вопросов про артефакты и был здорово раздосадован информацией о том, как варги переделали на свой лад артефакты профессора Дарбета.
Я переводила подозрительный взгляд с Бестиана на Лунтьера. И думала: хм, а может, вот он как раз тот самый Дарбет и есть?.. Они никак не озвучивали это в диалоге, будто намеренно обходя острые углы при мне, а я никак не могла понять по реакции обоих, так ли оно, или я додумываю. Проверка висящего в воздухе следа (красивого изумрудно-зеленого, кстати) ничего мне не дала, кроме понимания того, что Лунтьер тоже является верховным магом.
Поэтому я рискнула всё-таки подать голос и немного поучаствовать в дискуссии, попробовав повернуть диалог в нужное русло.
– А вы вместе над артефактами работаете, да? – осторожно спросила я. – Под руководством профессора Дарбета?
– Ну, можно и так сказать, – усмехнулся Лунтьер.
Улыбка у него была ну очень загадочной.
А Бестиан проигнорировал мой вопрос про Дарбета и вместо ответа произнес:
– Лунтьер – надежный человек, на которого можно положиться. Если бы он таковым не был, я бы с ним сейчас нюансы нашей вылазки не обсуждал.
– Да-да, я помню, что ты работаешь только с проверенными людьми, так как однажды после работы с непроверенным человеком огрёб кучу проблем, – хмыкнула я. – Кстати, а о каких проблемах ты тогда говорил? Можешь рассказать? Или это тайна?
– Ва́рги, – коротко ответил Бестиан.
Я склонила голову, с немым вопросом на устах ожидая объяснений.
– Работал по юности с парочкой людей, которые не были проверены мною по́том и кровью, как говорится. А серьёзную клятву магическую с них не взял, по юношеской глупости думая, что хватит обычной простенькой клятвы, и что люди честно будут работать, строго соблюдая контракт. В итоге они втерлись в доверие и в один прекрасный день стащили у меня формулу с одной передовой разработкой. Только если профессор Дарбет эту разработку использовал для создания защитного артефакта нового поколения, то варги ее переиначили и стали на ее основе создавать опасное оружие. Которое даже абсолютные щиты пробивает, как ты могла сегодня сама в этом убедиться по пулям, которые щит сдержал лишь частично. Появление варгов в том виде, какие они нам известны, считаю своим личным промахом, так что не успокоюсь, пока каждого не переловлю и не распотрошу это гнилое гнездо. Разработки профессора Дарбета мне тут в помощь.
– Не терпится с ним познакомиться, – вздохнула я. – Когда ты сможешь организовать нашу встречу?
– Да, Бес, когда ты своей ре-е-ейне встречу с Дарбетом организуешь, а? – весело спросил Лунтьер, с хитрым прищуром поглядывая на друга через плечо.
Бестиан хмуро зыркнул на него и сдержанно ответил:
– Пока просто не до того было. Ты ж знаешь, я только-только с моим малым бестиарием перебрался в академию, а тут еще и слежка за эйзенечистью и варгами организовалась. Да и Дарбет – непростой по характеру человек, он не горит желанием сверкать своей личностью перед всеми подряд.
– Сабрина сетовала на то, что Дарбет весь такой пафосный, только с самыми крупными компаниями работает, типа министерства магии разных стран, со штабами инквизиции в разных городах и странах, а связываться со средними и мелкими компаниями считает ниже своего достоинства, – припомнила я. – То есть личностью сверкает, но только перед крупными шишками? До челяди не снисходит?
– Ну, реальная причина общения исключительно со специфичной прослойкой населения состоит в том, что Дарбет в принципе не собирается снабжать своими артефактами кого-то, кроме самых крупных игроков на рынке, и дело не в жадности, пафосе, жажде наживы и так далее.
– А в чём тогда дело?
– А зачем этим заниматься? – хмыкнул Бестиан. – Артефакты нового поколения профессора Дарбета рассчитаны на такую мощь, что она может стать опасной в руках неправильных людей.
– Как с варгами? – печально улыбнулась я.
– Именно. Ну ты только представь, во что может превратиться артефакт нового поколения в чужих руках? Возьмем, к примеру, защитный перстень, типа такого, – Бестиан при этом достал из кармана неприметный серебристый перстень с простой гравировкой. – В сочетании с выведенными нами формулами заклинаний этот перстень способен выдавать абсолютную защиту от всех обычных оружий и заклинаний. Ну, то есть, он формирует вокруг волшебника непробиваемый защитный купол, в который можно швыряться огнем, мечом, кислотой, еще какой-нибудь дрянью – она столкнется в воздухе с невидимой стеной и даже не просто стечет вниз, не причиняя вреда, а еще и испарится при соприкосновении с куполом.
– Ого!
– Да, это действительно мощная штука. Основным компонентом является слюна некоторых видов нечисти, – не без гордости произнес Бестиан. – Прости, не имею права рассекречивать информацию, какой именно нечисти.
Я махнула рукой. Это и так было понятно, но такие глубокие нюансы меня не интересовали, было в целом интересно послушать.
– Но добыть эти компоненты сложно, и много их добыть быстро невозможно, так что артефакты могут быть пока только штучными работами, спрос на которые растет, а очередь на них расписана уже на год вперёд. И самое главное: кроме меня, эти компоненты никто достать не может. Классный артефакт, который позволяет боевым отрядам инквизиции получать меньше ранений. Массовое производство таких артефактов в духе «выдать каждому инквизитору» невозможно, это, как я уже сказал, относительно штучные экземпляры, которые выдаются нескольким боевым магам, которые в сложных ситуациях прорываются вперед, бесстрашно шагая в самое пекло, прикрываясь этими куполами, принимая на себя основной удар и облегчая тем самым дорогу своим боевым товарищам, уменьшая количество раненых. Но представь, что будет, если артефакты такого уровня окажутся в плохих руках? С ними можно вполне идти свергать правительство, устанавливать свои порядки в стране, да и даже просто если по мелочи использовать в рабочих делах и требовать, например, соблюдения каких-нибудь контрактов на своих условиях, угрожая силой. Используя тот же защитный артефакт-перстень не как защитный, а как угрозу в духе «ну и что ты мне сделаешь?». Это серьезная вещь, и относиться к этому следует соответственно. Поэтому профессор Дарбет…
– …работает только с государственными структурами, которые служат на благо своей страны, и которые не могут обратить артефакты во вред, – закончила я, сложив пазл в общую картину.
– Всё так! – Бестиан довольно прищелкнул пальцами. – Чиновники в министерстве магии и инквизиторы в своих штабах, имеющие доступ к таким артефактам, связаны очень серьезными магическими клятвами. Настолько серьезными, что даже если у кого-то из них появится только мысль о том, чтобы обратить артефакты против кого-то, то им станет очень плохо, а мы об этом узнаем сразу. Со всеми, с кем заключены контракты на поставку, заключаются серьезные магические клятвы,
