И в следующий миг по курсу протянулась отчетливо видимая даже в дневном свете трассирующая очередь. Несколько вязких, тягостных секунд – и вторая, уже с правого борта.
Очень доходчиво, между прочим.
Китайский истребитель приветливо качнул крыльями – Макэйр даже разглядел повернутую к ним голову пилота в гермошлеме с опущенным щитком – и отвалил в сторону. Зашедший с другого борта пакистанский «Игл» в точности повторил маневр неожиданного союзника.
Командир бомбардировщика выругался, грязно и совершенно неполиткорректно. И отдал приказ…
…Гигантские самолеты плавно разворачивались, ложась на обратный курс, и в бессильной ярости американские пилоты наблюдали за совместным полетом истребителей с полумесяцем и красными звездами на килях. Китайскими (а по сути – советскими) «Джей-15» и пакистанскими – но американского производства – «F-15» «Eagle». Ирония судьбы…
В револьверной пусковой установке бомболюка мирно спали на точках подвески вытянутые хищные туши восьми крылатых ракет «Томагавк», так и не запущенных по неведомым экипажу целям, расположенным в неведомой же «крепости», где должна была активироваться заложенная в бортовые компьютеры программа с боевой задачей, стране. Наверняка, узнай пилоты, что удар предназначался России, они бы не были столь спокойны…
… – Пакистан вновь кинулся в объятия к китайцам. А ну их! – в сердцах выругался Макэйр, ударив затянутым в перчатку высотного костюма кулаком по подлокотнику кресла. – Ну и хрен с ними со всеми, пускай теперь политики разбираются. Насрать! Вот сесть и насрать! Надоело… Все, побрели, ребятки, к родной соске. Пока нас еще пинками не подгоняют. Да, и связь давай, Крис, нужно сообщить командованию, как нас обломали…
…Судьба взлетевших с базы «Элмендорф-Ричардсон» бомбардировщиков оказалась иной, не в пример более трагичной. Поскольку запуск крылатых ракет планировался со стороны Северного полюса без захода в зону действия русских ПВО, до выхода на точку старта экипажи «крепостей» успели получить переданное штабом ВВС сообщение о неудаче коллег. Поэтому идущие над Северным Ледовитым океаном на высоте тридцати тысяч футов черные туши «В-52», оставляющие за собой прекрасно видимые с земли пушистые инверсионные следы, не стали добираться до заданного квадрата. И, повинуясь новому приказу, раскрыли бомболюки и вывалили смертоносный груз – шестнадцать КР «Томагавк» и восемь «AGM-86С» – на пределе дальности их полета, после чего поспешно легли на обратный курс.
Однако в двух сотнях миль от Чукотского полуострова их неожиданно встретили перехватчики одиннадцатой армии ВВС и ПВО. Давным-давно, еще в советское время, Генштаб прекрасно представлял себе наиболее короткий путь пролета стратегических бомбардировщиков потенциального противника, разместив на Чукотке целую армию ПВО, благополучно пережившую и перестройку, и развальные девяностые годы. И поднятые не без помощи искина дальние перехватчики «МиГ-31» встретили возвращавшиеся на базу бомберы.
Один «Боинг» удалось посадить на анадырском аэродроме «Угольный», некогда созданном как аэродром подскока для советских дальних «Ту-95МС», так что длины полосы хватило – командир воздушного судна внял убедительным доводам преследователей, пока еще мирно покоящимся на пилонах внешней подвески. Два других намек проигнорировали, попытавшись уйти, по старой памяти полагая, что русские ни за что не решатся на сколько-нибудь решительные меры, в результате чего получили по паре Р-33 в двигатели и канули в вечность в районе Берингова пролива.
Но крылатые ракеты уже неслись к целям, координаты которых были заложены в блоки наведения.
И в этот миг Алекс, наблюдавший за разворачивающим свое действие трагическим спектаклем из персональной ложи наполовину погруженного в береговой ил рудовоза (наблюдавший «глазами» перехваченных под свое управление спутников, по большей мере, американских), приступил ко второй фазе «высокотехнологичной войны».
«Если бы я был человеком, – отстраненно подумал он, ни на пикосекунду не отвлекаясь от контроля за происходящим, – определенно устроил бы истерику. А раз нет, истерику придется обеспечивать другим. Сами напросились. Вы многое позабыли, господа, очень многое! Ничего, сейчас напомню. Не стоит недооценивать противника, даже если этот противник – бывший бортовой компьютер заштатного рудовоза. Я – не киношный «скайнет», с которым вы наверняка меня уже сравнивали. Но сейчас буду действовать жестко».
И активировал заранее написанную программу, внесшую в протоколы системы GSP некоторые немаловажные изменения, заодно переподчинив себе три четверти болтающихся на земной орбите военных и коммерческих спутников, на сей раз уже полностью взяв их под свой контроль. С этого момента система глобального позиционирования перестала функционировать; по крайней мере, функционировать так, как планировали ее разработчики. Не коснулось это лишь гражданской авиации – да и то до тех лишь пор, пока самолеты не совершат благополучную посадку.
И мало кто осознал в этот миг, что земная цивилизация вступила в некую иную фазу своего существования.
Потеряв сигнал GPS, крылатые ракеты, тем не менее, продолжали нестись вперед, ориентируясь по заложенным в память картам местности, ведомые ИНС[18] и рельефометрической системой коррекции траектории. Точность поражения цели снизилась, но незначительно.
Впрочем, Алекса этот факт особенно не волновал, поскольку…
…поскольку взревевшая над территорией дивизиона сирена смолкла, расчеты заняли свои места. Многометровые камуфлированные тубусы стартовых контейнеров зенитно-ракетных комплексов «Триумфа» равнодушно глядели в безоблачное небо. Завертелись, начав поиск целей, прямоугольные коробки двусторонних ФАР радиолокационных станций дальнего обнаружения и управления. Цифровой вычислительный комплекс «Эльбрус-90» вышел на штатный режим, готовясь пожирать, мгновенно переваривая, огромные массивы поступающей информации. Пошла предстартовая тестировка всех подсистем. Дежурные смены, конечно же, и понятия не имели, что ракеты, буде поступит команда на запуск, станут наводить вовсе не они, а некий искин с именем «Алекс», о существовании которого они, понятное дело, не знали. Точнее – не только они. Искин вовсе не собирался мешать ракетчикам, полностью перехватывая управление. Другое дело – проконтролировать, будучи готовым в критический момент взять ситуацию в свои виртуальные руки, поскольку прекрасно понимал, что самостоятельно локаторы могут и не захватить все запущенные ракеты.
И когда крылатые ракеты вошли в зону действия подконтрольных искину зенитных комплексов, над транспортно-пусковыми контейнерами вспухли пронзенные ослепительным пламенем облака белого дыма и, опережая выброшенные ударом обломки торцевых заглушек, ввысь рванулись вытянутые силуэты ракет 40Н6Е. Несколько секунд – и они превратились в едва заметные огненные точки, вслед которым тянулись разлапистые, растягиваемые высотными потоками инверсионные следы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
