«Но ты ведь чувствуешь от него угрозу, — прошептал опасливый голосок рассудка. — А вот Генри тебе понравился с первого взгляда. Парадокс, не правда ли?»
— Быстрее давай! — вдруг прикрикнул на меня лорд Питер, видимо, устав дожидаться, когда я соблаговолю принять его помощь и вылезу из кареты.
А в следующий миг он совершил немыслимое! Схватил меня за руку и буквально вышвырнул прочь из кареты.
Я вскрикнула от неожиданности. По инерции пробежала несколько шагов и, не удержавшись на ногах, бухнулась на колени, расплескав жидкую грязь.
Больничная рубаха мгновенно напиталась водой. Тапочки я потеряла. Но все произошло настолько внезапно, что я продолжала надеяться на чудо. Наверное, произошла какая-то ошибка. Не понимаю, что происходит?
— Что происходит? — Я с трудом шевельнула онемевшими от страха губами. Подняла голову и исподлобья взглянула на лорда Питера.
Как хочется верить, что сейчас он кинется мне на помощь, рассыпаясь в извинениях! Скажет, что сам не понимает, как так получилось…
Но на губах доктора играла жестокая ухмылка, и робкая надежда, еще тлевшая в моей душе, мгновенно умерла.
А затем я увидела кучера, который неспешно спускался с облучка. И мое сердце ухнуло в пятки. Потому что передо мной был тот самый верзила, который собирался убить Томаса в грязной подворотне!
Этот здоровяк с весьма злодейской физиономией щелчком отправил почти догоревшую сигарету в лужу. Оскалился во весь свой щербатый гнилой рот, встав чуть позади своего господина.
— Вставай и иди в дом! — приказал мне лорд Питер.
И куда только делись изысканные манеры доктора! Сейчас в его голосе прорезался непривычный металл, лицо застыло в жестокой маске. Как будто передо мной стоял совсем другой человек.
Я могла бы проигнорировать его повеление. Но это было бы, по меньшей мере, безрассудно и глупо. Их двое. Я одна и еще с трудом передвигаюсь, не оправившись окончательно после злополучного ритуала некромантии. Если я попробую сбежать прямо сейчас, то не успею достичь и ворот, как меня схватят. Если вздумаю перечить, то, скорее всего, получу несколько хлестких пощечин. А возможно, лорд Питер приготовит для меня и более мучительное наказание.
Поэтому я безропотно поднялась из лужи. Зябко переступила босыми ногами, взглядом пытаясь отыскать тапочки. Но почти сразу с огорчением вздохнула, увидев, что они, размокнув, плавают чуть поодаль. Н-да, такая обувь вряд ли защитит меня от холода.
— Вперед! — поторопил меня лорд Питер.
Я развернулась и молча побрела к дому, стараясь не обращать внимания на то, как мокрая ткань неприятно липнет к телу, высасывая драгоценное тепло. Уж, лето, а все равно прохладно, даже очень!
Достаточно скоро я достигла деревянного крыльца небольшого одноэтажного лесного домика, больше всего напоминающего обычную избу. Поднялась на две скрипучие ступеньки и остановилась около двери.
Лорд Питер, все это время следующий за мной, с такой силой рванул ее, что я едва успела отшатнуться — иначе бы получила прямо по лбу. И тут же налетела спиной на кучера, который, оказывается, тоже последовал к дому вслед за хозяином.
— Мягкая! — хохотнул кучер, ловко схватив меня за плечи. — Теплая!
Его толстые пальцы-сардельки весьма недвусмысленно скользнули по моей груди, с легкостью проникнув под манто, и я содрогнулась от отвращения.
— Гейб, убери руки! — строго одернул разошедшегося слугу лорд, и кучер поспешно отпустил меня.
Я не успела с облегчением перевести дыхание, как Питер продолжил с ухмылкой:
— Не беспокойся, Гейб, у нас еще много времени впереди. Успеешь натешиться.
Ситуация стала слишком однозначной. Я больше не могла закрывать глаза на очевидные вещи, но в этот момент кучер с такой силой толкнул меня в спину, что я влетела в дом. Запнулась о порог и вновь грохнулась.
Это было больно. Это было очень больно. Пол оказался очень твердым, и я расшибла себе колени. На мои глаза после такого неудачного падения навернулись слезы. Я мелко-мелко задышала через рот, не позволив себе сорваться на стон или крик. Не сомневаюсь, если я заплачу, то лишь порадую тем самым лорда Питера. Нет, я не доставлю ему такого удовольствия!
Он неспешно зашел в дом. Следом за ним в узкий проем протиснулся и кучер. Повернулся и тщательно запер за собой дверь.
С грохотом задвинулся тяжелый металлический засов, и я огорченно вздохнула. Н-да, теперь помощи извне мне не следует ждать. Пройдет немало времени, пока дверь сумеют выбить.
Затем покосилась на окна. Тут меня поджидало очередное разочарование. Окон, по сути, в доме и не было. Вместо них имелись лишь узкие щели, через которые с величайшим трудом проникал тусклый дневной свет. Ни дать ни взять — бойницы в стенах замка, которые к тому же были надежно защищены толстыми решетками.
Лорд Питер между тем неторопливо вышел на середину комнаты. Прищелкнул пальцами — и тотчас же ожила магическая искра, чей свет выхватил из полутьмы всю скудную обстановку этого помещения.
Я повела головой из стороны в сторону в тщетной надежде отыскать хоть какой-нибудь путь к спасению. И от увиденного почувствовала, как волосы на моей голове встают дыбом и начинают шевелиться от ужаса.
Комната, в которой я оказалась, менее всего напоминала прихожую или гостиную. Здесь не было мебели, если не считать обычного деревянного стола примерно по центру помещения. При виде его я почувствовала, как комок противной горькой тошноты опасно подкатил к моему горлу. Потому что столь прозаический предмет мебели оказался снабжен необычными приспособлениями — ремнями. По два с каждой стороны. По всей видимости, они были предназначены для фиксации рук и ног.
Около стола стоял еще один — поменьше. На нем лежала белоснежная салфетка, на которой…
Лишь каким-то чудом меня не вырвало в этот момент. Ужас достиг своего апогея. Потому что на этом столике красовалось всевозможное изобилие ножей, лезвий, крюков, щипцов и прочих предметов весьма зловещего вида. Всех форм и размеров. Выбирай на любой вкус, как говорится.
— Это вы были сообщником лорда Митчелла, — проговорила я, посмотрев на Питера. — Это вы помогали ему убивать бедных женщин.
— Я бы не назвал этих существ женщинами, — презрительно фыркнул лорд Питер. — Они продавали себя за деньги. А женщина, я имею в виду, конечно, настоящую женщину, должна быть выше всей этой грязи. И потом, я платил им за то, что получал в аренду их тела. И лишь от меня зависело, как именно я мог распорядиться этим правом. Их беда, что я предпочитал не плотские утехи. — Выпрямился и с нескрываемой гордостью завершил: — Напротив, они должны быть благодарны мне. Никчемные, пустые твари. Они ничего не создавали, лишь жрали да совокуплялись с теми, кто им платил. А я наполнил их глупые бездарные жизни смыслом. Сделал так, что хотя бы их смерть принесла пользу обществу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
