Берлин гремит и стонет от выстрелов и взрывов. Нужен еще один рывок...
Входит генерал Пожарский. Докладывает:
— Приказал стрелять только прямой наводкой.
Решение правильное. Бить надо только по хорошо наблюдаемым целям, надо беречь дома — они пригодятся жителям.
Поступают данные о добровольной сдаче в плен многих немецких солдат и офицеров.
22 часа 20 минут.
День пролетел, как мгновение. Все устали до предела, но все же держимся. Никто не хочет уходить. Стол завален планами, возле них переполненные окурками тарелки.
К ночи бой начинает стихать. С улицы перекатами доносится треск автоматов. Всем хочется спать, а спать нельзя. Да и нервы в таком состоянии, что не заснешь: канун конца войны!
Все же прилег на диван. Глаза закрыты, но мозг не дремлет, работает с той же нагрузкой. Звонок — и телефонная трубка снова в руках. Генерал Рыжов докладывает:
— Севернее зоологического сада наши бойцы вышли в район шведского посольства. Посол просит дать охрану, хотя бы несколько солдат. Восхищаются мужеством Красной Армии. Личный состав посольства находится в убежище и всем доволен.
Даю приказание:
— Шведов успокоить, охрану дать. Абсолютная вежливость!
1 мая 1945 года провели в боях, без сна и без отдыха. Зато советские люди, родная Москва и другие наши города и села веселились!
Счастье солдата
1 час 25 минут 2 мая. Хотя не везде, но бой идет, слышны автоматные очереди и взрывы гранат. Пытаюсь заснуть, накрываюсь с головой буркой. Но опять телефонный звонок — и трубка в руках.
Докладывают из штаба 28-го корпуса. В 0 часов 40 минут радиостанции 79-й гвардейской стрелковой дивизии перехватили радиограмму из штаба на русском языке: «Алло! Алло! Говорит пятьдесят шестой германский танковый корпус. Просим прекратить огонь. В ноль пятьдесят по берлинскому времени высылаем парламентеров на Потсдамский мост. Опознавательный знак — белый флаг. Ждем ответа». Это обращение было повторено немцами пять раз.
Радиостанция дивизии ответила: «Вас поняли, вас поняли. Передаем вашу просьбу вышестоящему начальнику». Немецкий радист живо подтвердил: «Русская радиостанция, вас слышу. Вы докладываете вышестоящему начальнику».
Тут же отдаю приказ: штурм прекратить только на участке встречи парламентеров; в штаб 56-го танкового корпуса передать, что переход и встреча парламентеров в указанное время и в указанном месте будут обеспечены; на других участках штурм продолжать. Для встречи с парламентерами посылаю офицера штаба армии подполковника Матусова и переводчика капитана Кальберга. Даю указание: никаких переговоров, кроме как о безоговорочной капитуляции, не вести, пусть сразу сдают оружие.
Принесли пакет. На бумаге штамп — «Королевская шведская миссия» (на шведском языке). Дальше по-русски: «Командующему генералу.
Сим позволяем себе обратить Ваше внимание на то, что Королевская шведская миссия находится под адресом: Раухштрассе NoNo 1, 3, 25 и Тиргартенштрассе No 36. Шведская церковь находится под адресом: Берлин, Вильмередорф, Ландхаузштрассе No27.
Прошу Советские военные власти дать миссии возможность продолжать исполнение своих задач по отношению к покровительству шведских граждан и шведского имущества.
Я был бы Вам очень благодарен за случай разговора с компетентным представителем Красной Армии.
Ожидаю Вашего благосклонного ответа на этот счет. Как известно, Королевская шведская миссия является до сих пор покровительницей советских прав в Германии.
Берлин, 1 мая 1945 года.
Гуго Эрнфаст, поверенный в делах».
В шведскую миссию послали офицера штаба с заверением, что командование армии с должным вниманием отнеслось к письму поверенного в делах и гарантирует полное содействие миссии в ее служебных делах.
Бой продолжался, но уже с большими паузами. Генерал армии В. Д. Соколовский пошел отдохнуть в соседний дом. Меня тоже валило с ног.
Опять звонок. Докладывают из 47-й гвардейской стрелковой дивизии: высланные на Потсдамский мост офицеры из штаба встретили там немецких парламентеров — одного полковника и двух майоров. Полковник фон Дуфвинг, начальник штаба 56-го танкового корпуса, заявил, что они уполномочены командиром корпуса генералом артиллерии Вейдлингом заявить советскому командованию о решении генерала Вейдлинга прекратить сопротивление частей 56-го танкового корпуса и капитулировать. При этом полковник фон Дуфвинг предъявил следующий документ: «Командир 56-го танкового корпуса.
Командный пункт. 1.5.45 года.
Полковник генерального штаба фон Дуфвинг является начальником штаба 56-го танкового корпуса. Ему поручено от моего имени и от имени находящихся в моем подчинении войск передать разъяснение.
Генерал артиллерии Вейдлинг».
Исполняющий обязанности командира 47-й гвардейской стрелковой дивизии полковник Семченко спросил полковника фон Дуфвинга: «Сколько нужно времени командованию корпуса для того, чтобы сложить оружие и организованно передать личный состав и вооружение частей корпуса советскому командованию?»
Фон Дуфвинг ответил, что для этого необходимо три-четыре часа. Причем они намерены использовать ночное время, так как Геббельс приказал стрелять в спину всем, кто попытается перейти к русским.
Я приказал:
— Полковника фон Дуфвинга отправить обратно к генералу Вейдлингу с заявлением о принятии капитуляции, а двух немецких майоров оставить у себя.
В ожидании результатов задремал. В 5 часов 50 минут разбудили: прибыла делегация от Геббельса. Вскакиваю с дивана, быстро умываюсь холодной водой.
Делегатов трое, они в штатской одежде, с ними солдат в шлеме и с белым флагом. Даю указание, чтобы солдат вышел. Один из прибывших правительственный советник министерства пропаганды Хейнерсдорф,
Спрашиваю:
— Что вы хотите и чем могу служить?
Хейнерсдорф вручает мне письмо в розовой папке. Читаю. Через мои плечи заглядывают и также читают Вишневский, Пожарский, Вайнруб, Ткаченко. «Как Вы извещены генералом Кребсом, бывший рейхсканцлер Гитлер недостижим. Доктора Геббельса нет в живых. Я, как один из оставшихся в живых, прошу Вас взять Берлин под свою защиту. Мое имя известно. Директор министерства пропаганды доктор Фриче».
Читаю и поражаюсь ходом событий за последние дни и даже часы: вслед за Гитлером ушел Геббельс, за Геббельсом кто? Кто бы там ни был, но это уже есть конец войны. Спрашиваю:
— Когда покончил жизнь самоубийством доктор Геббельс?
— Вечером, в министерстве пропаганды.
— Где труп?
— Сожжен. Его сожгли личный адъютант и шофер.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
