громкости игры, дело было совсем не в слуховом аппарате.
«Да, единственное, что приобрёл из всех побочных эффектов старости Макар Берёзович к своим ста тридцати — это плохой слух, как и рассчитывали трансгуманисты», — заметил внутренний голос Бориса и тут же добавил: «Но похоже, ребята просто кайфуют».
За это говорило пиво на столике перед ними рядом с порезанной рыбкой и различными закусками. Но к ним ни Стасян, ни прадед пока не притрагивались. Больше лимонад пили и чипсы в рот забрасывали.
Зато пиво как не в себя пила Валя, сидя рядом с ними и молча наблюдая за игрой. Двигаться ей совсем не хотелось. И раздобыв себе литровую стеклянную кружку, юный штукатур-маляр предпочитала не дёргаться лишний раз ни руками, ни ногами. Так как болела буквально каждая мышца в её девятнадцатилетнем теле.
Если в ПТУ Валю заваливали теорией и лекциями, то приходя домой, Стасян подгружал её ещё и практической работой, не дожидаясь практики. За время с раннего утра и до обеда он успевал скрыть все полы и разобраться с полом. Но равнение стен оставлял на неё. Лишь помогал месить смесь миксером и подносил под руку. А ей оставалось закатать в штукатурку очередную стену. И поскольку не первый день работа шла, ещё и предыдущая как раз подсыхала на тепле батарей в комнате, которые снимали лишь в последний момент для просушки. И всё это дело приходилось красить. И подкрашивать. И снова красить, вместо обоев, чем Валя и занималась с обеда до вечера и к концу дня не чувствовала ни рук, ни ног.
Ещё и краской как следует надышишься, даже если постоянно проветривать комнату.
Сначала Валя спасалась от усталости в ванной и честно соскабливала с себя засохшие на коже пятна жёлтого, белого, синего, да хоть любых цветов! Но когда живёшь в квартире не одна, людям тоже хочется помыться в душе или поваляться в ванной хоть полчаса. Только чур, чтобы ванная вся в краске не была. Иначе принимают на свой счёт. А ночью спать надо. Не вариант отдохнуть.
Зато токсины из крови, (а молочную кислоту из мышц) хотя бы морально изгонял алкоголь, заменяя непривычную боль на более привычную усталость и позволяя крепко спать, пока не привыкнет к судорогам переработки. Но пить водку в этой семье было не принято, настоек сторонились, а от самогона, которого два ведра завезли, голова по утру болела так, что не до лекций уже и сдачи зачётов. Алкогольные коктейли же Валя никогда не понимала, шампанского с вином под рукой каждый день не было. Вот и выходило, что лучшее средство — бахнуть пивка. По кружке за ужином. Усугубить, чтобы блаженно прикрыть глаза и ни о чём не думать, но набраться сил на новый рабочий день.
Только не больше кружки. Больше — нет смысла, ещё и потолстеет… так рассуждала Валя-трудяга. Но тут на неё вдруг обрушился первый выходной. Ещё и Стасян вручил в руки пятитысячную с пометкой «купи что-нибудь посидеть нам», вот и купила. А когда присела на диван, налила пива и ноги вытянула — не нужен ей вдруг стал ни берег турецкий, ни пальм никаких в тропиках, окромя тех, что по телевизору показывают от лица путешественников.
Какие путешествия? Ей бы просто сидеть и не двигаться хотя бы весь день. Иногда поднимая руку с пивом. А если при этом ещё и хоккей можно смотреть с бегающими игроками и слушать, как веселится будущий супруг рядом, то тоже неплохо. Ведь сегодня она точно наберётся к вечеру сил не только на завтра и такое задаст ему в постели, что сам завтра утром не встанет!
Валя была рождена и «доведена до ума» в малообеспеченной семье, где все бухали, но в детский дом её почему-то не сдали. Оттого свой угол от государства не получила. Зато получила аттестат об окончании школы и всё — дальше сама. А куда сама, когда тебе семнадцать? Конечно, на бюджет. Конечно, в ту профессию, которая никому не сдалась, чтобы лишь бы поступить. А там, не особо вдаваясь в философию и умению писать «жи-ши без мягкого знака», только и думала, что о подработках. Как бы прожить, да где бы жить. В общаге — не вариант. Но и на часы кассира в магазине сыт не будешь. На счастье такой была в группе не одна. Только одни подруги из пизды на лыжах выскочили и по клубам тусили, те что побогаче, а те, что победнее, часто той же пиздой и приторговывали, не видя ничего предрассудительного во встречах с сексом за деньги.
Валя смотрела на эту затею с ужасом. Но была такой не одна. Так и сошлись с Катюхой, которая мыла полы по больницам и офисам с обеда до полуночи. Как оказалось, если сложится, то на двоих могут квартиру снимать. Убитую, убогую, разбитую и с тараканами, но есть куда голову прислонить и есть что пожевать, если предварительно в холодильник на хранение запихнуть. И не своруют, а это не мало.
И вроде так можно было и дальше жить, до конца бакалавриата дотянув, а затем на руки бесполезный диплом получить и до старшего кассира дорасти или даже на ноготочки курсы освоить. Но в стране вдруг ужались, как ужались ранее по причине ковида и тоже в той же стране. Как следствие — квартплату подняли, а с ней и аренду, а вот про зарплату забыли. И пока кто-то говорил, что уровень жизни растёт, Катюха с Валюхой точно знали, что не у них.
Выхода было два: пойти на панель и начать-таки ловить ЗППП, откладывая заранее на лечение и аборты. Или найти другой выход. Но его ещё предстояло найти. А деньги таяли. И ели они с подругой всё меньше и меньше, перейдя на трёхразовое. Только не в день, а три раза в неделю.
Когда к ним в дверь постучал странный дед, обе были уже на грани отчаянья. И всё-таки решив пойти в проститутки, решили к этому делу подготовится как прилежные ученицы. То есть включили порнуху на ноутбуке Кати и давай изучать профильные материалы. Да видимо слишком увлеклись конспектированием, ещё и про громкость забыли.
Когда Макар Берёзович сначала выслушал их, затем накормил, а потом ещё и начал смотреть порно вместе с ними, обе были уже готовы к чему годно, сытые и накатившие самогона. Вникнув в проблему, гражданин Сидоренко выключил ноутбут и тут же решил заняться их обучением на практике. Обе
