскую книгу и разложил ее на трибуне. Несколько мгновений он молча разглядывал толпу.

Мысли Адамата смешались. Зачем Ондраус сюда пришел? Он был одним из двух оставшихся в городе членов комитета. Неужели он не понимал, что Тамас свернет ему шею, как только узнает об этом? Инспектор снова окинул взглядом толпу и отыскал Риплас. Адамат знал – в числе очень немногих в Девятиземье, – что Ондраус и Владетель – одно и то же лицо, но все равно не мог найти объяснения происходящему.

А оно, вне всякого сомнения, должно быть.

Ондраус прочистил горло, и магия Избранных разнесла его голос по всей площади.

– Мои друзья и соседи! Я пришел сюда сегодня, дабы сказать вам, что поддерживаю кандидатуру лорда Кларемонте на пост премьер-министра Адро. Как вы все знаете, я не публичная персона. Но я считаю эти выборы достаточно важной причиной, чтобы не только показаться на людях, но и отдать свой голос за лорда Кларемонте.

Адамат был поражен до глубины души. Когда Ондраус назвал себя непубличной персоной, он еще поскромничал. Его портреты никогда не появлялись в газетах, притом что он был из числа самых богатых и влиятельных людей в стране. Адамат знал, что это объясняется двойной жизнью Ондрауса, тайного главаря всего преступного мира Адро. Но большинство горожан считало его обыкновенным затворником. Если что-то в предвыборной кампании Кларемонте и могло вызвать всеобщий интерес, так это именно появление Ондрауса.

Рикард будет в ярости.

– Я работаю с цифрами, – продолжал Ондраус. – Я забочусь о финансовом благополучии Адро и считаю, что законы и реформы, предлагаемые лордом Кларемонте, – это наилучший курс для нашей страны. Можете мне поверить, я не понаслышке знаком с приливами и отливами в государственной казне.

Кларемонте, с сияющим видом стоявший за спиной у Ондрауса, высоко поднял руки и зааплодировал.

«Какую игру он ведет? – спрашивал сам себя Адамат. – Неужели Ондраус действительно перешел на сторону Кларемонте?»

В толпе поднялся какой-то переполох, и Адамат попытался определить причину волнения, но в этот момент новый взрыв аплодисментов заглушил слова Ондрауса.

– Если лорда Кларемонте изберут премьер-министром, даю вам слово…

Ревизор внезапно замолчал, увидев, что на помост взобрался какой-то человек. К нему бросились охранники, а неизвестный выхватил пистолет. Над толпой пронесся многоголосый вздох.

Три события произошли одновременно. Пистолет выстрелил, и пуля, пролетев над головами Ондрауса и Кларемонте, ударилась в стену соседнего дома. Какой-то бруданский Избранный выскочил вперед, его пальцы заплясали с удивительной скоростью, и магия разорвала стрелявшего в окровавленные клочья. А где-то за спиной у Адамата раздался еще один выстрел.

Обливаясь кровью, лорд Кларемонте рухнул на доски помоста. Послышался жуткий крик. Магический удар обрушил крышу дома позади Адамата. Инспектор спрыгнул с возвышения, спасаясь от града каменных и деревянных обломков.

Пригнувшись как можно ниже и продолжая поглядывать на небо, он бросился навстречу перепуганной толпе. Началось паническое бегство. Адамата толкали со всех сторон. Он остановился, чтобы помочь подняться упавшей пожилой женщине, а затем продолжил пробиваться сквозь толпу.

Со всех сторон что-то кричали, начался настоящий хаос. Адамат расслышал новые выстрелы и ощутил, как земля задрожала от еще одной магической атаки. Однако он не мог сказать наверняка, чья это работа – нападавших или людей Кларемонте.