Успокоившись (еще одна потерянная пикосекунда), Алекс снова прошелся по всем ключевым точкам разработанной модели и пришел к выводу, что не ошибся. Имеет место самый мрачный вариант: противник – да, теперь уже именно противник – решился-таки на силовой вариант. Причем – с применением ядерного оружия. Пусть и не по самому кораблю. Но все равно категорически недопустимо…
…С этого момента искин вел себя уже исключительно, как неодушевленный компьютер, а не человек. Иногда – весьма полезное качество; особенно в подобной ситуации. Пусть на время, но стать не тратящей времени на бессмысленные размышления и сомнения машиной. Тем, чем он некогда и был, собственно.
За последние два десятилетия американцы здорово наловчились вести высокотехнологичную войну. В их понимании, конечно. Ну, что ж, значит, сами напросились. Сейчас он покажет им, что такое на самом деле высокотехнологичные боевые действия. И, как говорится, кто не спрятался – я не виноват…
Первая команда пошла на спутник.
Вторая – в одну из частей противовоздушной обороны Сибирского военного округа, только недавно перевооруженного комплексами С-400М, менее полугода как вставшими на боевое дежурство – Алекс хотел подстраховаться, а развернутые неподалеку от рудовоза ЗРС «трехсотой» серии его не устраивали по целому ряду параметров. Штаб округа в Чите об этом, само собой, ничего не знал: офицер дежурной смены просто получил подтвержденный всеми необходимыми защитными кодами приказ объявить полную боевую готовность и быть готовым отразить атаку, вероятно с применением противником крылатых ракет типа «Томагавк». После чего связь с округом, разумеется, прервалась…
Одновременно Алекс примерно по той же схеме поднял по тревоге перехватчики «МиГ-29» с читинского аэродрома Домна из состава четырнадцатой армии ВВС и ПВО Восточного военного округа. А заодно отправил сообщение в штаб Синьцзянского авиаполка, где базировались китайские «Су-27СК». Пусть тоже подключатся, поскольку у Монголии своих перехватчиков нет с тех пор, как были сняты с вооружения советские еще «двадцать первые» «МиГи». Разумеется, и российское, и китайское командование оказалось абсолютно уверено, что приказы пришли из Москвы и Пекина – американцы хотели высокотехнологичной войны? Что ж, они ее получили. И это только начало. Поразмыслив секунду, повторил операцию, отправив сообщение командиру авианосца ВМС КНР «Ляонин» – пусть и эти поработают, отгонят летящие над Тихим океаном бомбардировщики. Или даже собьют, если американцы окажутся излишне непонятливыми…
Закончив с этим, Алекс отправил сообщение Ершову и Президенту, где вкратце описал вражеский план, равно как и предпринятые и будущие мероприятия по противодействию. Вкратце – поскольку прекрасно понимал, сколько хлопот и неотложных дел возникнет у Президента в ближайшие сутки. Он, конечно, поможет, но куда людям до быстродействия бывшего корабельного компьютера…
Теперь следовало заняться ракетой и готовящимися к взлету бомбардировщиками. Десантные же самолеты он до последней возможности трогать не хотел, не считая себя вправе решать судьбы живых людей, пусть даже и вражеских солдат. Перехватчики, буде транспортники все же пересекут границу, вполне могут заставить их повернуть назад или принудительно посадить на свои аэродромы. Или сбить, но это уже не его дело, пусть судьбу людей решают люди.
Ракета уже миновала территорию Узбекистана и сейчас неслась над Туркменией, потихоньку забирая в сторону Северного Афганистана. Подлетное время до цели составляло еще порядка пятнадцати минут, однако Алекс уже внес в ее полет свои коррективы. Захватив при помощи спутника управление, искин мог бы, конечно, включить режим самоликвидации или увести ракету в безлюдные районы, но посчитал, что невзорвавшаяся американская боеголовка W84 на американской же базе будет выглядеть куда как более эффектно. Кому нужно – намек поймут, как говорится. Когда ракета легла на финальный отрезок баллистической кривой, Алекс отсек двигатель, не снимая БЧ с предохранителей, превратив сигару 15Ж45 в многотонную неуправляемую железяку, увенчанную мертвой ныне десятикилотонной боеголовкой…
Афганистан, провинция Кундуз, военная база США,
недалекое будущее
…Рядовой первого класса Мохаммед Красовски люто завидовал своему земляку и тезке, знаменитому боксеру Мохаммеду Али. Тот порвал повестку и не поехал во Вьетнам, а вот Красовски так не смог. Более того, легендарный боксер бил морды белым, да еще и весьма немалые деньги за это получал. А он…
Рядовой сплюнул вязкой от доставшей жары слюной, покосился из-за мешков с песком на окружающий серый пейзаж и вновь горестно вздохнул. Бить можно только афганцев, да и то, чтобы никто не видел, поскольку они в этой стране – исключительно миротворцы и прочие носители демократии. Вот только долларов у тех все равно нет, так что и бить бессмысленно, только лишний шанс нарваться.
А повестку Красовски не рвал, сам ведь, дурак, пришел на вербовочный пункт и сразу после учебки оказался в Афганистане, под талибскими пулями и самодельными минами на дорогах. А белые – Мохаммед зло смахнул пот с черного лица, – белые сразу идут в морпехи и служат, гады, в Штатах или, на худой конец, в какой-нибудь Австралии. Эх, стать бы боксером…
Это была последняя мысль рядового первого класса Мохаммеда Красовски, одного из караульных на военно-воздушной базе, что располагалась на бывшем советском аэродроме в Афганистане. Его смерть оказалась окрашенной зеленой краской и летела со сверхзвуковой скоростью. Она, эта самая смерть, лишь слегка задела стандартное ограждение из мешков, но этого хватило, чтобы перечеркнуть человеческую жизнь. А смерть, по иронии судьбы, созданная на родине Красовски, стукнулась о бетонку, на мгновение подскочила в воздух и под звук раздираемого металла городошной битой прошлась по стоящим вертолетам. Второго удара ракета уже не перенесла, и в дальнейший путь отправились лишь раскаленные обломки. Уцелела только носовая часть с боеголовкой, закончившая свой путь в земляной обсыпке капонира для конвертоплана V-22 «Оспри». Сам винтокрыл в данный момент отсутствовал, что сэкономило военному ведомству определенное количество миллионов долларов. А также спасло базу от радиоактивного заражения – хоть защищенная слоем кевларовой брони боеголовка и стояла на предохранителях, механическое повреждение могло рассыпать смертоносную начинку по базе.
В первое время никто даже не обратил внимания на слабо дымящуюся дыру в земляном валу – оказалось просто не до того. Вертолеты, старые, но верные «Чинуки», были охвачены огнем, рвались цистерны с топливом, густой едкий дым полз над выкрошенным бетоном, лихорадочно выли сирены, будто умоляя скупое на краски афганское небо ответить на вопрос «что случилось?». По полю метались пожарные и санитарные машины, с одного из блокпостов взревел и затих тяжелый «Браунинг» – кому-то показалось, что на них идут цепи моджахедов. Комендант базы поочередно орал то в микрофон рации, то в громкоговоритель. Случайно оказавшиеся на базе репортеры лезли со своими камерами в самые опасные места, не обращая внимания на предупреждающие окрики, порой весьма неполиткорректные….
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
