потому ли это, что сердце Дарси билось так громко, или потому что его не было, но в любом случае я должен был действовать так быстро, как только возможно, чтобы попытаться вернуть ее.
Дарси вздрогнула, ее глаза остановились на неподвижных чертах лица Тори, на ее синих губах.
Ну же. Ты боец, Тори Вега. Очнись.
Я искал воду в ее легких своим Элементом, цепляясь за нее, пока продолжал вливать целительную магию в ее вены. И одним уверенным рывком я заставил ее закашляться.
Ее глаза распахнулись, и она закашлялась, когда вода поднялась вверх, и я отпрянул в сторону, чтобы убраться с дороги. Она была в нижнем белье, ее тело сильно дрожало, но когда Дарси обняла ее, я понял, что с ней все будет в порядке.
А вот Наследники — с другой стороны.
Мой взгляд метнулся к ним, когда все четверо начали отступать к выходу, и гнев обрушился на меня как гром.
— ЕСЛИ ХОТЬ ОДИН ЧЕЛОВЕК В ЭТОЙ КОМНАТЕ СДВИНЕТСЯ ХОТЬ НА ДЮЙМ, ВЫ БУДЕТЕ НЕМЕДЛЕННО ИЗГНАНЫ! — закричал я так громко, что ни один студент в этом помещении не смог бы пропустить это.
Наследники перестали идти, погрузившись в молчание.
Дариус провел рукой по шее, его челюсть сжалась, а глаза превратились в море невыразимой тьмы.
Сет прижимался к ним всем, словно пытаясь успокоить, а вид волос Дарси, выглядывающих из кармана, обострил мой гнев до смертоносного лезвия.
— Лицом к гребаной стене, — приказал я, заставив вздрогнуть половину студентов, но не гребаных Наследников. Нет. Они были королями проклятого звездного мира, и они явно думали, что могут растоптать любого, кто попадется им под руку, и выйти сухими из воды.
Я попыталась поймать взгляд Дариуса, но он не смотрел на меня. Его челюсть была сжата, черты лица — маска холодной отстраненности, и у меня возникло ужасное чувство, что на этот раз его отец действительно победил. Ему наконец-то удалось вылепить сына по своему образу и подобию, и, черт возьми, было ужасно видеть результат этого, направленный на меня. Все четверо, как один, повернулись, повинуясь мне, выстроились лицом к стене, и я зашагал, решая, что с ними делать.
Мои мышцы напряглись, когда остальные зрители сгруппировались вместе, словно это могло спасти их от моего гнева.
— Ты в порядке? — Дарси задыхалась позади меня, и этого было достаточно, чтобы мои вены снова запылали. Это не было похоже на Фейри. Это был поступок труса. И это заставило мою кожу затрепетать от отвращения.
— Мне жаль, Дарси, — раскатисто произнесла Тори, и моя грудь сжалась, словно в тисках.
— Тебе не за что извиняться, — прошептала Дарси.
Я уставился на затылки Наследников, понимая, что не могу сделать ничего, что действительно могло бы послужить наказанием за это. Небесные Советники поддерживали бы их до самой могилы, даже если бы Тори погибла. Они бы нашли способ представить все как несчастный случай, защитили бы своих драгоценных выпендрежников. И перед лицом этой силы я чувствовал себя бесполезным. Какой смысл в правилах, кодексах и морали, если они ничего не значат для людей, правящих миром? И тут я понял, что стою перед четырьмя людьми, которые однажды будут держать судьбу Солярии в своих руках, и одного этого поступка было достаточно, чтобы заставить меня усомниться в моем желании этого. Я никогда особо не заботился о других Наследниках, но я думал, что они лучше, чем это.
Я думал, что их родители были лучше. Но теперь я видел их возможности и обнаружил, что они решили действовать исподтишка, и это оставило горький привкус во рту. И больше всего — Дариус. Потому что я знал, что он не был этим человеком. И все же было жутко от того, как легко он мог превратиться в чудовище.
Толпа последователей Наследников начала бормотать между собой, и некоторые попытались пройти к выходу, что было глупой попыткой.
— Никто не покинет эту комнату, пока я не узнаю, что произошло, — рыкнул я на них, и заблудшие студенты отступили в свои ряды, как испуганные овцы перед волком.
Я двинулся к Наследникам, мой взгляд остановился на Сете, прежде чем я схватил его длинные волосы в кулак и с громким треском ударил его головой о стену. Черт, это было приятно.
— Тебе есть что сказать о том, что произошло с близнецами Вега сегодня вечером? — потребовал я, когда Сет издал шипение боли между зубами, и удовлетворение прокатилось по мне.
Это тебе за Блу, ублюдок с привилегиями.
— Нет, сэр, — сказал Сет низким голосом.
Конечно, блядь, нет.
Я шагнул к стоявшему рядом Максу, вжимая его лицом в стену, пока он не проклял меня себе под нос.
— Как насчет тебя. Ригель?
— Нет, сэр, — пробормотал он, и я точно знал, чем все закончится.
Я двинулся к Калебу, наклоняясь, чтобы говорить ему на ухо. — Ты трахался со своим Источником, Калеб? Ты знаешь, что это противоречит кодексу вампиров, и я как раз могу быть в настроении, чтобы вырвать тебе клыки за это.
Это была пустая угроза. Мелинда Альтаир готова была перевернуть все небеса, лишь бы уберечь своего сына от неприятностей. Но несколько нарушений Кодекса вампиров могли закончиться подобным, и я надеялся, что он хотя бы верит, что у меня есть способ это провернуть.
Широкие плечи Калеба напряглись в гневе, и я понимал, что он сдерживает инстинкт борьбы со мной. Еще одно нарушение сегодня, и его мамочке, возможно, придется прийти и допросить меня о том, почему ее сыну оторвало голову.
— Я знаю о кодексе, сэр. Я с ней ничего не делал.
— Чушь, — огрызнулся я, ярость кипела в моей крови.
Я двинулся к Дариусу, положив руку ему на плечо, когда связь притянула меня к нему, умоляя загладить свою вину перед ним. Мне было плевать на его желания, но мне было важно, чтобы я получил от него настоящий ответ. Других можно было поиметь, но Дариус, по крайней мере, будет честен со мной. Он отмахнулся от моей руки, но вместо этого я крепко
