— Если вам надо поговорить с глазу на глаз, я могу отойти, — предложила я. — Мне всё равно нужно выбить трубку.
Не дожидаясь ответа, я отошла в сторону, подозвала слугу (тот был озадачен, когда дама обратилась к нему со столь нетривиальной просьбой, но прислуга во дворце вышколена превосходно — парень и виду не подал, будто так и надо). Возвращаться я не торопилась, наблюдала со стороны, как Лауринь что-то втолковывает девушке. Та опустила голову и как бы не собиралась расплакаться. И немудрено! Такая красавица, в таком роскошном платье, она наверняка рассчитывала весь вечер провести со своим кавалером, а тут такая незадача… Лауриню, надо думать, тоже приходится несладко: поди придумай, как убедить девушку не обижаться, при этом не сказать правды и не восстановить ее против себя. А то ведь она и дядюшке пожаловаться может…
"Как же всё это мешает работе," — подумала я мельком, взяла с подноса пробегающего мимо слуги бокал вина и окинула взглядом зал. Толпа гостей поредела — начались танцы, часть людей переместилась в соседний зал, где уже гремел оркестр. Во всяком случае, дышать стало легче. Или это Арнелий разорился на то, чтобы устроить магическую вентиляцию? Да, похоже на то: окна настежь, а сквозняков не чувствуется, хотя на дворе мороз… Такие штуки недешево стоят, должна отметить.
— И к чему это представление, госпожа Нарен? — хмуро поинтересовался Лауринь у меня над ухом.
— О чем это вы? — удивилась я.
— Это ваше замечание о платье…
— Я всего лишь поддержала светский разговор, — хмыкнула я. — Дамы ведь должны беседовать о нарядах, не так ли? Или бы вы предпочли, чтобы я не раскрывала рта?
Лауринь промолчал.
— Кстати, куда вы подевали вашу даму? — поинтересовалась я, ответа не дождалась и вовсе уж безнадежно спросила: — Скажите уж заодно, вас можно поздравить или еще рано?
— Не понимаю, о чем вы, — Лауринь вздернул голову, но, судя по выражению его взгляда, всё он прекрасно понимал. — Не желаете ли прогуляться по галерее?
— Не желаю, — спокойно ответила я и поставила пустой бокал на подоконник. — Полагаю, Лауринь, вам не хочется, чтобы вас видели в моем обществе, но распоряжение Его величества есть распоряжение Его величества. И, напомню, я предлагала воспользоваться заклинанием, чтобы…
— С чего вы взяли… — капитан немного повысил голос, но тут же оборвал фразу. — Хорошо, госпожа Нарен. Если вы возражаете против прогулки, значит, вы намерены… хм… вращаться в обществе?
— Именно, — ответила я. — Я намерена вращаться в обществе, как вы изволили выразиться, и слушать сплетни. Не знаю, зачем Его величество меня сюда пригласил, но будет обидно, если окажется, что именно за этим, а я всё время простояла у окошка. А вы, Лауринь, — усмехнулась я, — будете моим проводником. Кое-кого из знакомых я нашла, но, боюсь, со многими придется знакомиться заново…
Признаться, еще через час меня начало подташнивать от мельтешения пестрых нарядов, блеска драгоценностей и гула разговоров. Очевидно, у придворных организм устроен как-то иначе, раз они способны выдерживать всё это по много часов кряду!
В разряженной толпе мелькнуло знакомое лицо — это была арнайя Орес в подчеркнуто простом, даже скромном платье и, конечно, в знаменитых драгоценностях, которым могла бы позавидовать любая королева. Украшения оказались не девичьи, значит, свадьба уже состоялась, вот только новоиспеченного мужа я подле красавицы арнайи не приметила. Очевидно, его еще следовало обучить светским манерам, прежде чем выводить в общество… Впрочем, с кем там танцует молодая арнайя в отсутствие законного мужа — совершенно не моё дело! Хотя, как мне показалось, больше, чем очаровывать кавалеров, девушке нравилось демонстрировать драгоценности и ловить завистливые взгляды. Это ей удавалось в полной мере, и арнайя Орес выглядела совершенно довольной жизнью.
Вот другая девушка, нейра Новер, этим похвастаться не могла: мы с Лауринем как раз перешли в бальный зал, и я невольно подмечала, что она танцует то с одним кавалером, то с другим, и хорошенькое личико ее приобретает всё более отчаянное выражение. Увы, тот, чье внимание она так жаждала обратить на себя, в ее сторону подчеркнуто не смотрел.
— Лауринь, — негромко сказала я, когда мы раскланялись с очередным арнаем и отошли, — прекратите издеваться над девушкой. Пригласите ее хоть на один танец!
— Что? — Лауринь очнулся от каких-то размышлений и непонимающе уставился на меня. Посмотрел в том же направлении, что и я, встретился, видимо, взглядом с Инорой и поспешил отвернуться. — Право, не стоит, госпожа Нарен.
— Лауринь, если Его величество приказал вам сопровождать меня, это не означает, что вы должны следовать за мною след в след, — поморщилась я. — Не случится никакой беды, если вы уделите толику внимания вашей подруге. Право, даже мне жаль бедняжку…
— Госпожа Нарен, я настоятельно прошу вас больее не поднимать этой темы, — неожиданно резко произнес Лауринь. Глаза его потемнели, как, я помнила, бывало с ним в минуты сильного волнения. — Мои отношения с кем бы то ни было вас не касаются, более того… — Он осекся. — Прошу извинить за резкость, госпожа Нарен. Сейчас я на службе и думать о постороннем не имею ни права, ни возможности.
— Это скверно, — заметила я. — Ваш отец превосходно изображал светского хлыща, и в ущерб его карьере это не шло, насколько я понимаю.
— К сожалению, до его уровня мне еще очень далеко, — Лауринь дернул углом рта, видимо, это должно было означать улыбку.
— Хорошо, оставим это, — вздохнула я. — Представьте меня еще кому-нибудь, что ли…
Лауринь огляделся, видимо, в поисках знакомых — нейра Новер в этот момент как раз упорхнула с каким-то раззолоченным франтом, а он и бровью не повел, — и внезапно улыбнулся, на этот раз искренне.
— Что, хороший приятель? — спросила я.
— Нет, всего лишь сестра, — сейчас Лауринь сделался почти прежним — молоденьким офицером, нежно любящим младшую сестренку. — Я ведь говорил, госпожа Нарен, что она замужем за достаточно знатным человеком.
— Да, но вы не раскрыли главной интриги, — посетовала я, — не сказали, кто этот господин?
— Арнай Регар Лейен, — нехотя обронил Лауринь.
— Лейен? — нахмурилась я. — Постойте-ка… Родственник Ее величества?
— Очень дальний, — еще более неохотно произнес Лауринь.
— Насколько я помню, он пользовался большой популярностью, — пробормотала я. — Лауринь, вы, кажется, упоминали, что он в курсе… хм… вашей семейной истории, так?
— Да, разумеется, — ответил тот. Видно было, что тема ему неприятна. — Я не мог умолчать. Всплыви это позже, последствия могли бы оказаться весьма неприятными.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
