— Но почему Томас не увидел все это в памяти лорда Митчелла? — не унималась я, стараясь не обращать внимания на нож и не думать о том, как будет больно, когда он вонзится в мое тело.
— Деточка, ты хоть представляешь, как действует сок безумной ягоды на мозг человека? — Лорд Питер устало на меня посмотрел. — Этот наркотик уничтожает разум и сознание. Митчелл жил в своем мире, наполненном фантазиями и кошмарами. Он даже не помнил, как меня зовут. Да что там! Митчелл начал забывать и свое имя. Я для него был то Патриком, то Рочером, то Зигмундом. Я старался и при нем никогда не снимать маски. По крайней мере, когда гостил в его доме. И уж тем более я не снимал ее, когда работал с очередной глупышкой, попавшей в сети Митчелла. Мне нравилось выражение ужаса на лицах этих дурех. Нравилось, как они умоляли меня о пощаде, как плакали и обещали отдать все, что у них было. Кстати, пару раз я брал Митчелла в подвал. Чтобы полюбовался на творение моих рук. Правда, каждый раз после этого бедняга уделывал все вокруг рвотой. Чрезвычайно слабый на желудок молодой человек. Был. Полагаю, после этого он начал всерьез считать меня воплощением Черного Бога. Своим личным мучителем и демоном. Поэтому я совершенно не волновался, когда узнал, что его схватили. В его сознании быль и небыль так причудливо переплелись, что даже прославленный дар Томаса оказался бессилен разобраться во всех этих кошмарах. Кстати, к моему удивлению, нас выдал тот старик-слуга. Все-таки поборол свой страх и явился в полицию. Этим дуралеям устроить бы засаду, но нет. Они отправились на штурм дома чуть ли не всем личным составом. И мне на некоторое время пришлось забыть о своих экспериментах.
Лорд Питер с нескрываемым сожалением вздохнул, вновь проведя пальцем по ножу. В этот раз, по всей видимости, он слишком сильно нажал на лезвие, потому что вдруг резко одернул руку. На подушечке выступила крупная капля крови, которую он машинально слизнул.
— Эксперименты? — Я не выдержала и презрительно фыркнула. — Значит, вы так называете убийства ни в чем не повинных женщин?
— Я врач. — Лорд Питер пожал плечами. — И, смею надеяться, врач неплохой. Заметь, я мог бы бездельничать, развлекаться, пьянствовать в свое удовольствие. Денег на это у меня хватило бы с избытком. Но я не желал быть тунеядцем и слизняком. Вместо этого я выбрал стезю познания. Открыл лечебницу. Долго и нудно учился. Но мне нужна была практика. Необходимо постоянно совершенствовать свое мастерство. Это возможно сделать лишь на живом человеке. А как иначе? Я уже сказал тебе, глупый мышонок, что помог этим девицам. Их никчемная жизнь обрела смысл. Подумай, скольким я смогу помочь, когда досконально разберусь в функционировании человеческого тела? Любая операция теперь мне по плечу. Я спасу многих и многих. А цена за это — жизнь нескольких шлюх. По-моему, ответ очевиден.
— И Джессику вы убили? — выпалила я, с ужасом заметив, как он шагнул ко мне навстречу.
— Увы, нет. — Лорд Питер поморщился. — Эта рыжая прохиндейка успела сбежать. Она имела наглость явиться ко мне в дом в сопровождении Томаса. Кинула в лицо обвинение. Потрясала какими-то бумагами. Понятия не имею, как она догадалась. Что-то все твердила о своей подруге, которую я убил. И мне пришлось действовать. Повезло, что дурында оглушила Томаса заклятьем, чтобы добиться от него полного повиновения, поэтому у него была весьма заторможенная реакция. Я натравил на него Гейба, а сам занялся нахалкой. Я хотел загнать ее в подвал, где бы она пожалела о том, что вообще когда-то родилась на свет. Но она воспользовалась какими-то чарами и почти парализовала меня. Это могло бы весьма дурно закончиться, но тут Гейб добрался до Томаса и огрел его по голове. Тот закричал от боли, Джессика отвлеклась. К моему удивлению, она кинулась к нему на помощь. Это дало мне возможность прийти в себя и нейтрализовать заклинание. Я схватил нож, был так зол, что хотел растерзать ее прямо на месте! Но умная плутовка умудрилась погасить свет в доме. И в темноте она каким-то чудом выбралась, а заодно увела с собой и Томаса.
Лорд Питер скривился в злобном оскале. Он до побелевших костяшек сжал рукоять ножа. Взмахнул им, и лезвие со свистом располосовало воздух.
Я вжала голову в плечи, отчаянно страдая от желания уползти куда-нибудь подальше. Правда, где тут можно укрыться от безумца, желающего располосовать меня на множество мелких кусочков? В этой проклятой комнате даже никакого шкафа нет. Только пыточный стол, уже готовый принять новую жертву. И еще лестница в дальнем углу, которая ведет, по всей видимости, на чердак. Но она слишком крутая, чтобы я могла ею воспользоваться в своем нынешнем состоянии.
— Я отправил Гейба по следу, — процедил Питер. — Увы, тот потерпел неудачу. Тогда я собрал вещи и стал ждать, готовый в любой момент пуститься в бега. У меня есть знакомства в полиции, поэтому я не сомневался, что мне дадут знать, если вдруг будет выписан приказ на мой арест. Но прошел день, затем еще один — а за мной не приходили. И тогда я понял, что Томас вряд ли что-нибудь помнит из этой неудачной встречи. Он был под действием заклятья, как я уже говорил. К тому же Гейб ударил его по голове.
— Хорошо так приложил! — горделиво подтвердил кучер. — Удивительно, что у сопляка голова вообще не раскололась. Видать, крепкий черепок.
И загоготал, будто сказал нечто в высшей степени остроумное.
— Должно быть, Джессика сбежала, осознав, что связалась со слишком опасным человеком, — продолжил Питер, пропустив мимо ушей реплику своего слуги. — Тем большим было мое удивление, когда на приеме у лорда Гиля Томас представил в качестве своей невесты совсем другую девушку. Впрочем, этой же ночью я узнал отгадку, когда примчался в дом Велдона. Вот в принципе и все.
После чего вновь взмахнул ножом, явно наслаждаясь звуком полосуемого воздуха.
— Но почему вы хотите убить меня? — прошептала я, изо всех сил стараясь не расплакаться. — Я ведь ничего дурного вам не сделала!
— Ничего личного. — Лорд Питер отвесил мне издевательский поклон. — Просто я слишком давно никого не убивал. Рискую потерять практику. Грех было бы не воспользоваться столь удобным моментом. Ну и хочется щелкнуть Томаса по носу. Забавно, как все обернулось. Из охотника в одно мгновение он превратился в добычу. Заметь, я к этому вообще непричастен! — Помолчал и негромко добавил, глядя поверх моей головы: — Наверное, я действительно делаю благое дело. Иначе как объяснить то, что боги настолько благоволят мне? Такая удача… Я ведь был готов к самому худшему. А в итоге все сложилось настолько хорошо для меня, что не верится.
И он сделал шаг ко мне. Затем еще один.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
