Боже, так неловко. И так непривычно. Я не была готова сказать им, что мы с Риггсом уже закончили.
— Нет, мам, это не так. — Я нахмурилась, глядя на Кирана. — Мы с Риггсом всего лишь соседи по комнате.
— Которые занимаются сексом вместе, — закончил Киран. Риггс рассказал ему, или это была одна из тех близнецовых экстрасенсорных штучек?
— Ты стукач, — обвинила я.
— Ты ханжа! — Киран рассмеялся.
— Мам, Киран хотел подцепить нашу соседку, чтобы пригласить ее на свидание, — наябедничала я в ответ. В эту игру могут играть двое. Его рот опустился.
— Мам, Даффи вышла замуж за Риггса, чтобы остаться в Америке.
Все замолчали. Никто не произнес ни слова. По выражению лица Кирана я поняла, что он не собирался выпускать кота из мешка. Это просто слетело с его языка, как и вся остальная чепуха, которую он регулярно извергал.
Я опустила взгляд к ногам. Мама повернула все лицо к камере, показав мне ноздри крупным планом.
— Это правда, Дафна?
— Да, мама.
Она нахмурилась, обдумывая сказанное.
— Ты любишь его? — Хорошо. Такой реакции я не ожидала.
— Это просто показуха, — напомнила я ей, подавленная. — Риггс помогает мне.
Она наклонила голову. Теперь я видела ее подбородок крупным планом.
— Но любишь ли ты его?
Ах, черт. Я совсем не умела скрывать свои эмоции, да?
— Да, — жалко призналась я. — Очень сильно. Но он не любит меня в ответ.
— Чушь. — Тим рассмеялся, радуясь. — Он смотрел на тебя все выходные с тревогой и беспокойством, как будто ты держала его яйца в кармане. Он определенно влюблен.
Но если бы Риггс был действительно влюблен, он бы не приходил домой каждый вечер, пропахший алкоголем и духами других женщин, к моему огорчению. Он бы не игнорировал меня так тщательно. Он не ходил бы по дому с недовольным хмурым видом, из-за которого мне казалось, что он ждет 22 октября, как второго пришествия самого Мессии.
— Я ценю это, Тим, но Риггс не такой.
— Не какой? — буркнул он. — Человек?
— Ему не свойственны чувства.
— Эх, знаменитые последние слова.
Но это были одни из самых первых слов, которые Риггс сказал мне, когда мы заключили сделку. А теперь? Я знала, что лучше не сомневаться в них.
С нами жила Мико, которая, казалось, росла с каждой секундой и проводила все свободное время, исследуя когтями каждую вещь в моей квартире. Диван уже был испорчен. Мико решила использовать его как пилочку для ногтей. Остальную мебель она использовала как постель и обязательно оставляла на ней кучу волос. На самом деле Мико, как типичная кошка, решила сделать своей кроватью все поверхности в доме, кроме, конечно же, своей кровати.
Большую часть времени я проводила, отгоняя ее от вещей, а оставшееся время обнималась с ней, потому что мне было неудобно ограничивать ее место для сна. Чего я не делала, так это не подавала заявления о приеме на работу. После того, как Риггс отшил меня, у меня почему-то пропала всякая мотивация. Я сказала себе, что все в порядке. После 22 октября я получу визу и стану более привлекательной для работодателей. Но в глубине души меня грызло беспокойство. Никогда еще я не была такой апатичной. Все в Нью-Йорке напоминало мне о нем. Без него город был просто оболочкой. Пустотой.
Мы с Риггсом, наверное, могли бы продержаться так до конца трех недель, проведенных вместе. Он — молча, а я — стараясь держать голову высоко и не рассыпаться.
Мы могли бы, но потом случилось нечто ужасное.
В тот вечер я ждала, когда Риггс вернется домой, сидя на диване и поглядывая на дверь. Не желая разочаровывать, он зашел внутрь в половине шестого, выглядел растрепанным, глаза остекленели. Бросив рюкзак у двери, он пнул свои кроссовки о стену и направился к холодильнику.
Я встала. Мне надоело, что он наказывает меня за то, чего я не делала. Я ясно дала понять, что между мной и Би Джеем все кончено. Если Риггс больше не хочет меня видеть, а он имел на это право, то должен был закончить все уважительно.
— Хорошо провел день? — вежливо спросила я, сцепив руки за спиной.
Пожав плечами, он достал из холодильника банку пива и отпил из нее.
— А где Мико? — Риггс огляделся по сторонам.
— В своем лотке, делает какашки, — сказала я сквозь стиснутые зубы. Мне очень не нравилось его отношение. — Нам нужно поговорить.
— Я вижу. — Он окинул меня взглядом, выглядя не слишком довольным. — Придется подождать до моего возвращения из Марокко. В последнюю минуту я получил задание на платный контент. Я уезжаю сегодня вечером.
— Я быстро. — В моем голосе звучала паника, и я ненавидела себя за то, что превратилась в ту маленькую женщину, которой была в отношениях с Би Джеем. Я пообещала себе никогда больше не быть такой. Он рассказал мне о своей предстоящей рабочей поездке, но я, видимо, перепутала дату.
— Извини, у меня нет времени. — Он подошел к куче своей одежды в моей гостиной, затем выбрал несколько чистых вещей и запихнул их в рюкзак.
— Ты не можешь поехать в Марокко. — Я понятия не имела, что побудило меня сказать это. Он явно мог.
Риггс захихикал, не отрывая взгляда от рюкзака. Он перекинул его через плечо и проверил карманы, чтобы убедиться, что бумажник и паспорт у него на месте. Для него путешествие по миру было сродни поездке на метро в Уильямсбург.
— Увидимся двадцать второго октября.
Он направился к двери. Ярость подкатила к горлу, кулаки больно сжались, а ногти впились в кожу.
— Чарли умрет сегодня ночью.
Он остановился, но не повернулся, чтобы посмотреть на меня. Единственным признаком того, что он меня услышал, был крошечный кивок головой.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал с этой информацией? — холодно спросил Риггс.
— Попрощаться.
— Я даже не хотел здороваться, — напомнил он мне, медленно поворачиваясь на пятках, чтобы встретить мой взгляд.
— Я знаю. — Я не дрогнула. Не отвела взгляд. — Но приветствие состоялось, поэтому и прощание должно быть соответствующим.
Риггс выдохнул воздух.
— Я благодарен за предупреждение, но не думаю, что это хорошая идея.
Шагнув вперед, я не удержалась и схватила его за руки. Меня пронзило электричество. Он был теплым, грубым, знакомым и больше не моим, и мое сердце снова разбилось. Я ненавидела себя за то, что не сказала ему о своих чувствах, когда у меня еще был шанс. Когда был хоть мизерный шанс на то, что мы будем вместе.
Я вдохнула.
